Предатель. Ты променял меня на бывшую (СИ)

Считаю про себя до пяти.
— Тогда я, пожалуй, сам поищу. Вот только если найду — не жалуйся потом, ладно? — тихо сквозь сжатые зубы произношу я.
— А, может, и есть… — суетливо поднимается она с пола. — Я сама поищу.
Селена направляется к шкафу в гостиной, и я следую за ней по пятам. Не стоит оставлять ее без присмотра. А то еще уничтожит документ.
— Но зачем тебе, Юр? Столько лет прошло. И ты прекрасно без нее жил все это время… — бормочет она, растерянно останавливаясь.
  
— Потому что не знал! Это девочка?
— Девочка, — шмыгает она носом.
Сука! Отдала мою девочку! Тварь!
— Шевелись живо! — ору я.
Селена лезет куда-то в шкаф и долго роется в папке с бумажками. Какой же у нее бардак! Неудивительно, что она найти ничего не может.
— Вот! — наконец протягивает она мне смятую бумажку.
Я беру листок. Все по-французски, конечно. А языка я не знаю, но есть и даты. Всматриваюсь.
— Вот это что за дата? — тыкаю я пальцем в цифру. — Дата рождения?
Она бросает взгляд.
— Да, — кивает.
Хмм… Напрягаю память и произвожу в уме нехитрые подсчеты.
— Очень интересно… — качаю я головой. — У тебя беременность что, одиннадцать месяцев длилась? Переносила малость, да?..
Глава 61
Селена бледнеет и вся как-то сразу съеживается.
— Ты что, и даты помнишь? — безучастным голосом спрашивает она, отворачиваясь к окну.
— Да, я помню. Прекрасно помню, когда ты уехала. Не только месяц, но и точный день, Селена. Хоть и прошло много лет. Будь ребенок от меня, ты родила бы его на два месяца раньше.
— Ну, я же говорила, что нет у тебя никакого ребенка, — хмыкает она, поднимая подбородок. — Ну, помимо Артема, конечно.
— Тосковала недолго, да? — качаю я головой.
Она резко разворачивается и смотрит на меня гневным взглядом.
— Нет! Я очень тосковала! Мне было так плохо, что я рыдала целыми днями в постели! Спустя два месяца я решила, что нужно хоть как-то отвлечься от своей боли и пошла на вечеринку. И там я напилась. Да! Забыться хотела! Имела полное право! — выкрикивает она и внезапно стихает. — Это был какой-то местный парень, кажется, он учился в универе. Я даже не помню его лица!
Звиздец.
— Мило. Зачем ты сказала Нине, что ты забеременела от меня? — склоняю я голову на бок.
— А ты думаешь легко вот так признаваться подруге, что я переспала неизвестно с кем по пьяни и залетела от него? — пожимает она плечами. — Мне тогда только осуждения не хватало! Нине я просто сказала неверную дату, да она и не вникала. Ну а ты… я не думала, что спустя пятнадцать лет ты помнишь, когда мы встречались в последний раз.
— Ясно, чистенькой хотела остаться, — киваю я.
— Как будто ты святой! — фыркает она.
— Не святой, но теперь вижу, как это смотрится со стороны, — криво усмехаюсь я.
— Ты о чем?
— Да так, неважно. Ладно, мне пора.
— Мы с тобой еще увидимся? — закусывает она губу и с надеждой смотрит на меня.
— Нет.
— Но ведь между нами чувства!
— Нет между нами чувств. У меня точно нет. Раньше были, пятнадцать лет назад, а теперь нет.
— Но ведь ты целовал меня! Я ощутила тот огонь между нами! — по ее лицу текут слезы.
— Это была ошибка. Вообще, снова начинать общение с тобой было ошибкой. Мною двигало воспоминание о прошлых чувствах, но это совсем не то же самое, что реальные чувства. Но я не сразу это понял. В настоящей реальности я люблю свою жену.
— Эту серую невзрачную мышь! — зло сверкает она глазами, раздувая ноздри.
— Закрой рот! — выхожу из себя я. — Это совсем другой уровень, Селена. Ты попроще, тебе не понять.
— Что?! — шипит она.
— Все, меня утомил этот разговор, — поворачиваюсь я в сторону выхода.
— Юра! — кричит она и цепляется за мой рукав. — Ты на меня злишься? — заглядывает она мне в глаза. — Из-за этого ты такой? Злишься за то, что переспала с тем парнем сразу после тебя?
Зажмуриваюсь и сжимаю между пальцами переносицу. Дурдом.
— Ты серьезно, Селена?
По-моему, она так и не поняла.
Впрочем, бог ей судья.
Мила открывает дверь не сразу. Занята что ли?
Я радостно улыбаюсь. Так соскучился по моей девочке!
Все это время безумно хотел прижать ее к себе, вдохнуть ее соблазнительный запах, прижаться губами к нежной шее…
Такой дурак я был! Как мог отпустить? Не иначе как затмение какое-то на меня нашло.
Наконец, дверь открывается. В проеме появляется Эмилия. Она в простом домашнем костюме, волосы убраны в слегка растрепанную косу, лицо без макияжа.
И это самая красивая женщина из всех, что я видел!
Такая мягкая, домашняя, естественная. Вот она — настоящая красота!
У нее чистая гладкая кожа, как у двадцатилетней, лучистые яркие глаза и потрясающая улыбка, ради которой хочется горы свернуть, и в которую я влюбился.
Вот только сейчас она не улыбается. Ее лицо холодное и абсолютно равнодушное.
Она смотрит на меня, но при этом делает это так, словно меня здесь нет.
Внутри поселяется тревога. Что не так-то?
— Привет, — осторожно здороваюсь я.
— Что тебе надо, Юра? — бесцветно произносит она.
Я напрягаюсь еще сильнее.
— Мне нужно тебе кое-что рассказать.
— Да неужели? — ее брови взлетают вверх. — Не про ребенка случайно?
— Откуда ты?… — застываю я с открытым ртом.
— От верблюда. Ну что? Воссоединился со своей семьей, честный ты наш? — она складывает руки на груди.
— Все не так, — хмурюсь я. — Сейчас объясню.
— Мне не нужны твои объяснения. Я устала от них. И от твоей лапши. Я ею наелась, Юра.
— Ну-ка посторонись, — я сдвигаю ее в сторону и вхожу в квартиру.
— Я тебя не приглашала! — пытается она перегородить мне путь.
— Ну что, драться будем? Опять ведь в обезьянник посадят, Мил. Впрочем, нам с тобой не привыкать, — пытаюсь я разрядить обстановку, захлопывая дверь.
— Да как ты вообще смеешь?! — внезапно кричит она. — Как у тебя совести хватает после всего просто заявляться сюда, как к себе домой!
— Ну ты чего, малыш, — пытаюсь я ее обнять, но она шипит и царапается словно разъяренная кошка.
— Не смей ко мне прикасаться! Ты!.. Постоянно предаешь меня! Стоит мне тебе поверить, как ты меня обманываешь и бежишь к своей Селене! Видеть тебя больше не хочу! Ненавижу!
Она толкает меня в грудь руками, стучит по мне кулаками, а по ее лицу катятся слезы.
Бедный мой малыш! Я даже и не подумал, что она так воспримет мой отъезд. Нужно как-то успокоить ее.
Я обхватываю ее поверх рук и прижимаю к себе. Она рычит и брыкается, обсыпая меня проклятиями.
— Тихо, тихо, милая моя, ш-ш-ш… — бормочу я, не сдаваясь под ее яростной атакой.
— Ненавижу тебя! Пусти меня, негодяй! — рыдает она. — Ты врун! Самый настоящий обманщик! Сказал, что не не спал с ней, наврал, что одноклассница спрашивала про садик, обманул, что поехал в Саратов!.. А сам рванул к своей любовнице, когда узнал, что она забеременела! А теперь, как ни в чем не бывало заявляешься сюда? Да у тебя совесть есть вообще? Убирайся вон! Из моего дома и из моей жизни!
Глава 62
Ух ты, блин! Как же она накрутила!
— Это не мой ребенок, Мили, слышишь! — пытаюсь я прорваться сквозь ее эмоции.
— Да мне плевать, если она ахалась еще с кем-то параллельно! Я даже не удивлена! Ты мне сказал, что не спал с ней!
— Да я и не спал! Это был “привет” из прошлого. Пятнадцать лет назад, Мил! Не сейчас!
Она удивленно икает.
— Слушай… — я вкратце рассказываю ей, как все было.
Мила молча слушает. Иногда всхлипывает, но хоть больше не рыдает.
— Почему ты обманул меня? Почему сразу не сказал, как есть?
— Да потому что я запаниковал! У нас только наметилось такое хрупкое равновесие, Мил! Я дышать-то боялся рядом с тобой, чтобы его не дай бог не нарушить, а тут бы я заявил, что у меня с Селеной есть ребенок, и я поеду сейчас к ней? И как бы ты отреагировала?