Предатель. Ты променял меня на бывшую (СИ)

Ясно.
Наверное, я должна сейчас возмутиться и разозлиться, но у меня какие-то другие чувства.
С одной стороны, я ощущаю себя уязвимой. Так, словно мой мир стал прозрачным, и каждое мое действие — взгляд, шаг, слово — может быть под наблюдением.
Но вместе с этим страхом приходит что-то другое, неожиданное. Я чувствую легкий трепет.
Он все еще думает обо мне... Он не забыл...
  
Эта мысль заставляет мое сердце трепетать. Смешанное с гневом, это чувство вызывает боль, но в то же время — слабую надежду.
Что, если он не смог отпустить наши отношения, так же как и я?..
Нет! Бред это все! Эта слежка — вовсе не выражение его любви и тоски по мне, а все лишь попытка контроля. Вот и все.
Мои мысли мечутся.
В книгах и кино люди часто следят друг за другом, но в реальной жизни такое случается, как мне кажется, редко. По крайней мере, за мной раньше еще никто никогда не следил.
Странное и противоречивое ощущение.
— Но зачем? — хлопаю я глазами.
— Да потому что подозревал, что ничем хорошим это не кончится. И, как видишь, я оказался прав. За тобой нужно присматривать, Мили, а иначе ты встрянешь в неприятности. Если меня не будет, кто тогда будет тебя спасать?
Пфф!
Меня возмущает его покровительственный тон. Пусть за Селеной своей присматривает!
И вообще, почему он влез? Мы же с Филом не дрались, не кричали. Со стороны это должно было выглядеть так, словно он просто целует меня после свидания.
Да так по сути ведь и было!
Ну, почти. Но Юра-то об этом знать не может!
— С чего ты вообще взял, что меня нужно спасать? Я у тебя помощи не просила, — небрежно бросаю я.
— Хочешь сказать, что ты по собственной воле с ним целовалась? — поднимает бровь он.
Так хочется соврать…
А вот и совру!
— Конечно! — закусываю я удила. — У меня было прекрасное свидание! Ресторан, романтика… все шло отлично до тех пор, пока ты с кирпичом не появился и не начал все крушить!
Его глаза вспыхивают. В них отчетливо видны злые искорки.
— Не нужно меня бесить, Мили, — предупреждение в его тихом и опасном тоне недвусмысленное.
Вот только я больше не в его власти и слушаться его не обязана!
— А то что? — с вызовом спрашиваю я.
— Ты сейчас нарываешься.
Пфф!..
— Я говорю, как есть, — пожимаю я плечами.
— Это не правда. Не хотела ты, чтобы он тебя целовал. Я тебя знаю, — снисходительно поясняет он.
Бесит!
Хочется доказать ему, что он не прав! Даже если и прав, назло! Потому что нефиг!
— Думаешь, что знаешь! Но нифига ты не знаешь. Считаешь, что мне не может никто понравиться, потому что ты настолько офигенный, что после тебя только в монастырь, да? — закипаю я.
— Да, — серьезно кивает он.
Вот наглый!
— Да пошел ты! — восклицаю я.
Он усмехается.
Хочется вскочить и гордо уйти, вот только не получится.
Складываю руки на груди и смотрю в пол.
Сидим молчим. Каждый думает о своем.
— Ты меня бросилась защищать, когда твой избранник меня кирпичом огрел, — вдруг вспоминает Юра.
— И что? — шмыгаю носом я.
— Почему?
— А что, надо было дать ему тебе голову разбить? — пожимаю я плечами.
— Тебе ведь не пофиг на меня, да?
— Теме нужен отец, — пожимаю я плечами.
— Да брось! Дело ведь не только в этом, — он внимательно смотрит на меня.
— Еще в алиментах.
— Ну-ну!
Что он хочет услышать?
— Я к тебе как-то привыкла за одиннадцать лет.
— У тебя было прекрасное свидание. Я его, как ты говоришь, нарушил, вероломно разбив кирпичом чужую машину и прервав вас на самом интересном моменте… Плюс врезал твоему избраннику. По всему выходит, что я подлец, а он — Дартаньян. Так почему в драке ты была на моей стороне?
— Ну… я решила, что бить вот так со спины это неправильно… и… я испугалась… и… — бормочу я.
— Ты за меня переживала, Мили? — сверлит он мое лицо своим взглядом.
Да блин!
— Да, черт возьми! Я за тебя переживала! — не выдерживаю я и взрываюсь. — Переживала, чтоб тебя!
— Спасибо. Мне было важно это знать, — тихо говорит он.
Глава 51
Важно ему!
Ну и пусть себе радуется! Что он — герой, а бывшая жена-лохушка все еще за него переживает!
Бесит!
Отворачиваюсь и сердито смотрю в стену.
— Я тоже за тебя переживаю, Мили, — тихо говорит он, — и постоянно о тебе думаю.
От его слов в горле образуется болючий ком. Потому что… потому что… да, блин! Не знаю я почему!
— О своей Селене думай! — огрызаюсь я.
— Да не встречаюсь я с Селеной, ты ведь знаешь.
Что?..
Не встречается?
— Откуда бы мне это знать? — недоумеваю я.
— Думал, ты догадалась.
— Я не гадалка и не ясновидящая, — пожимаю я плечами.
Наверное, не стоит эту тему продолжать, и я несколько мгновений борюсь с собой, но в итоге любопытство побеждает.
— А что так? Поругались?
— Нет. Я ошибся, Мили.
В смысле?
— Ты о чем?
— Ты была права — нельзя любить двух одновременно.
И что это значит?
Вопросительно смотрю на него.
А он смотрит на меня. Открыто, искренне.
— Я ее не люблю, Мил. Думал, что люблю. Потому что торкнуло сильно, накрыло. Потому что ощущения очень похожи были на те, что были тогда, в прошлом. Но оказалось, что это не любовь, а всего лишь воспоминания о любви. Понимаешь, тогда все было так ярко и на пике… ну и воспоминания были яркими. Настолько, что я перепутал. Принял их за реальные чувства.
Мне кажется, я даже не дышу.
Так, нет! Не нужно мне тут зубы заговаривать!
— И дошло это до тебя именно тогда, когда ты меня с другим увидел, да? — фыркаю я.
Ведь ясно же, что в нем просто собственничество взыграло!
— Нет. Я сказал Селене, что мы расстаемся еще тогда, после маминого дня рождения. Когда я к тебе под утро приехал, помнишь?
Ого!
— Ты разве не прямиком из ее постели ко мне приехал? — хмурюсь я от неприятных воспоминаний.
Он качает головой.
— Я вообще с ней не спал.
Что?..
Он серьезно?
— Почему? Ты разве не за этим от меня ушел?
— Я от тебя ушел, чтобы разобраться в своих чувствах, а не для того, чтобы в чужую постель прыгнуть. Быстро не получилось, а скрывать… ну ты уже сама знаешь.
— И как же ты разбирался? — тихо спрашиваю я.
— Просто общался с ней, встречался, прислушивался к себе и своим ощущениям. В итоге, когда первая эйфория от встречи поутихла, понял, что тех чувств на самом деле больше нет. Прошло много времени, она изменилась, я изменился. Мы больше не те люди, что были раньше. И торкнула меня на самом деле не реальная женщина, а тот образ в моей голове, который остался в воспоминаниях. Во многом придуманный и идеализированный, и не имеющий ничего общего с реальностью.
Задумчиво смотрю на засохшие подтеки зеленой краски на стене.
— Знаешь, когда мне было лет семь, мы с родителями ездили к морю. Мы жили в отеле прямо на главной площади маленького городка. Площадь была огромной, и когда мы гуляли, туда часто слетались голуби. Я была так счастлива, что мы все вместе поехали на море! Что впереди длинное лето, рядом родители, а потом я увижусь с друзьями. Мне было так хорошо и радостно! И казалось, что этот город — самый красивый во всем мире! Помню, я была в таком диком восторге, что когда стала старше, решила непременно туда вернуться. У меня это просто идея фикс была, мечта, понимаешь?
— Вернулась? — Юра смотрит на меня с интересом.
— Да. На первом курсе я пошла на подработку, откладывала деньги, и на каникулах, наконец, туда поехала.
Он не прерывает меня и молчит, не сводя взгляда.
— Ну и ты не представляешь, как я разочаровалась. Обычный, ничем не примечательный городок. Площадь маленькая, отель обшарпанный, дома некрасивые. Мне там совершенно не понравилось.
— Дело было не в городе, верно?
— Да. Дело было в моих ощущениях в тот момент, в эмоциях. В чувстве счастья, радости, когда все еще впереди, а жизнь кажется прекрасной. Эти чувства меняют восприятие настолько, что даже какой-то захудалый городишко кажется самым прекрасным местом на земле.