Лечить нельзя добить (СИ)

Вот только у самой двери пришлось снова ускориться, потому что тишину коридора прорезал жуткий не то стон, не то вой. Там что, кто-то моего пострадавшего жуёт? Я же ещё даже поэкспериментировать с лечением не успела! Ни фамильную мазь, по прабабкиным дневникам восстановленную, опробовать, ни в фигурном зашивании ран попрактиковаться, ни… 
Кажется, я сейчас этого жевуна голыми руками придушу! 
  
Перехватив сумку, чтобы было удобнее колошматить ею нарушителя моих планов, я ворвалась в палату и застыла. 
На пациента никто не покушался, изрядно пожёванной выглядела только валяющаяся на полу простыня. А сам Люций, кажется, грыз подушку, чтобы приглушить стоны. 
Отведя глаза, я замешкалась, но потом вспомнила, что не нежная дева, а будущий лекарь, и начала медленно их поднимать. Длинные, мускулистые ноги, узкие бёдра и…  задница, словно высеченная из белого мрамора! 
Стыдно признаться, но мой взгляд приклеился к ней помимо воли. Может, и не зря мои сокурсницы так на этого бугая запали. Хотя мне всегда нравились парни другого телосложения — поизящнее, что ли. 
Новый болезненный стон Люция заставил опомниться. Тоже мне, целительница! Стою тут, как в музее, мускулатурой любуюсь, когда под правой лопаткой парня будто раскалённую лопату приложили, а потом ещё и кислотой на ожог плеснули. 
— Ой, Йо-о-орг! — воскликнула я, на ходу скидывая пальто. 
Что, вообще, происходит? Где дежурный лекарь? Где все? Разве можно пациента в таком состоянии одного оставлять? 
— Сейчас, потерпи…  — пробормотала я, сплетая обезболивающие чары. Но Люций на мои причитания не реагировал — он, казалось, вообще, в забытьи пребывал. 
Подойдя ближе, убедилась в своей догадке. Глаза парня оказались открыты, но взгляд был каким-то…  стеклянным. Несколько мучительно долгих минут, я разными способами пыталась облегчить его боль, а заодно и выяснить, откуда она — декан же лично раной занимался! А он лучший в академии, его лечебная магия безупречна! 
Так почему сейчас не помогает, если даже моя работала? Там, в лесу, очнувшийся Люций явно так не страдал — иначе не пытался бы, пользуясь случаем, меня облапать. 
— Вот это да! — пробормотала, буквально рухнув без сил на стул, стоявший рядом с кроватью страдальца, и уставившись в одну точку. — Обалдеть можно! 
Я думала о ране, которая вызывала всё больше вопросов. Чем же таким необычным этого громилу приложили? Какое-нибудь экспериментальное заклинание? Или зелье? Что? 
А главное, кто у них в отряде такой мазила и как он умудрился с такими талантами аж до пятого курса добраться — на боевом же конкуренция жуткая, в первые два года отчисляют за любую мелочь. 
— Так хорош? — с тихим смешком спросил…  уже не страдалец. 
Как-то быстро он из бессознательности вышел. Может, обратно загнать, чтобы не отвлекал? 
— Кто хорош? — спросила на всякий случай. А то вдруг благодарный пациент моим целительским талантом восхищается, а я тут ворчу. 
— Я, — сказал Люций и… начал переворачиваться на спину. 
А простынь-то на полу! 
Куда усталость делать — не знаю. Вскочив, как ошпаренная, я схватила несчастную тряпку и, не глядя, швырнула её на бёдра парня. 
Ну вот, опять забыла, кто я. Лекарь, а не трепетная фея! На вскрытии в обмороки не падаю, зомби без проблем препарирую, а тут… разнервничалась, ещё и покраснела, судя по жару, опалившему лицо. Как будто никогда голых парней не видела. Хотя да, не видела — на учебное вскрытие нам всё больше стариков поставляли и нежить всякую. 
И всё равно так реагировать не годится — как людей-то с таким подходом спасать? 
Да и простынь уже не свежая, а парень ранен… Содрать её снова, может? 
— Почему ты голый, где штаны? А одеяло где? — наехала я на старшекурсника, назначив его крайним в моём неразумном поведении. 
Бесят меня самовлюблённые красавчики, а этот как раз из таких. Один из королей академии. Весь из себя выдающийся. Наверняка много врагов нажил и ещё больше завистников. 
Те же отвергнутые поклонницы чего стоят! Не удивлюсь, если одна из них в болоте нежитью прикинулась и отомстила за игнор, пульнув чем-то в спину. 
Это как-то вероятнее даже, чем ошибка однокурсника. Логичнее. 
На практике ведь полученные знания отрабатывают, а не опыты ставят. Парни с боевого вообще к этому не склонны — чему научили, тем и пользуются. И по идее, последствия любого известного заклинания магистр Близард устранил бы на раз плюнуть. 
А он, похоже, даже не определил толком, чем Люцию спину повредили. 
Хотя я бы, если честно, и сама его сейчас чем-нибудь посущественней простыни приложила, но «целительские долги» обязывают. Придётся лечить, а не бить. Уже начала! Вернее, продолжаю. 
Глянув назначение, оставленное деканом, нахмурилась. Ну точно же без конкретного диагноза лечим. Иначе не применяли бы всё подряд — с таким набором зелий и заклинаний Люций должен спать, как горгулья в окаменении, а не волком в подушку выть, и уж точно не строить мне глазки, подложив руку под голову. 
Я, часом, с обезболиванием не переборщила? А то, может, у него такая странная реакция на мои чары? 
— Как себя чувствуешь? — спросила, совладав с эмоциями. 
— Твоими стараниями, Анни, почти хорошо, — улыбнулся парень. Уже не такой бледный, и точно не в бреду. — Спасибо! — искреннее поблагодарил он. 
И снова скулы мои заалели… непонятно с чего. Он не первый пациент, который доволен моей работой. И точно не последний! Не последний же? 
— Так что со штанами и одеялом? — повторила вопрос я, чувствуя себя неловко под его взглядом. 
— Штаны от снега мокрые были и слизью нежити заляпанные. Одеяло кровью залило…  вроде бы. Или зельем. Дежурная сиделка за новым ушла. 
— Давно? — насторожилась я. 
— Не помню… — нахмурился он, на глазах превращаясь из героя-соблазнителя в боевика, коим, собственно, и является. Собранный, суровый, решительный — только этого мне не хватало! — Надо проверить! 
Люций резко сел, чуть не смахнув простыню на пол, и я опять вскочила, чтобы не дать ему подняться. Не из-за стеснения и прочей ерунды — просто с такими ранами не бегают по коридорам, а лежат и, в идеале, не шевелятся. Пока чары глушат боль, этот медведь может столько дел натворить, что меня вышвырнут из лекарей за профнепригодность. 
— А ну, стоять! — скомандовала, надавив на широченные плечи. Горячие! Особенно для моих холодных ладоней. — Не рыпайся, а то стазисом не только рану, но и тебя спеленаю. Будешь лежать и выразительно моргать, — пригрозила ему, а потом, чтобы как-то смягчить ситуацию, пояснила: — Я сама схожу… за одеялом. Так положено.
  
Глава 2
 
Люций 
Всегда знал, что везунчик, но на этот раз не уверен, повезло ли? 
С одной стороны, я планировал просто завязать знакомство с Анни, а получил её в личные рабыни, то есть сиделки, как минимум на несколько дней. 
Подступиться к девушке обычным способом не получалось. Она по праву носила прозвище королева игнора. Никто не был так виртуозен в незамечании мужских взглядов. Никто не проплывал мимо, не поднимая глаз от очередной книжки. 
Впрочем, эта её способность начисто игнорировать все заигрывания и подкаты меня очень даже устраивала. Я ведь не один на симпатичную целительницу посматривал. И если бы не её равнодушие, вполне мог опоздать, потому что ухаживать не умел — ко мне с детства девчонки сами липли. 
Я бы, может, и дальше ходил кругами и облизывался издалека, если бы вдруг не осознал, что до окончания академии нам осталось всего полгода. А потом зашлют на годовую отработку невесть куда — и пиши пропало! 
Официальные же пары не разделяли. И пусть Аннике доучиваться ещё два года, но все практикумы она будет проводить по месту моей службы. И вообще, пусть только согласится — и от меня тогда уже не избавится. 
С другой стороны, в мои планы слегка экстремального знакомства вмешался кто-то посторонний. И считать это везением было сложновато.