Свадебный букет (СИ)

Я кивнула, поняв на что он намекает.
— Повторить не повторишь, но вот за возможного кавалера я думаю стоит переживать. Это в качестве предупреждения, чтобы потом не было никаких вопросов ко мне.
Я заподозрила что он каким-то образом узнал о звонках Расула, приглашавшего меня на совершенно невинные, как он сам сказал, встречи: то в кафе, а то просто пройтись погулять по набережной. Я всякий раз отказывалась, ссылаясь на свою загруженность, а в крайний раз, вообще, сказала что у меня есть мужчина. Он же ответил, что готов подождать пока этот мужчина мне надоест, а пока он будет периодически позванивать и напоминать о себе.
  
— Я поняла тебя, — отпила остывший чай. — Повода не будет. Только не руби сгоряча, не разобравшись. Хорошо?
— Договорились. Предварительно спрошу как его зовут, прежде чем выбью зубы, — пошутил Семен. Вот только я чувствовала, что в этой шутке лишь доля шутки. Не более.
А ночью мы любили друг друга.
От света фонаря в спальне было очень светло, даже не требовалось зажигать дополнительное освещение. Мы только-только приняли совместный душ. От кожи Семена пахло ментолом и чистотой.
Сегодня я осмелилась на исследование его тела не только руками, но и губами. Он так часто дарил мне наслаждение, что я не могла ответить тем же. Почему-то находясь в постели я совершенно не стеснялась своих желаний и при необходимости спрашивала интересующие меня моменты. А удивительным для меня было многое. Семен надо мною не смеялся, а старался ответить как можно точнее. Вот в данный момент я задала вопрос так же чувствительны у него соски, как и у меня. Оказалось, что ему будет крайне приятно, если я поласкаю их языком, что я не преминула сразу же попробовать сделать. Они были значительно меньше по размеру, чем у меня, но поверхность имели не менее нежную и чувствительную. Это стало сразу же ясно стоило только прикоснуться к ним языком. А уж когда я втянула один из сосочков в рот, то с радостью услышала протяжный стон, издаваемый мужчиной.
Я стояла на коленях перед лежащим на спине Семеном и изучала все, что привлекало мое внимание. У мужчины оказалась на редкость чувствительная кожа на шее и он с удовольствием подставлял ее под поцелуи. Его руки шарили по моему телу, вызывая волны возбуждения внутри. В данный момент его рука гладила мою спину, а затем плавно переместилась на ягодицы, выписывая круги. Мне было приятно все что он делал со мной, в чем бы его действия не заключались. Я не считала ничего зазорного в любом проявлении чувственности с его стороны. И ни о каких извращенных вкусах, на которые намекала Лиза, речи не было совершенно. Если мне это доставляло удовольствие, то почему оно должно называться извращением? Я этого не понимала.
Рука Семена переместилась вначале мне на копчик, а потом медленно поползла ниже. Из-за того что я стояла на коленях мои ягодицы были разведены немного в стороны, а потому доступу к моему лону ничего не мешало. Я давно и очень сильно была возбуждена. Моя плоть только и ждала чтобы ее заполнили. Нежные пальцы Семена проникли между лепестками моего естества и нашли вожделенную горошинку и принялись ее ласкать. Я же старалась подарить мужчине наслаждение, играя языком с его затвердевшими сосками.
Пальцы мужчины беспрепятственно скользили по моей плоти, то поднимаясь немного вверх и задевая попку, то опускаясь вниз и лаская клитор. Все чаще и чаще они останавливались на анусе пока, наконец, один из них не проник вглубь и миновал тугое колечко из мышц.
Я уже как-то поднимала этот вопрос и Семен ответил, что все будет лишь с моего согласия. Судя же по действиям мужчины он явно желал попробовать проникнуть в меня несколько иначе, чем принято. А сегодня, когда я чуть было не простилась с мыслью быть с любимым человеком, сорвало с моего сознания все ограничения и тормоза.
Подавшись назад и закрутив слегка ягодицами я дала понять, что мне крайне приятны его манипуляции и я бы желала их продолжения. Семен словно почувствовал мое настроение и, окунув пальцы в мою влагу, двумя из них попытался проникнуть внутрь меня. Я уже настолько привыкла к подобному вторжению, что не испытала никакого дискомфорта, а лишь тихо застонала от получаемого удовольствия.
— Ты не возражаешь?! — тихо спросил Семен, продолжая растягивать внутренние мышцы.
— Я не знаю. Наверное, да. Но немного боюсь, — честно призналась.
— Для этого существуют определенные средства…облегчающие проникновение.
— А у тебя есть?
— Ты не поверишь, но есть, — усмехнулся мужчина.
— Я в этом и не сомневалась.
Семен быстро встал с кровати и ушел куда-то в другую комнату, а через несколько секунд вернулся, неся в руках тюбик. Как оказалось оно слегка холодило кожу, когда мужчина нанес его на нужное место.
Сказать что он был нежен в наш первый раз это не сказать ничего. Пожалуй он переживал больше за меня, нежели я сама. Безусловно мне было несколько неприятно от вторжения плоти Семена, но это только лишь первое время. Мужчина своими ласками, подбадривающими словами, аккуратными движениями смог заставить забыть о дискомфорте и получить анальный оргазм. Оказывается и такое бывает. А уж про благодарность от полученного удовольствия со стороны Семена я, вообще, молчу. Оказалось, что надо отдавать ласку чтобы получить взамен еще больше.
— Знаешь, — я произнесла после того, как мы лежали уставшие и разморенные после пережитого, — каждый раз я бы такого точно не хотела, но время от времени не возражала. Не слишком часто.
— Как скажешь, любимая, — услышала в ответ.
* * *
Такого визга и писка наш офис не знал с момента строительства, когда работали перфораторы, дрели и шуруповерты. Я уже подумала, что кого-то зажало лифтом и этого бедного и сирого не могут вытащить из стальных клещей. Оказалось все гораздо проще. Звуки издавала жена Семена Лизавета. По совместительству моя дальняя родственница, чья родня не дает мне покоя уже третий месяц с того момента как Семен объявил о разводе и намерении жениться на мне. Если честно, то я бы согласилась и дальше жить в грехе, лишь бы меня не доставали. К чему нужно это свидетельство о социальном статусе, если оно меня не может защитить от внешнего мира?
— Что случилось? — я встала из-за стола и пошла навстречу Семену с Лизаветой.
— Он мне делает больно, — запричитала женщина, стараясь вырваться из цепкой руки.
— Я не знаю что я с тобой сделаю, — голос Семена звенел от негодования. — Проси прощения.
— Не буду, — упиралась та, хотя по внешнему виду Лизы было понятно, что еще немного и она согласится со всем на свете.
— Будешь, а иначе останешься с голым задом после развода. А этого ты боишься больше всего. А еще я твоего докторишку привлеку к уголовной ответственности, чтобы знал что подписывает. И тебя вместе с ним. Проси прощения.
Лиза заметалась, но в конечном счете сдалась, огрызнувшись.
— Не привлечешь. Стыдно будет за свое имя, — потом набрала в грудь побольше воздуха, как перед прыжком в воду, и произнесла. — Прости меня, Зарина. Больше звонков не будет.
Ах вон в чем дело! Теперь все встало на свои места. До меня дошло, что история с беременностью Лизы оказалось всего лишь вымыслом. Интересно, а как она собиралась скрывать все дальше. Живот то, по идее, должен расти со временем. Или она и это предусмотрела.
Оказалось, что Семен не так прост, как кажется. Он установил наблюдение за Лизой, наняв частного детектива, который и обнаружил сговор между женщиной и врачом поликлиники, в которой якобы велась беременность женщины. Был зафиксирован разговор между Лизой и махинатором, где они обсуждали дальнейший план действий. Запись была предъявлена на семейном совете родственникам женщины и дополнительно сообщено, что Семен сделает со всеми ними, если они не перестанут травить меня и вставлять палки в колеса. А Лизу он лично притащил в офис, чтобы та принесла мне свои извинения, как жертве телефонного терроризма со стороны ее родных. Вот поэтому она сейчас краснела, бледнела, но извинялась, боясь последствий.