Дыхание звезд (СИ)

Она сделала большой глоток, и кофе обжигающим теплом растекся по телу.
— Держи, будем пить из одной посуды. — Она протянула кружку назад. — Почти как люди.
— Разве так делают?
— Это называется забота. Ты заботишься обо мне, я о тебе — так это и работает. Так появляется дружба.
— Я о тебе всегда заботился, — выдохнул Натан, вертя кружку в руке. — Но не так, как тебе было надо.
  
— Мог бы просто спросить. У людей есть рот, и они вообще много разговаривают. А ты только отдавал приказы. — Она с вожделением посмотрела на кофе и с трудом переборола желание сделать еще глоток. — Ладно, я лучше пойду, а то скоро все проснутся.
— Останься, — одними губами прошептал он.
Внутри что-то кольнуло в самое сердце, отчего оно забилось быстрее. Прямо сейчас Сатфорд был больше человеком, чем когда-либо. Даже взгляд стал человеческий: грустный и обреченный.
— Зачем я тебе? У тебя всего одна кружка.
— Я найду вторую. Их достаточно на станции.
— В том смысле, что тебе никто не нужен, — улыбнулась Астра. — Хорошо, что ты мало понимаешь и еще меньше чувствуешь. Одиночество — довольно поганое состояние. Я с ним живу последние десять лет, так что знаю, о чем говорю.
— Я не хочу отдавать тебя Блейкхому, — произнес он сквозь зубы, словно одна фамилия Эдлера доставляла ему боль.
— Потому что он предаст, знаю, ты уже говорил. Но это будут мои ошибки, с которыми я сама как-нибудь разберусь.
— Я найду еще одну чертову кружку, обещаю.
Астра вопросительно уставилась на посеревшее лицо. Она никак не могла понять, чего он привязался к словам? Ведь дело не в кружке.
Осознание тяжелым молотом ударило по и так раскалывающимся мозгам. Он просто не понимал, что надо сказать. В его голове хранился невероятный объем информации. Можно смело заявлять, что он умнейшее существо, но все это лишь голые факты, содержание без формы.
Она протянула руку к его лицу и поправила выпавшую прядь волос.
— Ты так делал на острове, когда я спала, — прошептала она.
— Помню. При чем тут это?
— Я знаю, что ты чувствуешь. Просто не понимаешь, что это, поэтому и подавляешь все, что доставляет дискомфорт. Для тебя любовь — мучение. Для тебя я — мучение. А ведь это не так. Жаль, я не знаю, как правильно объяснить.
— Постарайся.
— Это… Это не только химическая реакция. — Астра разочарованно вздохнула, потому что ничего толкового в голову не приходило. — Не знаю, как объяснить… Как прядь волос, которую ты поправляешь, чтобы лучше разглядеть лицо. Как ворчишь из-за лишних коктейлей, потому что знаешь, что наутро будет болеть голова.
— Как поцелуй? Всего лишь прикосновение кожных покровов, но для людей он важен. Блейкхома ты целовала иначе, а со мной не было никакой реакции.
— Потому что я не понимала, зачем ты это делаешь.
— Думаешь, потому, что люблю тебя?
— Не знаю, ты мне скажи.
— Ты была в моей голове и все видела.
— Пусти еще раз и посмотрю внимательней.
Он покачал головой, сжимая кружку до побелевших костяшек:
— Не сейчас, иначе потеряешь рассудок.
— Значит, это останется тайной.
Кружка в руке звонко цокнула и разлетелась в стороны вместе с содержимым. Кофейные капли попали на комбинезон, светлые стены спальни и пол. Сатфорд с удивлением смотрел на лужу под ногами, не понимая, как такое могло произойти.
— Теперь у тебя вовсе не осталось посуды, — засмеялась Астра, смахивая теплые капли.
Она попыталась обойти мужчину, чтобы добраться до ванной, но он преградил путь рукой и увлек в объятия. Неожиданный, но очень аккуратный жест, так что Астра даже не сразу поняла, как вообще оказалась так близко к нему.
— Я вся мокрая, — пряча взгляд, прошептала она.
— Я тоже.
— И липкая.
— Интересная комбинация.
Его пальцы скользнули к язычку молнии и медленно потянули вниз. Молния с характерным звуком разъехалась, оголяя тонкую майку под комбинезоном.
— Если его снять, будешь снова чистой, — прошептал Натан, дотянув бегунок до конца.
Молния заканчивалась ниже пупка. Отпустив язычок, большая ладонь легла на живот, и липкие пальцы ловко скользнули под майку, касаясь горячей кожи.
— Что ты делаешь?
— Проявляю заботу. Физическая близость приятнее поцелуя. Ради тебя я могу поступиться некоторыми правилами.
— Ого, это очень мило, но не стоит. — Астра вцепилась в руку, которая почти коснулась груди. — Правда, не стоит.
Казалось, ее собственные пальцы, как и все тело, больше ей не принадлежат. Она превратилась в ледяную, неподвижную копию себя же, чьи задеревеневшие пальчики вцепились в горячую руку мужчины. При этом внутри все горело жарким огнем от желания. Того самого, настоящего желания, как в тот вечер на пляже. Кажется, даже с Эдлером такого не было.
Так что же ее остановило? Не страх и не стыд, а разочарование. О, он еще как знает, что такое физическое близость, Астра видела в его голове интимные подробности некоторых встреч. Но он не в состоянии совместить в единое целое чувства и потребности. Он как робот, запрограммированный на выполнение только одной операции. А она невинная девушка, которая совсем не так представляла себе первый раз.
— Тебе это не интересно? — прошептал он, и горячий кофейный выдох окутал щеку.
— Интересно, но есть другая проблема.
— Какая? Я ее решу.
Он навис над ней черной горой, почти касался губами щеки, а пальцы под майкой осторожно гладили кожу под грудью. Астра залилась румянцем до кончика носа и боялась посмотреть на мужчину.
— Скажем так, их даже несколько и они не решаемы. Во-первых, ты явно не тот человек, с которым я хотела бы быть. А во-вторых, я… Я никогда не была с мужчиной. Понимаю, звучит смешно, особенно для моего возраста, но благодаря твоим усилиям, на меня до сих пор парни боятся смотреть. Кроме Эдлера.
— Не произноси его имя. Не сейчас.
Он коснулся напряженных губ девушки, даря осторожные поцелуи. На этот раз не было удивления или страха. Скорее легкое оцепенение. Прямо сейчас в Астре насмерть боролось два состояния: ужас, от которого хочется убежать и храброе любопытство.
— Натан… — шептала она между поцелуями. — Это первый раз.
— Знаю.
— У меня.
— И что?
— Он должен быть особенный и не с тобой.
— А с кем?
Его ладонь сползла ниже и исчезла под комбинезоном, пробираясь через складки майки и коротких шортиков. Пальцы нахально скользнули в белье и легли на мягкие волоски. Внутри живота мгновенно затянулся тугой узел из желания и паники.
— Не знаю… Не с тобой.
— Не волнуйся, я в курсе, что нужно делать.
— Я… Я не хочу быть твоей очередной физиологической потребностью. Я не еда и не сон.
Рука резко выскользнула из шортиков. Он положил ладони на щеки и смотрел ей прямо в глаза, словно разглядывал на лице какие-то новые, не замеченные ранее, черты:
— О, ты совершенно точно нечто иное. Вероятно, когда-нибудь я пойму простые для людей вещи, но сейчас очень хочу, чтобы ты осталась. — Он замолчал, разглядывая ее взволнованное лицо. — Потом делай что пожелаешь.
Что пожелаешь — это что? Она сможет сесть в челнок и улететь на Землю? Поступить в другую Академию? А быть с Эдлером сможет? Всего одна фраза, а у Астры голова закружилась от невероятных перспектив. Она ведь и с Натаном остаться может, если пожелает. Но желает ли?
— Так это плата за свободу? — осторожно спросила она. — Серьезно?
В глазах мужчины появилось нескрываемое смятение. Взгляд забегал по сторонам, словно он усиленно соображал, что же такое ляпнул и не противоречит ли это правилам человеческого поведения.
— Похоже, я уже дал ответ, — неуверенно произнес он. — Так ты останешься?
  
Теперь настал черед Астры делать выбор. Но как можно принять решение по такому деликатному вопросу здесь и сейчас? Что, вот так взять и молча остаться? Это же Сатфорд, он потом придумает еще какую-нибудь причину, чтобы запереть на станции. А вдруг ему понравится? Тогда точно не отпустит.