Кокон (СИ)

Почувствовав, что хватка Акаши ослабла, Дайки мгновенно свалил его на землю и настолько сильно ударил, что, казалось, красные глаза Акаши потемнели. Однако Аомине не остановился, даже несмотря на то, что Сейджуро не сопротивлялся и не пытался вырваться. Наоборот, он просто лежал на земле, безропотно вынося все его побои.
«Нет, я больше не выпущу тебя, – закрывая глаза, подумал Акаши, ощущая, как хочется ответить Аомине и прекратить всё это. – Как бы ни было больно мне, Куроко ты больше боли не причинишь. Он этого не заслужил, в отличие от меня…»
  
Последний удар вышел самым болезненным, однако после него внезапно всё прекратилось. Сознанием Акаши вновь завладела такая привычная и знакомая тьма. Он надеялся встретить в ней Кагами или своего альфу, но на этот раз не было никого. Минуты тянулись бесконечно, а свет не пробивался ни из одной невидимой щели. И вдруг Акаши испугался: что если Кагами не удалось тогда остановить альфу, и он снова занял его тело?
«Нет, я хочу вернуться! – мысленно прокричал Сейджуро, ибо не мог пошевелить губами. – Хочу снова увидеть его, хотя бы раз! Не оставляй меня в этой тьме одного, Куроко, прошу тебя… Вытащи меня отсюда…»
Наверное, если бы сейчас он находился в реальном мире, из его глаз полились бы слёзы, но здесь не было ничего, а он так и остался неподвижен, будто снова пребывал в коме.
Акаши показалось, что прошло уже несколько дней, или даже недель. Ничего не менялось, но он словно находился в сознании, отчего его существование становилось всё мучительнее. Постепенно юноша начал смиряться с тем, что ему придётся провести таким образом ещё бесконечные часы, однако ему стало казаться, что кто-то зовёт его. Сначала очень тихо, даже призрачно, а потом всё громче и отчётливее. Сейджуро слышал звуки, слова, а затем и своё имя.
– Акаши-кун, пожалуйста, проснись прежним. Мне так не хватает моего брата-беты…
Если бы эти слова произнёс кто-то другой, они бы так не потрясли Сейджуро, как поразил этот тихий и печальный голос. Будто по волшебству его тело задвигалось, а тьму прорезал свет. Он распахнул глаза и очень глубоко вдохнул, словно провёл всё это время под водой. Ему просто необходимо убедиться, что Тецуя здесь, рядом, что он до сих пор существует, а не является лишь видением в его снах.
– Акаши-кун! – заметив, что брат очнулся, Куроко подбежал к нему и припал к его кровати. На лице сияла едва сдерживаемая улыбка, а глаза наполнились влагой.
– Наконец-то, Акаши-кун… – Тецуя взял его руку и прижал ладонь к своей щеке. – Я так волновался…
– Волновался, что я не вернусь? Или что вернусь не я? – хрипловато спросил Сейджуро, чувствуя, как сердце скачет галопом от радости. А он? Знал бы Куроко, как волновался он сам!
– Наверное, и за то, и за другое, – признался Тецуя, поднимая глаза и смотря в его лицо. – Но даже если бы вернулся он, было бы не так страшно, не вернись ты совсем.
– И много времени прошло? – оглядывая собственную спальню, спросил Акаши.
– Всего два дня. Но мне они показались месяцами. Я всё боялся, что ты снова впадёшь в кому, потому что, пока ты спал, ты выглядел, совсем как тогда.
– Я тоже этого боялся, – свободной рукой Акаши коснулся его волос. – Что больше не увижу тебя. Я так хотел, чтобы ты был счастлив с альфой, что решился на это. Но теперь не знаю, как вернуть всё обратно…
– Нет! – Тецуя схватил обе его руки, а его глаза наполнились испугом. – Не возвращай всё назад! Ни в коем случае!
– Но ведь… – Сейджуро ошеломленно смотрел на него. – Ты ведь был счастлив с альфой?
– Счастлив? – испуг в глазах Куроко постепенно сменился удивлением. – Не знаю, можно ли добровольное подчинение назвать счастьем, но это было слишком печальное счастье. Я обожал его до беспамятства, но терял себя, переставал помнить, кто я такой и зачем живу. У меня был лишь один смысл – отдавать ему себя. Да, тогда я был счастлив, но сейчас, вспоминая об этом, содрогаюсь от ужаса. Так что, не надо, – Куроко спрятал своё лицо в его руках. – Не надо снова делать меня рабом.
– Значит, вот как всё обернулось, – Акаши понуро опустил голову. – Я снова принёс тебе лишь страдания своим выбором. Да ещё хотел убить Аомине, хорошо, что Кагами помешал, – облегченно выдохнул он. Внезапно Тецуя поднял голову и вскинул на него глаза, в которых читалось волнение и странное возбуждение.
– Кагами-кун… – нерешительно произнёс юноша, заставляя Акаши насторожиться. – Я тоже видел его.
– Что? – изумился Сейджуро, меньше всего ожидая услышать эти слова.
– Да, кажется, это был сон. Вчера я уснул у твоей постели и вдруг увидел его. Он стоял рядом, прямо вот здесь, – Тецуя указал на изголовье кровати. – Смотрел на нас и улыбался. А потом рассказал обо всём, что случилось, начиная с той ужасной ночи. Рассказал о твоём альфе, почему тот убил его, объяснил, что постоянно был с тобой и приглядывал за мной. Как с трудом сдержал твоего альфу и помог тебе сбежать из собственного сна. А потом он ушёл, – тихо закончил Тецуя, опуская глаза. – Пожелал нам обоим счастья и ушёл, улыбаясь. Кажется, он больше не появится в твоих снах, Акаши-кун, – бодро произнёс парень и вновь посмотрел на брата.
– Наверное, ты больше был бы рад видеть его в своих снах, чем я, – осторожно заметил Акаши, но Куроко внезапно затряс головой.
– Если бы он снился мне, то я бы никогда не смог его отпустить и начать новую жизнь. Постоянно цеплялся бы за него и, в конце концов, потерял бы себя в этой призрачной любви. Так что, наверное, всё было к лучшему, – неуверенно заключил парень.
– А Аомине? Как он?
– Ничего страшного. У него лёгкое сотрясение, однако он отказался лежать в больнице и отправился домой. Сказал, чтобы я не волновался за него, и что мы потом сочтемся в баскетболе, – улыбнулся юноша.
– Наверное, он теперь ненавидит меня, – тяжело вздохнул Акаши.
– Он всё понял насчет тебя и нас. Ему будет трудно, но он справится, я уверен. И думаю, я знаю, какое лекарство ему подойдёт лучше всего, – улыбка на лице Куроко стала ещё шире.
– И какое же? – удивляясь виду брата, спросил Сейджуро.
– На следующей неделе мы играем с тем институтом, где учится Кисе-кун, - торжественно объявил Куроко.
– Я чувствую, что эта игра станет незабываемой, – Акаши тоже невольно улыбнулся. – А что насчёт нас? Те слова, что ты сказал в том переулке… Это было только для того, чтобы остановить альфу, верно? – юноша медленно поднялся с кровати, ощущая, что вправленное плечо слегка тянет.
– Нет, это была правда. Я решил, что мы будем вместе, – Тецуя поправил повязку на его предплечье. – Тебе лучше пока не двигать рукой…
– Это правда? Ты хочешь остаться с бетой, а тем более, со своим братом? – изумился Акаши.
– Как будто у меня есть другие варианты, – Куроко тяжело вздохнул и подошёл к окну. – Я долго сопротивлялся этому, пытался понять, как избежать этого и одновременно представлял, как мы будем жить вместе. Твой запах уже опутал меня, – юноша стиснул себя руками, – говоря другим альфам, что я занят. И, тем более, я знаю, что больше не встречу истинного альфу. У меня два выхода: либо уехать от тебя, и жить одному, либо с тобой этой неправильной жизнью, – повторил он слова, когда-то сказанные братом. Акаши, подойдя сзади, обнял его здоровой рукой.
– Ты точно не хочешь, чтобы я стал альфой? – прижавшись к нему, спросил парень. Куроко лишь покачал головой.
– Хорошо, – Сейджуро глубоко вздохнул и отошёл от него. – Не будем афишировать на каждом шагу о том, что мы братья, тогда всё будет в порядке. Об этом знают только Аомине, Ниджимура и Маюзуми, но…
– О Маюзуми-куне можешь больше не волноваться, – в глазах Куроко появились задорные искорки.
– И почему же?
– Неужели ты не заметил? – удивился Тецуя.