Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)

— Так вы от нас уедете? Я им говорю, что они дураки все. — Дерек уставился на меня, продолжая издеваться над кашей. — Скажи им, что они дураки?
  
Глава 38
 
— Так вы от нас уедете? Я им говорю, что они дураки все. — Дерек уставился на меня, продолжая издеваться над кашей. — Скажи им, что они дураки? 
Я замер. Дерек смотрел на меня выжидающе. 
  
— Ты сегодня еще не обращался, верно? — наконец спросил я. 
Вивернам необходимо было как минимум раз в день перекидываться, как я понял. По крайней мере, Дереку, иначе он начинал менять форму неконтролируемо и застревал в самых странных конфигурациях помеси виверны и человека. Обычно в приютах стоял запрет на использование неблагими детьми своих сил, но Иви, разумеется, наплевала на это правило, как и на все остальные. 
“Ты идиотка? — не выдержал я, впервые увидев, как она хвалит Лили за зажженную свечку. — Хочешь, чтобы она все здесь спалила?” 
Я отвел ее на кухню, чтобы поговорить, и сжал локоть, чтобы не думала сбегать. У Иви был такой способ общения со мной. Чем меньше общения — тем лучше. Так что иногда приходилось идти на хитрости и, например, загораживать двери. Или вот за локоть хватать. 
“Генерал Реннер”, — процедила Иви, вырываясь из моей руки. 
У нее был особый голос, которым она со мной разговаривала. Сквозь зубы, а оттого не очень разборчиво. “Ген-рал Р-ннер” — как-то так. 
Мы замерли. 
В какой момент я вообще опустился до того, чтобы запирать женщину на кухне, лишь бы она не сбежала от меня?! Обычно ситуация была скорее обратной. 
“Генерал Реннер, — повторила Иви, — вы правда думаете, что если я запрещу Лили колдовать, это не даст ей возможности спалить дом? Как это, по-вашему, помешает?” 
Я сжал зубы. Допустим, это звучало логично. Допустим! Но… но это неправильно. Так не должно быть. 
Неблагие дети должны знать свое место. Они должны быть дисциплинированным и понимать, что… 
“Или вы в самом деле считаете, что относится к ним, как к ошибкам природы — лучше, чем просто за ними присматривать? — Она невозмутимо подняла брови. — Может, вы наконец меня отпустите? Я должна идти к детям”. 
Она вырвалась, и я не смог отказать себе в том, чтобы дотронуться до ее запястья. Почти успел ощутить пальцами метку, витиеватый узор, который отмечает ее как мою истинную пару, но Иви тут же дернула дверь и вылетела в коридор. 
Этот разговор состоялся между нами пару месяцев назад — и сейчас Дерек смотрел на меня, спрашивая, не собираемся ли мы с Ивари их оставить. До сих пор в тупик меня обычно загоняли вопросы лорда канцлера, а не детей. 
— Доедай кашу и идем, полетаешь снаружи. И чтобы в этот раз сосредотачивался, ты уже взрослый. Никаких неправильных конечностей быть не должно, когда перекинешься обратно. 
— Но я не хочу есть кашу, она не вкусная! Я хочу печенье! 
Я мученически вздохнул. 
— Доедай, потом получишь печенье, — отвернувшись, я увидел в окне столовой Ивари, которая вместе с Юджином снова шла в город. 
О чем она постоянно с ним шушукается?! Еще и стоит так близко! Зачем? 
Снова посмотрев на Дерека, я ухмыльнулся. 
— Дерек, где расположена магия? У тебя в теле? 
Мне было любопытно, что он ответит. 
— Везде, где же еще. У меня все везде. Я уже почти доел кашу, может, мне уже можно печенье? Ну пожалуйста! Леди Иви говорила — можно одну после завтрака! А я позавтракал! 
Со вздохом я встал, чтобы залезть в стоящую на верху кухонного шкафа коробку. Этот ребенок вьет из меня веревки. Пора с этим заканчивать. 
Но на вопрос про магию он ответил абсолютно верно. Иви пока этого не поняла — потому у нее ничего и не выходило. 
О том, что процесс осознания и аккумулирования магии у драконов и неблагих так похож, что я никак не могу найти различий, я старался не думать. 
*** 
Спустя несколько дней, выбравшись в город, чтобы связаться с Альбертом, я узнал ошеломляющие новости. 
Юджин в волчьей форме переловил всех мышей в амбарах бакалейщика. И тот остался в полном восторге. 
— Святой простыней клянусь, — хвастался он, стоя рядом с хлебным магазином в толпе сплетников. День клонился к закату, хлеб уже почти раскупили, и бакалейщик наслаждался бездельем. — Ни одной мышки не осталось! Они теперь вовсе мои амбары обходят! Чудо какое-то, не иначе! 
— Конечно! — вклинился невысокий мужчина. — Это ж эти отродья! Я бы и сам их стороной обходил, взяли тоже моду — в город шляться! 
Он бросил на меня неприязненный взгляд, как бы говоря: “Да-да, я о тебе говорю!” 
— Отродья — не отродья, а от мышей в этом году никакого спасу нет, — вклинился второй мужчина. — Я бы тоже мышелова нанял — сколько, ты говоришь, отдал? Так мало? Да это ж дешевле мышеловок! 
— Точно, точно дешевле! 
— А я о чем говорю? 
Толпа одобрительно загудела, и я, развернувшись, направился обратно к дому. Иви подрезала какие-то кусты в саду, и я едва удержался от того, чтобы не схватить ее за плечи и не начать трясти. 
— Что ты устроила? 
Иви спокойно выпрямилась и вытерла руки о фартук. У нее были изящные и тонкие ладони, которые сейчас были покрыты пылью, а ногти — коротко подстрижены, чтобы не мешали работать. Совсем не руки леди. Парадоксальным образом это делало их только красивее. 
— Что вы имеете в виду? 
Я сжал зубы. 
— Зачем ты заставила волка ловить мышей? Что у тебя на уме? Решила выставить этого ребенка на посмешище? Или… или ты хочешь, чтобы горожане вспомнили, кто живет с ними рядом — и пришли разбираться? 
Я замолчал. Мне казалось, Иви заботится об этих существах. Я даже смог это принять. Тогда что было у нее на уме, когда она отправляла этого подростка к горожанам? Еще и в волчьей форме?! 
Какую-то часть жизни я занимался зачистками среди неблагих, которые вышли из-под контроля. 
Но точно так же какую-то часть жизни я занимался тем, чтобы остановить самосуд, который люди устраивали над неблагими существами, которые по каким-то причинам вызывали их недовольство или просто попадались под руку. 
Иногда, после того, что мы видели, рвало даже самых стойких солдат. 
— Нет, — спокойно ответила она. — Но я не могу запереть детей и Юджина в этом доме навсегда. Им нужно учиться жить среди людей. А людям — учиться жить с неблагими. 
— И поэтому ты решила начать с мышей? 
— Я решила начать с того, чтобы показать: неблагие могут быть полезными, с ними выгодно иметь дело. 
Я качнул головой. Сумасшедшая. Только этой девушке могло прийти такое в голову. 
— И что ты собираешься делать дальше? 
Помявшись и оглядевшись по сторонам, Иви вытащила из кармана лист бумаги и развернула его. Это было сорванное со столба объявление. 
“Ярмарка талантов”? 
План Иви дошел до меня спустя пару секунд. 
Она сошла с ума? Это невозможно. Чистое безумие. 
Иви подняла на меня взгляд, и в нем отразилось все то, о чем думал я сам. Невозможно. Безумие. 
— Вы мне поможете, генерал Реннер? — непривычно робким голосом спросила Иви. 
Разумеется, нет! Я не собираюсь в таком участвовать? Ради чего? 
Видимо, поняв мой ответ без слов, Иви кивнула, а потом вздернула подбородок и сложила афишу вдвое. 
— Что ж, тогда я… 
— Помогу. 
Пожалуй, стоило так ответить хотя бы ради ошеломленного выражения ее лица. 
*** 
— Мы не можем просто так взять и выставить детей на ярмарке, как цирковых уро… — Она замялась. — Как дрессированных котят! Нужно подходить к этому постепенно! 
Иви пабарабанила пальцами по столу, и я наклонил голову. Какая она красивая, когда увлекается чем-то. 
“Рад, что ты это понимаешь”, — собирался сказать я, но в последний момент прикусил язык. 
— Ты что-то уже придумала?
Она замялась. 
— Юджина… Сегодня в приют заходил один мужчина, хозяин мясной лавки. Спросил, может ли Юджин, раз уж он справился с мышами, поймать того, кто подворовывает вяленое мясо из подвала его магазина по ночам.