Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)

— И что? 
— Юджин — сможет, — уверенно заявила Иви. — У него идеальный нюх, он мне еще неделю назад говорил, от кого пахнет так, как будто он ночует в подвалах мясного. Но это… 
Я кивнул. Небезопасно, в первую очередь для Юджина. В некоторые секреты лучше не лезть, чтобы потом не оказалось, что главный, кто мешает счастливо жить, спрятав под ковер все тайны, — ты сам. 
  
Иви кивнула, не отрывая взгляда от моего лица. 
— Верно. Поэтому я сказала, что он вряд ли справится с людьми, а вот с мышами… Остановимся пока на мышах. И на хорьке, который все еще промышляет в курятниках. 
Я наклонил голову. Еще много недель назад я понял, что Иви удивительно смелая и готова сражаться за этих детей, как за своих. Сейчас, пожалуй, я уверился в том, что ума и осторожности в ней не меньше. 
Я кивнул, увидев, что Иви мнется, явно собираясь сказать что-то еще. 
— Я слышал, в этой осенью неподходящая погода для посадок. 
В Брайтмуре, как и везде на юге, зимы были достаточно мягкими, так что ранней осенью сажали и овощи, и травы, и бог знает, что еще. Но вот сейчас погода не радовала — так что большая часть посадок промерзала и не давала ничего, кроме расстройства и поводов пожаловаться соседям на жизнь. 
— Да! — выдохнула Иви и благодарно улыбнулась. — Бетти может с этим помочь, она у нас за домом даже томаты умудрилась в такой холод вырастить, где только семена раздобыла… И у меня уже спрашивали, как это так выходит, что в нашем саду розы до сих пор цветут. Я думаю, не будет проблем с тем, чтобы… предложить горожанам ее услуги. Просто… 
Она снова замолчала, и я встал. 
— Я ее сопровожу. Думаю, не нужно упоминать о том, что случится, если кто-то поднимет на нее руку. 
— Спасибо, — благодарно улыбнулась Иви. 
Я помедлил с ответом, а затем вышел. 
Следующее утро началось с громкого крика под дверью моей комнаты: 
— А-а-алан! Я обратился целиком! 
Отлично. 
Может, теперь мы наконец сможем заняться тем, чтобы научить тебя не бегать голышом. 
Софи, которая спала исключительно на матрасе в моей комнате, заворочалась, укрывшись от громкого звука крылом.
*** 
Сопровождать Бетти в город мне пришлось уже через пару дней. Иви — я в очередной раз удивился ее разумности — в первый раз решила договориться с подслеповатой старушкой Эммой, у которой лет двадцать назад умерли муж и дети от лихорадки. Все, что напоминало ей о семье теперь, — сад, который когда-то они сажали все вместе и который теперь загибался. 
Откуда я об этом знал? Оттуда, что старуха не замолкала ни на минуту, рассказывая эту историю во всех подробностях. 
Еще один балл на счет Ивари — такая растрезвонит о помощи Бетти на весь город. 
— Ой, как они болеют! — охнула Бетти, дотронувшись рукой до вялого куста непонятно чего. — Такой красивый! И так болеет! 
— Помирает, он детка, прямо как я! — включилась старуха. — Ох, а этот-то куст — мой покойный Дэнни посадил, земля ему пухом… Скоро уж куст помрет, а за ним и я… Знак это! 
— Никто здесь не умирает, — по-взрослому возмутилась Бетти. — У вас просто паразиты в саду — надо их спугнуть, и все будет хорошо. Ну и поливать тоже почаще, только чтобы вода была теплой. Я вам покажу. 
Спустя неделю сад старухи Эммы зацвел — к удивлению и зависти всех соседей. Еще и посреди осени. Естественно, городские кумушки не могли оставить просто так то, что чей-то сад красивее. 
“Сколько-сколько стоят услуги этой девочки? Десять медяков? Да это же дешевле, чем на рынок сходить на неделю! Ну и что, что она должна каждый месяц приходить и свой трах-тибидох обновлять, все равно недорого! Особенно если овощи посеять!” 
— Такими темпами скоро Бетти станет богаче нас всех, — посмеивалась Иви. — А вас, генерал Реннер, наймет охранником. Сможет себе это позволить. 
Я покачала головой, любуясь тем, как она смеется. Ивари, какой я ее знал и привык видеть, так не умела. Чтобы запрокив голову, не думая о том, как выглядит со стороны, заливисто и радостно. Это был самый красивый смех, который я слышал в жизни. 
Я по-прежнему продолжал провожать Бетти в город и следить за тем, чтобы никому и в голову не пришло даже косо на нее посмотреть. Меня и самого считали неблагим, но слава у меня была, вот уж ирония, тоже неблагая. 
Кажется, в городе искренне считали, что я временно не пойманный наемный убийца или что-то вроде этого. 
В целом — были почти правы. К тому же, меня устраивало то, что меня боятся. Может, это удержит всех от того, чтобы приставать с угрозами к детям и Иви. 
“Подожди-подожди, — сказал Альберт по телефону, когда я в очередной раз с ним связался, выгнав мэра Освальда погулять. — Ты — притворяешься нищим неблагим?.. Когда я предлагал залечь на дно, я имел в виду не такое глубокое дно… Это же провинция… Да там водопровода почти нигде нет. А мыться как? Они до сих пор носят шляпы!” 
В голосе Альберта звучал священный ужас. 
“Расскажи лучше, дорогой Альберт, ты собираешься узнавать, кто пытался меня убить? Или наслаждаешься отпуском?” 
Обиженно что-то пробормотав, Альберт наконец соизволил перейти к делу. А дела были — хуже некуда. Подозрений была — тьма, а вот доказать, кто именно так активно желал мне смерти, не выходило. Раньше я думал, что в этом замешана Иви, и через нее я смогу распутать всю схему, но сейчас понял, что дело здесь в другом. Так что все зашло в тупик. 
А возвращаться в столицу и “воскресать”, чтобы в опасности оказались Иви и… и дети, я не хотел. 
“Держись там, — патетично попрощался Альберт. — Помни о том, что шейные платки — безвкусица. И что мыться нужно хотя бы раз в день, во что бы то ни стало! И пользоваться одеколоном! И...” 
Я положил трубку. 
А на следующий день нашел Бетти плачущей в лесу. Лицо ее было чумазым, волосы — растрепанными, как будто она от кого-то убегала.
  
Глава 39
 
Я положил трубку. 
А на следующий день нашел Бетти плачущей в лесу. Лицо ее было чумазым, волосы — растрепанными, как будто она от кого-то убегала. 
— Кто? — рыкнул я, испытывая безотчетное желание оторвать голову каждому, кто ее обидел. 
Не знаю, что меня вдруг дернуло вообще пойти в лес. Бетти часто там гуляла, даже одна, — в этом не было ничего необычного, Иви считала, что ей просто нравится быть в окружении растений, и в этом я был склонен с ней согласиться. 
Но… может, она долго не возвращалась в этот раз, может — дело в проклятущей интуиции, которая отросла у меня за годы службы и придворных интриг. Найти Бетти по запаху (драконы иногда могли быть настоящими ищейками) не составило никакого труда, хоть и забрела она в этот раз далековато, почти добралась до города. 
Сложно было удержаться от обращения прямо сейчас и не спалить весь город. 
Удержало меня, пожалуй, только то, что глаза Бетти расширились от страха, и она, сидящая на какой-то коряге, подтянув ноги к груди, попыталась от меня отползти. 
Я запоздало сообразил, что под кожей у меня зудит чешуя, а по одежде носится драконье пламя, да и глаза наверняка загорелись. Не помню, когда в последний раз от меня требовался такой же самоконтроль, как сейчас. 
С трудом успокоившись, я опустился рядом с Бетти на, мать его, корягу. Поодаль, потому что она все равно выглядела как испуганный зайчонок. 
— Цела? — с трудом выдавил я, окидывая ее взглядом. 
Видимых повреждений не было, разве что царапины, наверняка от веток, грязь на коже, порванная одежда. Бетти никогда не рвала одежду и относилась к ней, как к сокровищу, а уж ленты, которые как-то подарила ей Иви, берегла больше всего остального. 
Сейчас волосы Бетти были растрепаны, ленты — потеряны, и это лучше всего другого показывало, насколько все не в порядке. 
Она кивнула, и снова опустила подбородок на колени. Лицо было заплаканным, голубые глаза — припухшими и красными. 
Убью. 
— Что случилось? 
Судя по тому, как дернулась Бетти, получилось более угрожающе, чем я рассчитывал.