Паладин развивает территорию Том V (СИ)
Зверолюдка уже вовсю играла с новой побрякушкой, делая вид, что это забавляет её больше, чем их диалог, а также реакция детектива на её действия.
— Мне известно кое-что, вот только ты уверен, что способен оплатить счёт? Как насчёт этого обруча? — она продолжала крутить его на одном пальце, выписывая своеобразную дугу, чтобы тот не слетел.
— Вообще-то это улика по делу, и я не могу так просто… — он потянулся, чтобы схватить игрушку, но Бриен одёрнула руку и, сжав ободок, парировала.
— А что если я скажу тебе, что я точно знаю, кому принадлежит эта вещь, а потому ты не разбрасываешься уликой, а возвращаешь её законному владельцу, такой расклад тебя устроит? — на последнем предложении она провела своим указательным пальцем по колену своего визави, отчего тот не преминул встать и подойти к занавеске, делая вид, что очень заинтересован тканью, из которой она состоит.
Детектив отпил еще немного воды из стакана и кивнул кошке:
— Конечно, можем оформить это так, только ты уверена, что…
Он повернулся в тот момент, когда кошка набросилась на него и, повалив на ковролин, запустила свой шершавый язычок ему в рот.
Полицейский с удовольствием ответил на поцелуй в самом начале, но спустя секунду постарался оторвать полуорчиху от себя и, преуспев, продолжил:
— Ты уверена, что знаешь владельца?
Сидя верхом на блюстителе закона в позе наездницы, Бриен начала делать поступательные движения тазом, явно ощущая, что двигается в нужном направлении.
— Брат этой девочки работает у меня, большой мальчик. А потому я просто вызову его на ковёр. — она постаралась вновь скрепить их тела поцелуем, но тот лишь повернул голову на бок, а потому, облизнув мочку уха, она прошептала ему: — Погуляй пару минуточек, я позову тебя, как получу ответ.
— Так точно. — сухо ответил Барнэлл, отчего Бриен, рассмеявшись, встала, поправила задравшееся платье и села обратно на диван.
— Не понимаю я тебя, человек. Ты постоянно не против и во многие моменты даже очень за, но что творится в твоей голове? Как ты способен противостоять этому? — она провела своей элегантной рукой по своей ножке вверх по всему телу и, вскинув её вверх, продолжила: — Зачем ты играешь со мной?
— Совсем не понимаю, о чем ты, мне кажется: это я тут жертва.
— Рряю. Не играй со мной, лакомство. Этот котёнок тебе не по зубам.
Детектив поднялся с пола, отряхнул свой костюм тройку и, накинув на голову слетевшую шляпу, направился к плащу, который перекинул через руку:
— Как скажете, полуорк. — ответил он и вышел, задёрнув за собой занавеску.
Встретившись лицом к лицу с Гилом, он направился обратно к бару вниз. Позади себя он услышал звук разбившегося стекла и крик Бриен.
— Гил, быстро тащи свою тощую задницу сюда!
«Видимо, я сделал всё правильно», — подумал детектив и, заказав себе тот же напиток, что получил бесплатно, уселся ожидать за барной стойкой.
Едва он вошел внутрь ниши, как тут же был припечатан лицом к мягкой стене, обитой ковролином, чтобы снизить исходящий от посетителей шум.
— Этот сукин сын меня оскорбил. Подвесь его на складе и не отпускай до завтрашнего дня! — Бриен явно была в гневе.
— Д-да, босс! Чем именно он вас так взбесил, разрешите узнать. — Испытывая боль от каблука, что упирался ему в середину спины, и, почему-то, возбуждение, он спросил об этом только лишь с одной целью: уточнить, какой именно склад имеет в виду его начальница.
— Он назвал меня полуорком. — Женщина побольнее ткнула его в спину своим каблуком и, услышав лёгкий стон, опустила ногу к той, на которой держала вес. — Никому нельзя так нас называть. Ни лакомству, ни «мастеру», даже самому императору нельзя нас причислять к дикарям!
Гнев так и пылал внутри женщины, и едва сдерживаемая аура грозилась прикончить всех, кто только попадётся ей на глаза. А потому она держалась из последних сил, чтобы не сорваться и не разнести тут всё к Аккристовой матери.
Гил Зин же, в свою очередь, поправил свой фрак и, слегка покачивая кошачьим хвостом, единственной деталью на его теле, помимо зрачков и ушей, что отличала его от обычного человека, ответил госпоже с поклоном:
— Он отправится на «склад» сию же минуту, моя госпожа. Будут ли особые указания?
— Пока нет, ступай. — Махнув рукой, она направилась к части ниши, что никак не отличалась от остальных, и, надавив на одну из пуговиц на стене, вошла в открывшийся потайной проход.
* * *— А я ему и говорю: «Лапидус, если ты будешь так напиваться, то тебя уже ничего не спасёт». — девушка-барменша, что обслуживала детектива, весело залилась своим заразительным, но неискренним смехом.
Её задачей было подливать клиенту, лишь бы тот оставил в этом месте побольше чаевых и платы за продукт, а так как детективу было некуда торопиться и он просто ждал… Это был замкнутый круг.
— Какая весёлая у вас работа, а чем вы занимаетесь помимо неё? — спросила она своим низким, томным голосом, со слегка слышимой хрипотцой (Анна Асти).
— У меня есть… — он сделал глоток — сожительница, и мы… — не успел он договорить, как кто-то окрикнул его из-за спины, и следующее, что он увидел, это пятка, что летела ему прямо в глаз.
* * *— Барнэлл! Барнэлл! Да, мать твою, Барнэлл, очнись! Очнись, я тебе говорю!
Детектив чувствовал, как его голова разрывается на части. Под предлогом медленного пробуждения он потратил немного времени, чтобы вспомнить, что последнее он помнит, но всё, что приходило ему в голову, это то, как он выпивает в баре с прекрасным кроликом, а в следующую секунду его вырубает от выпитого содержимого.
Раскрыв глаза, он посмотрел по сторонам и хотел было протереть место, куда не так давно прилетела пятка, но не смог этого сделать. Руки не двигались и явно были чем-то скованны.
В следующую секунду он сообразил, что мир выглядит как-то незнакомо, а именно красноватый оттенок всего, что он только знал, должно быть белым или серым, но по краям зрения явно проступала красная, непонятная пелена.
— Очнулся наконец! Хвала Балтесу, ты очнулся! — не унимался его напарник и продолжал горланить что есть мочи.
Повернув шею в сторону голоса, он заметил, что его друг висит вниз головой среди туш каких-то животных. Связанный по рукам и ногам, с заведёнными за спину руками, которые были привязаны верёвкой к ногам так, что спину приходилось держать идеально ровно и даже немного выгнувшись назад, чтобы не вывихнуть руки.
По ощущениям, сам он был привязан к крюку на ленте с тушами точно так же.
— Что произошло? — едва смог процедить Барнэлл сквозь неизмеримо сильно саднящее горло, отчего закашлялся на некоторое время.
— Это ты мне лучше расскажи. Я, значит, никого не трогаю, развлекаюсь с барменшей, и уж поверь мне, там есть с чем поиграть. Как вдруг ко мне в кабинку залетает несколько громил, хватают меня под белы рученьки и, в чем мать родила, запихивают в мешок, я, конечно, пытался сопротивляться, но куда уж мне!
— Ха-ха. Это похоже на тебя. Если ты говоришь: «в чем мать родила», откуда на тебе тогда сейчас штаны и пиджак? — шутить в стрессовой ситуации было коронным приёмом детектива. «В любой момент оставайся на позитиве.» Говорил он себе.
— Очень смешно! Мы играли с ней в задержание преступника, тебя это как касается? Я наоборот признателен этим ублюдкам, что вернули мне штаны обратно!
На несколько секунд они оба взяли паузу и решили обдумать предстоящие действия.
— Ты лучше скажи мне, Барн, что твоя гениальная головушка собирается делать дальше. Как ты предлагаешь нам выбираться из подобной ситуации? — всё так же надрывая глотку орал напарник, что висел метрах в тридцати от детектива.
— Я думаю над этим, дай мне минуту. — Не успел он ответить товарищу, как почувствовал тычок и заметил, как его тело начало медленно двигаться вместе с остальными тушами в неизвестном направлении.
— Ааааа, не нравится мне всё это, Барн, сделать что-нибудь.