Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)

Чтоб его. 
— Это же ты. Как я сразу не догадался. 
Я прищурился. Что он несет? 
Аб покачал головой. 
— Это ты! Тот самый дракон. Ее бывший муж, который ее выставил из дома. 
— Ничего я не… 
Это другое! Она же… 
Аб снова покачал головой. 
— Никогда не думал, что скажу такое дракону… Но какой же ты идиот! Хоть весь свет обойди — второй такой нет. Еще и красавица! Такую женщину упустить! 
  
Что?! 
Он встал, натягивая на седую голову шляпу-котелок, и подхватил саквояж. 
— Что ты несешь? — рявкнул я. 
Иви что, обсуждала меня? За моей спиной? 
С этим престарелым докторишкой?! 
— Я пойду, поищу Иви в городе, — отмахнулся он. От меня! Отмахнулся! Направляясь к выходу, Аб снова проворчал себе под нос: — Тот самый дракон, надо же! Выставил ее! Она его еще и спасала!.. Деньги мне за это пыталась всунуть! Вот же святая! 
Я ее… Она… Да какого, мать его, хрена?! 
Я направился к выходу с твердой уверенностью свернуть седую слишком болтливую голову, но раньше, чем я протянул руки к этому докторишке, дверь открылась. 
— Но мыши воняют, леди! — проныл долговязый Юджин, входя первым. — А когда их много — воняют невыносимо! Проще найти голодных кошек, хотите я вам притащу парочку? Запустить их в амбары — и… Это же тоже считается, мы помогли! И вонять не будет! У меня от них нос закладывает!
— Дорогой мой, ты просто не видишь перспективы, — пропела Иви. — Я тебе сейчас все объясню! О, Аб! А я тебя обыскалась! 
Иви расплылась в еще более широкой улыбке. 
Почему это она такая довольная? 
— Здравствуй, дорогая моя, — обрадовался доктор, целуя ее руку. — Ты же знаешь, я сам к тебе всегда прихожу. Как ты сегодня чудесно выглядишь! У всех осень, ты просто как весенний цветок распускаешься! 
Какая идиллия. Рука сама собой сжалась в кулак, счастливый и какой-то особенно искристый взгляд Иви скользнул по комнате и остановился на мне. 
В ту же секунду вся радость из него исчезла.  Лицо Иви стало настороженным, она дернулась и отступила на шаг. 
Видимо, та нежность, с которой она смотрела на этого доктора и Юджина, на меня не распространялась. 
Понимать это было… мягко говоря, неприятно. 
Какого, мать его, хрена?! Я ей ничего плохого не сделал! Ну... в смысле... Ну почти не сделал! Это же... Она должна сама все понимать! 
Побуравив меня еще несколько секунд взглядом, Иви отвернулась. Когда она посмотрела на Аба, на ее лице появилась улыбка. 
— Аб, ты точно доктор, не поэт? — Иви засмеялась. — Как хорошо, что ты зашел. Пойдем в кабинет, у тебя есть время? 
— Для тебя, красавица, все время мира, — поклонился этот седой морщинистый ходок, целуя ей руку. 
Среди столпившихся в холле детей послышалось хихиканье. 
— Пойдем. Не безобразничали, пока меня не было? — Иви погладила по голове Бетти. — Через час будем обедать, потом — занятия! Будем учиться читать. Да-да, Юджин, ты тоже, и не закатывай глаза! Думаешь, дочери бакалейщика нужен неграмотный жених? 
— Что вы... Леди! — залился бедняга краской. 
Я хмыкнул. Иви и сама путала буквы, я сам это видел, когда зашел на ее так называемое занятие. 
Дочь лорда, которая писала уже в пять лет и всю сознательную жизнь обучалась в пансионе, грамоту должна была знать лучше, чем ежевечернюю молитву. Уже тогда мне стоило догадаться, что к чему. 
Скрипнув зубами, я проводил ее и Аба взглядом. Уже стоя на вершине лестницы, Иви обернулась на меня. Сердце тут же сбилось с ритма, потому что — конечно же, она на меня обернулась! Между нами связь, она неравнодушна ко мне точно так же, как и я — к ней. 
Правда, выражение лица ее стало озабоченным и неприязненным, как будто она смотрела на застрявший в ботинке камень или кочку на дороге. 
Это не… Да она… Кулаки сами собой сжались. 
— А-ан! — гикнула Лили и хлопнула в ладоши. 
Я почувствовал, что меня потянуло вниз. 
— Лили, ты не можешь притягивать к себе мою рубашку. 
Проклятие, способности этой девочки перемещать предметы иногда даже хуже, чем то, что она может всех нас спалить! Проблем больше! 
— Лили, — строго повторил я, когда давление усилилось. 
— А-ан! 
Пришлось брать ее на руки — то, чего эта наглая девица и добивалась. Этого и еще того, чтобы я погладил ее по голове: рога, видимо, снова выходили в фазу роста, и нестерпимо чесались. 
Иви с этим докторишкой шушукались о чем-то целых полтора часа. Хотел бы я, чтобы ноги его здесь не было. Все здоровы! Если понадобится помощь — мы сообщим! Спасибо, выход там! 
Провожать Аба Иви спустилась с сияющими от радости глазами, на меня, когда я вышел в холл — даже не взглянула. Тут же повела детей обедать, потом — заниматься, потом ей что-то понадобилось обсудить с Юджином… 
Застать Иви одну я смог только ночью во дворе, где она снова училась управляться со своей силой. Не особо успешно, если я правильно понял ситуацию. 
— Мне кажется, или ты меня избегаешь? — спросил я, остановившись за ее спиной. 
У ног Иви в траве стоял фонарь, рядом — ведро воды. 
— Вам не кажется, генерал Реннер. 
Ничто меня так не бесило, как ее привычка называть меня на вы. Ивари тоже вечно обращалась ко мне так, считалось весьма изысканным и достойным настоящих аристократов “выкать” супругу. Тогда меня это мало волновало, но сейчас… от Иви очень хотелось услышать интимно-доверительное “ты”. А я не мог добиться от нее даже простого "Алан". 
— Могу я узнать, почему? — в голос само собой прорвалось рычание. 
Иви обернулась. Выражение ее лица было удивленным. 
— Потому что вы хотите лишить меня всего, что мне дорого? Как еще мне к вам относится? 
— Это ради твоего же блага! Как ты не понимаешь! Ты не можешь оставаться и дальше рядом с этим су… детьми. Рано или поздно это выйдет для тебя боком — и ты пострадаешь! Так что будь добра, найди у себя мозги и доверь управление приютом профессионалам. 
Я был в этом уверен. 
Еще месяц назад — я был в этом уверен абсолютно. 
Сейчас… Сейчас… Не знаю, может быть, дело было в железобетонной убежденности Иви, может, в совообразной Софи, которой постоянно снились кошмары и которая завела привычку приходить ко мне в комнату и укладываться на пол, потому что рядом со мной ей почему-то было спокойнее, — пришлось завести для нее отдельный матрас. 
Может… Неважно. В отличие от Иви я был взрослым, я видел этот мир. И отлично знал, что чудес не бывает даже там, где магия давно стала обыденностью. 
Вздрогнув, она пожала плечами, как бы говоря: “Я все сказала”. 
Еще некоторое время я наблюдал за ней, а затем рявкнул: 
— У тебя ничего не выйдет до того момента, пока ты не соберешь свою силу в кулак. Магия в этом теле не с рождения. Тебе нужно стараться больше, чем остальным. 
Иви обернулась, я увидел испуг в ее глазах. Сжал зубы и пошел обратно к дому. 
Утром Иви увела куда-то Юджина, а Дерек, едва закончился завтрак, доверительно спросил: 
—  А что такое “истинная”? 
Я поперхнулся кофе, который с трудом смог достать в этом захолустье. И то по вкусу он напоминал скорее отвар из зерен пыльного веника. 
— А ты почему спрашиваешь? — повернулся я к нему. 
Остальные уже разошлись, только Дерек упоенно размазывал кашу по краям тарелки, надеясь на то, что ему перепадет печенье и доедать не придется. 
— Мелисса говорит, что Иви твоя истинная, рано или поздно станет твоей женой и от нас уедет. Чтобы мы к ней не привыкали. Берт говорит, что Мелисса дура, а Бетти говорит, чтобы он следил за языком. А что такое истинная? Они мне не говорят. 
Я вздохнул. Отлично. Даже дети в курсе, а мы с Иви все делаем вид, что это она просто так прячет от меня запястья, а меня совершенно случайно сюда тянуло через всю страну. 
По правде говоря, я надеялся, что Иви сама во всем сознается. Чтоб тут все провалилось, быть истинной дракона — это честь! А эта… женщина относилась к этому, как к недостатку, который портит жизнь, вроде заячьей губы, косолапости или горба. Скрывала и пыталась жить дальше. Уму непостижимо. Звучит как плохая шутка. Вроде: "Какой у меня недостаток? Ах, вы знаете, пью, заикаюсь, ношу метку истинности дракона, генерала королевской армии, — и все бы ничего, если бы не последнее..."