Предатель. Ты променял меня на бывшую (СИ)

Сквозь густую пелену слышу тихое:
— Девочка моя, сможешь ли ты когда-нибудь меня простить?
Глава 53
— Мил, проснись… — слышу я такой родной голос возле своего уха.
Я чувствую, как его пальцы тихонько поглаживают мою щеку.
Это так приятно, что я невольно улыбаюсь. Как же я люблю вот так просыпаться…
Так, стоп! Что?..
Я мгновенно прихожу в себя, распахиваю заспанные глаза и дергаюсь.
  
Оказывается я спала, завалившись прямо на бывшего мужа!
Я тут же сажусь прямо, отодвинувшись, и испуганно кошусь на него.
— Мы уже можем идти. Не думаю, что ты захочешь тут оставаться дольше необходимого, — как ни в чем ни бывало говорит Юра.
— Но… когда ты… — начинаю я и застываю, останавливая взгляд на открытой решетке.
— Пока ты спала. Теперь мы свободны, — поясняет он.
Я встаю со скамьи и потягиваю одеревеневшие мышцы. Юра растирает подозрительно висящую руку.
— Что с тобой?
— Затекла. Ты на ней лежала, а я не хотел тебя будить.
Пффф… Очень мило.
Бросаю последний взгляд на камеру. Жуть!
Ну и ночка! Сходила, блин, на свидание!
На улице туманное раннее утро. Практически пустынно, свежо. Я зябко кутаюсь в свой легкий пиджак.
Юра молча снимает свой и набрасывает мне на плечи.
— Не надо! — пытаюсь я отпихнуть его руки.
Да, мне холодно, но я и без его пиджака обойдусь!
— Я впечатлен твоей гордостью, но все же она не стоит того, чтобы заболеть, — и не думает сдаваться он.
Ткань еще хранит тепло и запах его тела. Слишком соблазнительно, чтобы отказаться. Я кутаюсь, что-то буркнув.
— Машина тут недалеко. Нас в ближайший участок отвезли. Нужно минут пять пройти.
Киваю. Не уверена, что метро уже открыто. Можно было бы, конечно, позвонить в такси, но мой телефон разряжен. Да и пофиг, пусть Юра до дома довезет.
Мы идем по пустынным улицам, я прячу руки в рукавах его пиджака и отчетливо слышу стук своих каблуков.
На душе хреново. От того, что эта ночь навеяла все эти воспоминания, от которых сердце замирало, а в животе что-то сладко трепетало.
Воспоминания, которые я так тщательно старалась забыть, отгородиться, задвинуть в дальний угол сознания. Потому что они заставляют сердце кровоточить и рвут душу на куски.
Они словно заноза, которая болезненно вонзается глубже, стоит только подумать о потерянном счастье.
Вот, казалось бы, те моменты, когда мы были счастливы, должны приносить утешение, но сейчас они причиняют только боль. Теперь, это всего лишь призраки прошлого.
А вот и знакомый черный “гелик”. Юра открывает мне дверь. Как всегда. Сажусь.
Внутри чисто и приятно пахнет дорогим ароматизатором. Горький апельсин, бергамот, сандаловое дерево. Я хорошо знаю этот запах, я сама его выбирала.
Знакомый аромат немного успокаивает натянутые нервы.
— Как дела у Темы? Как ему там отдыхается на море? — спрашивает Юра, когда мы выезжаем с парковки возле того самого ресторана, где мы ужинали вчера.
— Отлично. Мама сказала, что он не хочет уезжать, — невольно улыбаюсь я. — Он научился погружаться с головой под воду, а раньше боялся, помнишь?
— Да. Он испугался, когда его волна с ног сбила, — качает головой Юра. — Нужно его в бассейн записать, раз уже испуг прошел. Закрепить успех.
— Да, ты прав, я тоже об этом думала. Посмотрю потом, в какие дни я могу и…
— Оставь, я сам все сделаю. И запишу и отвозить буду.
Собираюсь было возразить, и даже уже поворачиваюсь к нему, открыв рот, но не делаю этого.
Какой в этом смысл? Возразить ради того, чтобы возразить?
Да пусть возит. Мне и так есть чем заняться.
Закрываю рот и ловлю на себе его взгляд. Какой-то больной, лихорадочный. У меня от него мурашки по коже.
— Я очень скучаю по нему… по вам, — хрипло говорит он, и я вижу, как белеют костяшки его пальцев на руле.
Горло саднит.
— Ты ведь видишься с Темой… — я решаю игнорировать вторую половину его фразы.
— Это не тоже самое, что жить вместе, Мил.
— Ладно, вози его в бассейн.
Он еще с мгновение смотрит на меня в упор, а потом переводит взгляд на дорогу, стиснув челюсти.
А чего еще ты ждал, Юра?
Понимаю, что он, вероятно, ожидал другого ответа. Но другой ответ я ему дать не могу.
Я разглядываю просыпающийся, но все еще сонный город за окном. Подавляю зевок. Ужасно хочется кофе.
Я без него вообще проснуться не могу.
— Кофе хочешь? — спрашивает Юра.
Досадливо отворачиваюсь.
Он хорошо меня знает. Слишком. Читает меня словно раскрытую книгу.
— Нет, — дергаю я плечом.
— Ага, понятно, — недоверчиво хмыкает он.
Да пошел ты!
Автомобиль сворачивает на знакомую дорогу и через несколько сот метров останавливается перед внушительным забором.
— Вот блин! — восклицает Юра и бьет по рулю.
Я вздрагиваю и испуганно оглядываюсь. Что не так?
— Я случайно, Мил. Чисто на автомате.
О чем это он?..
И тут до меня доходит.
Мы же приехали в наш старый дом!
Горло перехватывает. Сердце почему-то барабанит в груди.
Так, спокойно. Это всего лишь дом.
— Ты специально, да? — злюсь я.
— Да говорю же — по привычке приехал. У меня этот маршрут в подкорке уже записан, а я еще и не спал всю ночь.
— Вези меня обратно! — сердито требую я.
— Не, не повезу, — качает он головой и отстегивает ремень безопасности.
Что?!..
Ошарашенно хлопаю глазами.
— Сейчас не повезу. Уже начинается час пик, народ на работу поедет, пробки, все дела, а нам через весь город. Давай подождем часик, кофе пока выпьем.
Не хочу я пить с ним кофе!
Вернее, хочу, но мне точно не стоит этого делать.
— Тогда я поеду на такси! — я нервно дергаю молнию на сумке, доставая телефон. — Блин, разрядился… Дай твой, нужно позвонить в диспетчерскую.
— Не дам.
— Но…
— У меня тоже разрядился. Да что ты кипишуешь? Опаздываешь что ли куда? Выходной же. Выпьем кофе, потом я тебя отвезу. Сад заодно свой глянешь.
Ой! А вот сад я хочу посмотреть!
Вот черт! Уговорил.
— Ладно, — вздыхаю я, — пойдем.
Глава 54
Прохожу по саду и оглядываюсь.
Сколько счастливых моментов связано с этим местом!
По коже бегут мурашки, а в груди что-то дерет.
— Я думала, что тут все зачахло, а тут вон… — любовно провожу я рукой по еще сочной зелени.
На душе тепло от того, что с моими дорогими кустиками все в порядке.
— Я нанял садовника, чтобы ухаживал за растениями, — поясняет Юра, идя за мной следом.
О, как!
— Ну да, правильно, — киваю я. — С ухоженным садом дом проще продать.
— Да причем тут это… Я вообще его продавать не хочу.
Смотрю на него. У него сейчас такое лицо… не знаю… словно ему больно.
А мне тоже больно, но это именно он причинил мне эту боль.
— Это ведь наш дом, Мил! Твой, мой и Темы. Нам же тут хорошо было… и, уверен, еще будет!
Сглатываю. Сердце почему-то ускоряется в какой-то тупой надежде.
Нет-нет! Не смей даже думать, Мила! Сердце глупое, не понимает, что его легко снова могут разбить.
— Это вряд ли, — сухо отрезаю я и нарочито меняю тему: — Так что там насчет кофе?
В его глазах что-то мелькает.
— Конечно, пойдем.
Мы идем в дом, такой раньше теплый и родной!
Все тут мне знакомо, до каждой последней мелочи.
Небольшие статуэтки на полках, которые мы вместе выбирали.
Мягкий пушистый плед на диване, в который мы так любили заворачиваться вдвоем, а иногда и втроем, зимними вечерами, когда смотрели фильм.
Наши любимые семейные кружки — в одном стиле, но у каждого свой любимый цвет.
Мы не захотели брать эти вещи, ведь в них слишком много эмоций.
Я растерянно застываю посреди гостиной.
Такие странные ощущения. С одной стороны я рада снова здесь оказаться, так как скучала по нашему дому, а с другой — воспоминания о счастливых минутах, проведенных тут, врезается в сердце болезненной острой спицей.