Жестокие намерения (ЛП)

— Это кажется опасным, — честно говорю я.
— Что, если мама развелась с ним? Вы бы были вместе?
Я издала взрыв возмущенного смеха. — На чьей ты стороне?
— Я на стороне любви.
— Это не сказка. Это реальная жизнь.
— Я серьезно. Он делает тебя счастливой. Что бы ни говорила мама, счастье на самом деле важно для… — Она замолкает, в ее голосе слышится рыдание, а в глазах наворачиваются слезы.
  
— О, Риета, — бормочу я, забирая у нее бокал с вином и ставя их обоих. Я обнимаю ее. — Неужели между тобой и Неро все так плохо?
Рета позволяет себе плакать ровно полторы секунды, а потом садится и качает головой. — Пытаться завести ребенка — это морочить мне голову. Извини, я не хотела говорить это о себе.
Я не думаю, что это просто разочарование от попытки завести ребенка, но я вижу, как Риета заметно подавляет свои эмоции и меняет тему.
— Он мне нравится, — говорит Риета, вытирая лицо.
— Что?
— Лаз, глупышка. Он странный и интенсивный, и это десять видов пиздеца. . но он заботится о тебе.
Я представила себе, что если кто-нибудь узнает обо мне и Лазе, мне придется выдержать длинную лекцию о том, какой глупой маленькой девочкой я была, еще больше опозорив нашу фамилию.
— Ты действительно так думаешь?
— Мия, он не дотронулся до твоего лица и не назвал тебя Бэмби при мне, потому что был неосторожен. Он хотел, чтобы я знала, чтобы у тебя было кому довериться. Даже если это может привести к его смерти. Немногие мужчины сделали бы это.
Мое сердце сжимается в груди. Они бы не стали, не так ли? Но неважно, насколько это было самоотверженно и благородно, если мы все еще ползаем за спиной мамы.
— Что я собираюсь делать? — шепчу я.
— Что Лаз хочет сделать?
— Он говорит, что у него есть план. Он хочет, чтобы мы были вместе.
Лицо Риеты сморщивается, будто она снова собирается расплакаться. Если она хандрит из-за Лаза, наименее романтичного мужчины на свете, значит, между ней и Неро действительно все плохо. — Он сказал, каков план?
Я качаю головой. — Я не спрашивал. Наверное, это что-то безумное.
Если бы мне пришлось угадать, Лаз отказывается родить маме ребенка или делать что-либо, что должен делать муж, и он выжидает, когда она выгонит его и разведется с ним. Так он сможет сказать своим братьям, что это не его вина, и он старался изо всех сил. Что касается планов, то они не самые лучшие, но, наверное, это все, что у нас есть.
— Если дерьмо попадает в вентилятор, тебе всегда здесь рады, — предлагает Риета.
— А как же Нерон?
— Я буду беспокоиться о Неро. Думай о себе и о Лазе, и не позволяй никому встать у тебя на пути, если ты в глубине души веришь, что Лаз — твой мужчина.
Я обнимаю Риету, мое сердце наполняется любовью к сестре. — Я тебя не заслуживаю.
— Если ты нашла любовь, то держись крепче, несмотря ни на что, — яростно шепчет она.
Через двадцать минут я отправляю Лазу текстовое сообщение о том, что готов идти, и он отвечает, что сейчас будет. Прежде чем закрыть телефон, я редактирую контактное имя Лаз и добавляю сердечко рядом со смайликом с ножом. Сверкающее розовое сердце.
Через несколько минут мой телефон звонит.
Я целую Риету на ночь и обещаю позвонить ей, если мне что-нибудь понадобится, днем или ночью, без ее осуждения. Я крепко обнимаю ее, переполненная благодарностью за то, что мне больше не нужно нести эту тайну в одиночку.
Сюрреалистическое чувство охватывает меня, когда я закрываю входную дверь и вижу Лаза, стоящего на улице, прислонившись к фонарному столбу и засунув руки в карманы джинсов. Поза расслабленная, но я чувствую напряжение в его теле. Его глаза не отрываются от моего лица, пока я иду к нему и останавливаюсь в двух футах от него.
Это настолько близко, насколько я осмеливаюсь приблизиться к нему, когда кто-то может наблюдать.
Мы долго смотрим друг на друга. Наш секрет больше не только наш. Мы отказались от контроля, и теперь кто-то другой знает, и мы не можем предсказать, что будет дальше.
— Теперь мы чувствуем себя настоящими, — шепчу я. — Ты и я.
Улыбка цепляет уголок его рта. — Ты всегда была для меня настоящей, Бэмби. Его мерцающий взгляд падает на мой рот, и хриплым голосом он говорит: — Блин, я действительно хочу поцеловать тебя прямо сейчас.
— Я тоже.
Он зажмуривает глаза и стонет. — Это пытка.
— Риета никому не расскажет. Она на нашей стороне. Но, Лаз, пожалуйста, не надо. .
Он хмурится. — Что не так?
Я протягиваю руку и дергаю молнию его куртки, умоляя его. — Не страдай из-за меня.
Лаз смотрит на меня из-под ресниц.
— Я хочу быть с тобой. Всегда. Что ты об этом думаешь?
Мой желудок взрывается буйством бабочек и радуг, но я заставляю себя сохранять спокойствие. — Почему?
— Тебе нужно, чтобы я расшифровал это для тебя?
Я жажду каждой его капли. Каждое слово, которое он хочет мне сказать. — Девушка любит знать.
Он прикалывает меня своим зеленым взглядом. — Потому что я влюбляюсь в тебя, и с каждым днем я влюбляюсь все сильнее.
Я почти бросаюсь в его объятия. — Действительно? Ты имеешь в виду, что?
— Я буду говорить это каждый день, пока ты мне не поверишь. Я буду повторять это каждый час, если придется.
— Я тоже влюбляюсь в тебя, — шепчу я.
Два фута пространства между нами кажутся бесконечной пропастью.
— Как мы будем вместе? Я спрашиваю.
Мой любовник просто медленно моргает. — Ты не сделаешь что-нибудь для нас, Бэмби? Я хочу знать, как далеко ты зайдешь, чтобы мы были вместе.
Боль от того, что я не прикасаюсь к нему, пульсирует в моей груди.
— Все, что нужно. Что бы мы ни делали. Но я не хочу, чтобы кто-то умирал, — быстро добавляю я.
Он качает головой. — Никто не собирается умирать.
— Особенно ты. Я знаю, он думает, что умрет молодым, но если люди Розетти прокляты, мы вместе разрушим это проклятие.
— Если мой план сработает, я получу свое наследство, а ты будешь защищен от своей семьи. Когда придет время, это будет испытанием, но мы сможем пройти через это вместе.
— А если не получится?
— Мы крутые, ты и я. Мы найдем способ заставить его работать.
Мы жесткие. Мы крепкие, как чертовы гвозди.
— Тогда я верю, что ты сделаешь все, что потребуется.
В его глазах появляется темный торжествующий блеск, а улыбка становится холодной и немного пугающей.
Вот только что он собирается делать? Теперь я волнуюсь. — Может быть, тебе все-таки стоит рассказать мне, каков твой план?
Он склоняет голову набок, молча глядя на меня. — Нет. Я не думаю, что буду. Лучше оставить все на меня. А теперь давай, пошли.
Он кивает в сторону дома, и мы начинаем идти бок о бок.
— Ты уверен, что тебе ни в чем не нужна моя помощь?
Лаз смотрит на меня сверху вниз, пока мы идем, улыбаясь своей таинственной улыбкой. — Нет, Бэмби. Ничего. Просто продолжай быть очаровательной, красивой собой, и все получится.
Шли недели, и мы с Лазом оттачивали наши уловки. Мы игнорируем друг друга дома, когда кто-то еще рядом, но в ту секунду, когда мы остаемся одни, мы набрасываемся друг на друга. Он так много раз трахал меня в моей постели, что я сбилась со счета, сколько у меня было оргазмов. Это любяще и красиво, но двух путей вокруг этого нет.
Мы не занимаемся любовью.
Мы трахаемся.
Отчаянно.
Яростно.
Ночи, которые мне суждено работать, мы проводим вместе. Иногда в отеле. Иногда просто катались вместе, слушали радио и держались за руки. Впервые в жизни я счастлива. Искренне — сложно — счастлив. Я ужасный человек по любым меркам, но я не могу заставить себя заботиться.
  
То, что я была хорошей девочкой, никогда не приносило мне ничего, кроме страданий.
Быть плохой девочкой Лаза освободило меня.
Однако не все ангелы и кексы. Поздно ночью я слышу, как мама и Лаз дерутся. Я не могу разобрать слов, но я знаю, о чем это. Он не будет с ней спать.