Без прелюдий (СИ)

— Спасибо, — шепчу и целую ее за ухом. — Это было великолепно.
— Меня еще никто не благодарил за секс, — усмехается она, откидывая голову мне на плечо.
— Идиоты. Такую женщину нужно благодарить за то, что она дарит мужчине.
Медленно выхожу из нее, Наталья шипит.
— Что такое?
— Ну ты большой, резкий и грубый. Я не привыкла.
— Привыкнешь, — усмехаюсь, надеваю штаны, застегивая ширинку. — Набрать тебе ванную?
  
— Нет, — выдыхает она, разворачивается ко мне. — Я быстро в душ и домой.
Пошатываясь идет к кабине, а я с интересом наблюдаю, как она настраивает воду.
— Впервые со мной такое, — смеюсь. — Даже не знаю, что чувствую по этому поводу.
— Ты о чем? — выгибает бровь, вставая под струи воды.
И эта вода, скатываясь по ее телу, подсказывает мне, что домой я ее сегодня не отпущу.
— Обычно это моя привилегия – «в душ и домой». Домой поедешь завтра, — снова снимаю брюки, направляясь к ней в кабину.
— О, нет! — выставляет руки вперед, останавливая меня. — Оставайся там. Примешь душ, когда я уйду.
— С чего это? — ловлю ее руки, которые упираются мне в грудь, не подпуская к себе.
— С того, что у меня дочь дома одна. И я не останусь! — категорично заявляет она, внаглую задвигая створки кабинки перед моим лицом. А я смеюсь. Меня впервые отшили так, что не поспоришь. И вроде бы поимел ее я. А выходит так, что она меня. Интересный опыт.
Выхожу из ванной, выпиваю стакан воды, наливаю еще для Натальи и звоню водителю, чтобы отвез ее домой. Меня немного дезориентирует собственное желание оставить ее на ночь. Раньше, наоборот, хотелось быстрее смыть с себя чужое тело и остаться одному…
 Глава 15 
Константин
В офисе Евгения Сергеевича, бывшего супруга Натальи, «Маски-шоу»: все лежат мордой в пол под прицелом автоматов. Обыск и изъятие всей документации, включая жесткие диски компьютера. Сам Евгений с бледным лицом, покрытым испариной, пытается что-то объяснить и требовать, но его никто не слушает. Медленно прохожу в приемную, где дрожит его секретарша, заливаясь слезами. Она здесь ни при чем, ее это не касается. Но, согласен, неприятно.
— Девочку не пугайте, — прошу парней. — Елена, — обращаю внимание на бейджик девушки. — Успокойтесь. Бывают и такие эксцессы, но вас они не затрагивают. Просто отдайте этим людям все, что они просят.
Девушка кивает и выпивает стакан воды, стуча по нему зубами. Медленно прохожу в кабинет мелкого гаденыша, наступая ботинками на раскиданные бумаги.
— Добрый день, — осматриваюсь. Впечатляет. Евгений обосрался. То, что надо. Я хотел, чтобы он испытал все то, что испытала Наталья, когда закрывали ее пекарню.
Евгений разворачивается ко мне, его глаза начинают хаотично бегать.
Давлю его взглядом.
А я тебя, мразь, предупреждал: не портить мне настроение.
Но мысленно выражаю этому ублюдку благодарность за то, что поспособствовал моему сближению с Натальей.
— Ты?! По какому праву?! — шипит на меня сквозь зубы, багровея от злости.
— Я, — ухмыляюсь, снимаю пальто, кидая его в кресло. — Документы изъяли? — интересуюсь у людей, которые делают свою работу.
— Да.
— Тогда будьте добры, оставьте нас наедине. Я объясню человеку, по какому праву.
Люди выходят, прикрывая дверь. Евгений открывает бар, наливая себе коньяка. Выпивает залпом стакан, дергая галстук.
— Ну что вы разнервничались, Евгений Сергеевич? Так и до инфаркта недалеко. Выдохните, — сажусь в кресло, опуская руки на подлокотники.
— Ты кто, бля, вообще такой?! — хрипит на меня, наливая еще конька. — Это превышение полномочий! Я буду жаловаться!
— Жалуйтесь, Евгений Сергеевич. У вас есть такое право, — улыбаюсь я, наслаждаясь истерикой этого мужика. Вежливость и спокойствие оппонента раздражает и пугает больше, чем повышенный тон и ненормативная лексика. Его нижняя губа дергается, а шея напрягается, отчего лицо краснеет еще больше. — Продолжим шоу? — спрашиваю я. Поворачиваюсь к окну. Хороший у него вид на рощу. Умиротворяет.
— Чего ты хочешь? — злясь, падает в свое кресло, обмахиваясь одной из выпотрошенных папок.
— Давай я сначала расскажу тебе о твоих перспективах. За сокрытие доходов и уклонение от налогов тебе грозят не просто штрафные санкции, а конфискация дома, машины и денег на счетах. Помимо этого, за нарушения техники безопасности и дачу взяток тебе грозит уже реальный срок. Но это так, навскидку, а если поковыряться еще, то найду еще с десяток поводов посадить тебя надолго.
В принципе, я не сочиняю и ничего лишнего ему не шью. Все это имеет место быть. Увы, так ведутся дела девяноста процентов бизнеса, включая и мой. Только я умею грамотно уклоняться, а Евгений нет.
— И поедешь ты на зону. А там сокамерники оценят твою деликатную натуру. И, надеюсь, ты понимаешь, что я не просто угрожаю? Мне вообще можно было не чтить тебя своим вниманием, а сделать это все через третьих лиц. Но… Дочь твою жалко. Отец на зоне, нищий. Без алиментов и внимания отца останется девочка… — с притворным сожалением произношу я.
— И? — психует Евгений, кидая папку на стол. — Чего ты хочешь? Жену мою? Так я вроде не держу, ты и так ее трахаешь, — смотрит на меня исподлобья.
— Бывшую жену. И да, ты верно заметил, она моя. В твоем благословении не нуждаемся. Но ты очень ее огорчаешь, обижаешь и лезешь не в свои дела. Просто интересно, из каких побуждений? — выгибаю брови.
— А это тебя не е*ет! — продолжает огрызаться.
— И тут вы правы, Евгений Сергеевич. Мне глубоко пое*ать на вас, выражаясь доступным вам языком, — понижаю тон, прекращая с ним любезничать. — У тебя есть два варианта. Либо ты забираешь заявление, отзываешь все свои жалобы, официально заявляешь, что ошибся, и сидишь, сука, тихо. Платишь алименты, встречи с дочерью только на нейтральной территории, и никаких соприкосновений с Натальей. Либо я все равно докажу, что ты подставил пекарню Натальи, и, помимо твоих личных рабочих грехов, повешу еще с десяток других, оправив отдыхать за счет государства. Тем самым сохраню нервы своей женщине и свои заодно, — поднимаюсь с кресла и надеваю пальто. — У тебя пять дней. Время пошло, Евгений Сергеевич. Хорошего дня! — выхожу, слыша, как в кабинете бывшего мужа Натальи что-то разбивается. Какой нервный человек. Впечатлительный.
***
— Добрый вечер, — выдыхаю в трубку, откидываясь в своем кресле и смотря на вечерний закат.
— Добрый, Константин, — отзывается Наташа, глубоко вздыхая.
— Почему так печально? — усмехаюсь. — Не рада меня слышать?
— Вы много на себя берете, Константин Леонидович. Моя печаль не по вам, — хитрая.
Улыбаюсь в трубку. Мне азартно с этой женщиной, наверное, поэтому я позволяю ей немного больше, чем другим.
— Озвучь свои проблемы, я их решу.
— Да? Приедете и спасете сгоревший бисквит для торта, который я делаю на заказ? — смеется.
— Я могу заказать любой торт и освободить тебя от этой работы.
— К сожалению, так не работает. Торт для моей двоюродной сестры, и она предпочитает только то, что я делаю своими руками, а потому сразу заметит подмену.
— Ясно. Ну что же, вынужден признать, я не всесилен.
— Получается, так, — слышу, как гремит кухонная утварь. Неугомонная женщина. Ее закрыли, а она работает дома. Хотя уважаю. Никогда нельзя сдаваться. — Вы позвонили поинтересоваться моими делами?
— Я позвонил пригласить тебя завтра за город. Покатаемся на лошадях, сауна, горячий термальный бассейн, массаж, кедровая баня, отличный ресторан. На все выходные.
Конечно, я не просто приглашаю ее на выходные. Мне мало ее. А отдых за городом – это гарантия того, что она снова не сбежит от меня.
— Заманчивое предложение, Константин Леонидович, но, к сожалению, вынуждена отказаться.
В ее голосе нет ни капельки сожаления, там сарказм. Сучка. Но я ухмыляюсь. Меня, как ни странно, забавляет такой формат игры в кошки-мышки.