Дыхание звезд (СИ)
— И будешь рядом с ним, да? Первый человек, кто смог растопить сердечко лунной девочки, оказался инвалидом, которого вышвырнули из космического флота. Ты знала, что он калека? Или у вас еще не дошло до физического контакта?
— Не ваше дело!
Она отбросила его руку от лица и попыталась отойти как можно дальше. В голове зрел план убежать так далеко, чтобы никто из Академии ее не нашел. А уже потом отыскать Эдлера и остаться с ним. Он не прогонит, ведь наверняка хоть что-то испытывает к «малявке», которую так страстно целовал. А подружка… Да что-нибудь придумают с красоткой потом. Лишь бы избавиться от пугающего мужчины.
— Еще как мое. Ты даже не представляешь, насколько это мое дело, Астра Сеттан.
Сатфорд неумолимо приближался, а ей некуда было отступать. Спина уперлась в холодное окно, справа мешал диван, слева — кресло. Можно попробовать перепрыгнуть и добежать до двери, но смелость куда-то пропала, уступая место привычному страху перед главным человеком в Академии.
— Взросление, гормоны, поиск себя в этом мире, заложенные эволюцией изменения в организме для продолжения рода — с этим сложно бороться, — вздохнул мужчина и снова навис над ней. — Для этого нужен внутренний стержень, сила воли. Я был уверен, что, спрятав тебя на станции, удастся всего этого избежать, но природа всегда берет свое, рвется наружу, способна разрушить любые границы. Удивительные свойства человеческого организма вкупе с его развивающимся сознанием. Я в восторге, честно.
— Вы так говорите, словно это что-то ненормальное. Все люди такие.
— Разве я не имею права восхищаться нашим человечеством? Многослойностью сознания, где примитивные инстинкты так плотно переплетаются с обучением, приобретенным опытом, многочисленными коммуникациями, созданными человеком правилами и порядками. Ох, этот взрывной коктейль сознательного и бессознательного! Ради этого стоит прожить жизнь.
— Вот и живите! Меня только не трогайте! — огрызнулась Астра и уперла дрожащие руки в напряженную грудь мужчины. — Отойдите, вы меня пугаете.
Сатфорд застыл на месте, только глаза шевелились, то разглядывая лицо, то ее руки на своей груди.
— Разве есть хоть что-то во вселенной, способное тебя напугать? — выдохнул ректор. — Того, кто освещал мрак, того, кто зажигал…
Стук в дверь оборвал мужчину на полуслове. Он недовольно скривил губы, не желая отпускать ее, но в дверь снова постучали, на этот раз настойчиво.
— Продолжим позже, — процедил он сквозь зубы.
Тяжелой походкой Сатфорд направился к двери, а Астра медленно осела на пол, пряча дрожащие руки. Ректор всегда умел навести страх. Порой одного его взгляда хватало, чтобы ноги непроизвольно подкашивались. Поэтому в Академии его не только уважали, но и испытывали животный ужас, если тот начинал гневаться. А злился он, надо заметить, постоянно.
Мужчина резко распахнул дверь, одаривая миловидную девушку на пороге все тем же убийственным взглядом. Улыбка моментально сползла с ее почти кукольного личика, плечи под легкой шубкой непроизвольно опустились, а в глазах поселился все тот же необъяснимый страх.
— Я не вовремя, Натан?
Сатфорд застыл буквально на несколько секунд. Видимо, мозг переключался из режима редкостного негодяя в режим милого парня.
— Нет, что ты, все хорошо, — послышался мягкий, почти нежный голос. — Разговаривал с племянницей.
— Она будет с нами? — Незнакомка недоверчиво посмотрела в сторону девушки на полу.
— Нет, конечно. Только мы вдвоем. — Он снял с вешалки теплую куртку и громко произнес: — Видишь, Сеттан, ничто человеческое мне не чуждо.
Даже после того, как Сатфорд покинул номер с симпатичной незнакомкой, Астра никак не могла прийти в себя. Вся поездка теперь казалась каким-то розыгрышем, в котором ректор решил поиздеваться над Астрой, совершенно не приспособленной к жизни на Земле. Словно привел ее за ручку в чудесный мир, показал, как это — находиться среди других людей, а потом в грубой форме объяснил, почему она никогда не сможет жить так же. Как еще, если не издевательством, можно назвать его слова о том, что он специально прячет девушку в Академии, что с ее головой что-то не так. Он восхищался человечеством, но не Астрой, словно она недостаточно хороший человек или вообще недостойна называться человеком.
«Потому что он козел!» — ворчал голос в голове.
— Это и так все знают, — бормотала она в тишине пустого номера.
«Это он недостоин называться человеком! Выскочка! Роза с Мартой правы: он молодой и у него слишком много власти. Но здесь у него власти нет, помни об этом».
— Я помню, но все равно боюсь его.
«И что он сделает? Выкинет из Академии? И отлично, будешь жить здесь, на планете. Подумай, сколько тут приключений и новых знакомств! Не тормози, девочка, покажи, кто здесь главный».
— Да кому я нужна? У Эдлера подружка, у Розы с Мартой свои семьи и внуки. Другой родни нет. Я понятия не имею, как живут люди на планете.
«Разберешься! — уверенно крикнул голос. — Главное, не отступай. Ты — лунная девочка, ты важнее этого напыщенного негодяя. Пусть узнает, что ты совсем непростая».
— И что ты предлагаешь? Устроить ему еще один скандал? Он меня уделает парой фраз.
«Начни с малого — займи его спальню. Он сам тебя привез сюда, а о кровати не подумал. На диване удобно спать?»
— Совершенно неудобно, что-то в спину постоянно впивается. И подушки нет.
«Вот и займи его комнату. Будет выпендриваться, скажи, что тоже имеешь право нормально спать и что он должен был подумать о твоем комфорте. Ведь так мужчины поступают?»
— Наверно, не знаю.
«А что за мадам к нему пришла? Ты видела, как он сразу превратился в миленького мальчика, а? Весь такой добрый, заботливый. Как он тебя назвал? Племянница? В каком месте ты ему племянница, интересно?»
— Но девушка красивая. Стройная, белокурая, как красотки из богатых семей в Академии. А какие у нее сапожки! Мне такие даже не снились, всю жизнь в комбинезонах проходила. И что значит «ничто человеческое не чуждо»? Я так и не поняла.
«Спать он с ней будет. А тебя выгнал только из-за того, что с Эдлером прокатилась в челноке. Разве это справедливо?»
Астра попыталась представить, каково это, целовать Сатфорда? Он же не умеет быть нежным и отзывчивым. Если Эдлер — романтик, парящий в бескрайних просторах космоса с озорной улыбкой на лице, то стихия ректора — это власть, бесчувственность и упоение своим превосходством перед людьми. Он может притвориться заботливым, приглашая каждую неделю в кабинет и расспрашивая об успехах в учебе, но стоило немного оступиться, и забота превращалась в несоразмерный гнев.
Интересно, красавица в сапожках представляет, кто он на самом деле или так увлечена его притягательной внешностью, что готова не замечать скверный характер?
«Почему он вообще так к тебе относится, никогда не задумывалась? — не умолкал надоедливый голос. — Может, пора бы уже поставить его на место? Давай, делай первый шаг, разберись с ним на нейтральной территории, где у него нет никакой власти! Пока не разберешься, так и будет о тебя ноги вытирать!»
Астра вздрогнула от постороннего шума. Кто-то зашел в номер, но кто именно непонятно. Она больше не сидела на полу у окна, а лежала в кровати Сатфорда и совершенно не помнила, как ложилась. Опять выпала из реальности, пока болтала сама с собой.
Дверь едва слышно закрылась, и неизвестный сделал несколько тяжелых шагов вглубь номера.
— Сеттан? — раздался знакомый голос.
Астра молчала, натягивая одеяло поверх комбинезона. Убежать из комнаты уже не успеет, так что оставалось лежать в чужой кровати и молить, чтобы мужчина не очень громко орал. Все же внутренний голос порой не стоит слушать, ничего хорошего он не посоветует.
Дверь в спальню резко распахнулась, и на пороге возник сердитый ректор. Снова растрепанный, пряжка ремня смотрела куда-то вбок, а на черной рубашке расстегнуты верхние пуговицы и из-под ткани выглядывали вполне различимые татуировки на груди. Видимо, у Сатфорда куда больше секретов, чем все думали.