Дыхание звезд (СИ)
Он испытывал на ней сотни приемов: не обращать внимания, быть строгим или, наоборот, дружелюбным. Даже отношения с Эдлером были для него экспериментом. Но его пришлось прекратить, потому что он не мог отпустить Астру и позволить жить бесконтрольно. А именно к этому и шли первые отношения лунной девочки.
Они всегда должны быть рядом друг с другом. Это нерушимое правило, которое и ломало жизнь Астры. Она его не знала и искала тысячи причин поганого отношения к себе. Но все оказалось куда проще и, одновременно, сложнее. Сатфорд до последнего вздоха будет оберегать сосуд, внутри которого спрятана погибель планеты.
31 глава
— Эй, я тут, — шептал Сатфорд, смахивая слезы с ее щек. — Все хорошо, мы в настоящем.
Астра не сразу поняла, что снова оказалась в оранжерее и рядом с ней, все также неприлично близко, было лицо ректора. Перед глазами все еще проносились чужие воспоминания, выборочно застревая в памяти. Обрывки разговоров превратились в монотонное гудение, в котором невозможно разобрать слова.
— Я видела…
— Я знаю.
— Я не такая… Я человек.
— Прости, лунная девочка, ты давно уже не человек.
— Я ничего не помню… Совсем ничего.
— Это нормально для второго поколения.
Голова кружилась до легкой тошноты. Мозги превратились в жидкую субстанцию и невозможно разобрать, где ее воспоминания, а где Натана.
— Лучше я пойду. Голова кругом.
— Проводить?
Сквозь пелену слез она заметила взволнованный взгляд мужчины. Не надменный, не злой, а внимательный и соучастный.
— Не надо. Наверняка в зонах отдыха еще сидят студенты.
Пошатываясь, она встала, но смогла сделать всего несколько шагов. Вовремя подоспевший Сатфорд обхватил ее за талию и крепко сжал в своих объятиях.
— Давай-ка лучше ко мне.
— Заметят…
— И что? Нажалуются мне же?
Перед глазами все плыло и переворачивалось, словно мозг искал другие глаза, которым надо транслировать информацию. Дорогу до каюты ректора Астра почти не запомнила. Когда головокружение и шум в ушах немного поутихли, она обнаружила, что лежит посреди большой кровати, а в уголке, на кресле, сидел Натан и наблюдал за каждым движением.
— Заняла твою кровать, прости, — прошептала она, озираясь по сторонам. — Я заснула?
— Сейчас почти утро, — кивнул мужчина.
Астра понимала, что надо срочно уходить в свою комнату, но так не хотелось вставать с большой, мягкой кровати. Она потянулась, выгибая спину, словно кошка на крыше, и со вздохом разочарования уставилась на зеркало. В его отражении как раз было видно кресло и напряженное лицо Сатфорда, выглядывающее из полумрака.
— Ты повсюду, — проворчала она. — В Академии, на Земле, в чертовом отражении в зеркале, а теперь еще и в моей голове.
— Я предупреждал.
Говорить с отражением забавно. Казалось, что это не Натан, а всего лишь его изображение, на которое можно крикнуть, если плохое настроение или бросить острый нож, воткнув его в бумагу, она-то все стерпит.
— Я видела, как ты попал на Землю и что делал. На секунду показалось, что даже поняла тебя, но теперь все как в тумане. Остались только яркие вспышки воспоминаний, как дурацкие картинки перед глазами. И еще обрывки мыслей. Ты правда считаешь, что мы неполноценные?
Отражение медленно покрутило головой, не сводя взгляда с Астры. Она никак не могла понять — он смотрит на нее живую или на ее отражение в зеркале. Из-за этого голова опять начала болеть в районе затылка.
— Неполноценно первое поколение, мы уже не дыхание звезд, но и не люди, всего лишь смертные оболочки. Второе поколение, по моему мнению, совершенно.
— Натан Сатфорд не идеален, — задумчиво произнесла Астра, смакуя каждое слово. — Даже не верится, что ты такое можешь сказать.
— Тебе доставляет удовольствие упрекать меня?
— Определенно.
— Даже зная, что в моей голове?
— Особенно! — Она перевернулась на другой бок и теперь смотрела на настоящего мужчину. — Я видела страх, пронизывающий мысли каждый раз, когда ты смотрел на меня. Страх не за себя, за планету. Знаю про твое разочарование, что я недостаточно покорная и все время меняюсь, потому что расту и учусь. И знаю, что ты понятия не имеешь, что со мной делать.
— Так, может, подскажешь?
Астра вздернула плечи и подняла уголки губ, но улыбка получилась грустной:
— Пару дней назад я, человек, узнала, что внутри меня инопланетный пришелец. Лучше ты мне скажи, что теперь делать.
— Ты потрясена?
— Я в ужасе.
— Но поверила?
— Теперь да. После того как увидела мир твоими глазами. Но все равно не понимаю, почему ты отнял у меня подруг и Эдлера? Ты хочешь, чтобы я прожила полноценную жизнь, но все делаешь наоборот.
— Он так сильно тебе нужен?
— Мне кажется, я люблю его.
— Любовь непостоянна и рискованна.
— А что постоянно? Мы рождаемся и на протяжении всей жизни рискуем каждый день. Разве не это вас привлекло?
— Я могу тебя как-то переубедить?
— Сделаешь только хуже. Мой тебе совет, неидеальный Натан: полюби кого-нибудь, тогда сам поймешь.
— Не думаю, что это возможно.
Астра никак не могла осознать его ответ. Влюбиться — это же плевое дело! Да вся Академия прописана любовью до последнего винтика. Он же наблюдал, учился, но так и не понял, как это работает? А как же тогда назвать его воспоминание, в котором он нежно поправлял прядь ее волос на острове? Даже если это не любовь, то точно какое-то хорошее чувство. О самой себе неловко спрашивать, но в его мыслях были и другие эпизоды.
— А как же все те девушки в твоих воспоминаниях?
— Всего лишь физиологическая потребность человеческого тела. Как еда или сон.
Астре стало по-настоящему жаль мужчину, потому что весь такой загадочный, строгий и власть имущий ректор с пришельцем в голове никогда не испытывал того, ради чего человечество вообще живет на белом свете.
— Печально, если это так. Может, в следующей жизни больше повезет?
— Несомненно. Так и будет.
Астра отвернулась к потолку, разглядывая стыки двух панелей прямо над головой. Тусклый ночник над кроватью едва освещал спальню, а за иллюминатором была все та же вечная ночь. Как же повезло людям на планете. Они видят восход солнца каждое утро и знают, когда начинается день. На станции о времени суток говорит только центральное освещение и многочисленные часы. Здесь всегда ночь, во тьме которой спрятано столько тайн. И самая грандиозная тайна прячется в головах людей.
— Хочу кофе. — Астра нарушила тишину, чтобы она не давила на мозг. — Жаль, столовая еще закрыта.
— У меня есть. Сделать?
Она вопросительно посмотрела на тень мужчины:
— Откуда? Здесь никогда не было кухни.
— Я чуть-чуть человек и иногда нарушаю правила. А еще мне нравится вкус кофе.
— Вот видишь, что-то тебе нравится, — улыбнулась она в ответ. — Мне покрепче, еще учиться весь день.
Тень поднялась с кресла и вышла из спальни. Только сейчас Астра заметила, что ректор снял свой дурацкий пиджак с золотыми вензелями на воротнике. Пусть он все равно выглядел зловеще в черной рубашке и таких же брюках, но все же походил на человека куда больше, нежели в строгой форме.
Скоро до спальни доплыл аромат свежего кофе и едва слышный шорох мужчины где-то в глубине помещения.
— Готово, — послышался привычный волевой голос.
Девушка с сожалением вздохнула:
— То есть, кофе в кровать не будет?
— Для этого существует стол.
— В кровати было бы приятней, — проворчала она.
— Насколько приятней?
Сатфорд стоял в дверях с серой кружкой в руках. Он внимательно следил за тем, как Астра нехотя садится на край и трет глаза.
— Ни насколько, забей.
— Я не понимаю…
— Потому что ты не человек.
Она встала с кровати и забрала горячую кружку с ароматным напитком из рук мужчины.
— А тебе?
— Всего одна.
— У тебя не бывает гостей, да?