Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)

Я хмыкнул. Должно быть, это самый крупный барьер из тех, что удавались Иви. Она могла с переменным успехом прятать от меня метку, кроме того, как я знал от Урсулы, она как-то умудрилась остановить своей магией Юджина, когда тот на нее напал в первый день по незнанию. Но тогда это вышло у нее практически случайно, а сейчас, хотелось верить, она наконец смогла воспользоваться своей силой осмысленно — в таких масштабах. 
  
Вспомнив, как у меня самого это получилось в первый раз — лет в двенадцать, когда мой дракон вошел в силу, и я смог снять отцовские охранные заклинания с винного погреба, — по спине пробежали мурашки. 
— Теперь попробуй его деактивировать. 
Я не думал, что она меня послушается, но Иви махнула рукой — и воздух как будто стал легче. 
— Ого… — проговорила она. — Ого! У меня… Теперь нужно попробовать еще раз, и еще… потом, когда никого не будет дома, я поэкспериментирую с одной комнатой, и… 
— Тебе нужно отдохнуть, — хмыкнул я. — Выспаться. Завтра продолжишь. 
Она растерянно моргнула и посмотрела на меня. Даже в скудном свете керосинового фонаря было видно, что у нее под глазами пролегли тени, что лицо — осунулось и похудело. С тех пор, как Иви приняла решение “постепенно выводить детей в люди”, как она это называла, она постоянно была на взводе, сомневаясь, правильно ли поступает. 
А уж после того, что случилось с Бетти… 
— Я… — растерянно произнесла Иви. — Да. Вы правы. И — спасибо. 
— За что? 
— За… за это, — она махнула рукой на дерево. — Я сначала ужасно разозлилась, когда вы меня поцеловали. А потом только поняла, что это было — для дела. Чтобы разбудить мою магию, да? Разозлить? Спасибо. 
Я хмыкнул. Ну разумеется. Исключительно для этого я тебя и поцеловал. Чтобы магию разбудить. 
Ага. 
Улыбнувшись напоследок, Иви отправилась спать, а я старательно уговаривал некоторые части своего тела, которые были крайне заинтересованы близостью истинной (близостью Иви), что пока не время. 
На следующее утро Иви унеслась в город еще до завтрака, бормоча что-то о том, что “Аб лучше знает”. 
Конечно. Аб. 
— Еще немного — и в городе начнут о них болтать, — процедил я, глядя в окно кухни на дорогу, по которой Иви спешила вперед. — Так часто к врачу не ходят даже психи и неизлечимо больные богатеи. 
— Разводиться не надо было! — возмутилась вдруг Урсула, которая стояла рядом. 
Я удивленно обернулся к ней. За все время, что я жил здесь, она не сказала мне и пары слов (чему я был очень рад). Урсула, которая раньше опекала Ивари с резвостью беспокойной мамаши, сейчас с таким же энтузиазмом принялась нянчить приютских детей. Те, к моему, удивлению, были только рады. 
А я был вынужден признать, что у Урсулы есть некоторые достоинства. Например, ягодный пирог. А уж когда она молчит… Чудо, а не женщина! 
— Прошу прощения? — поднял брови я, корча угрожающее лицо. 
Раньше это срабатывало, пускай и ненадолго. Сейчас Урсула только всплеснула руками. 
— Разводиться, говорю, не надо было! Ишь че удумали, с родной-то женой — и развод! 
— Уважаемая Урсула… 
— Шестьдесят лет как уважаемая! Говорила же вам — нельзя, перед богом стыдно! А вы — вон чего удумали! Вот и кусайте локти теперь! 
Решительно кивнув своим словам, она удалилась на кухню готовить детям, которые уже даже начали капризничать за столом, обед. 
— Чтоб вы знали, я не кусаю локти. 
С Ивари, если бы у меня появилась возможность все изменить, я бы все равно развелся. А вот с Иви… что-то мне подсказывало, что никакой брак ее бы рядом со мной не удержал. 
Раз она даже метку истинной умудряется игнорировать. 
Вернулась Иви через пару часов, задумчивая, со сведенными к переносице бровями. 
— Как там Аб? — не удержался от шпильки я. 
— Хорошо. Генерал Реннер, я должна поговорить с вами. Это касается ярмарки. Я подумала… 
— Потом. У меня для тебя кое-что есть. Ты позволишь? — Я указал ей на дверь. 
— Что? Нет! Мне нужно позаботиться о детях, у нас сейчас по плану занятие и… 
— Иви. Заботясь об этих детях, ты подумала, кто будет заботиться о тебе?
  
Глава 40
 
— Хорошо. Генерал Реннер, я должна поговорить с вами. Это касается ярмарки. Я подумала… 
— Потом. У меня для тебя кое-что есть. Ты позволишь? — Я указал ей на дверь. 
— Что? Нет! Мне нужно позаботиться о детях, у нас сейчас по плану занятие и… 
— Иви. Заботясь об этих детях, ты подумала, кто будет заботиться о тебе? 
Несколько секунд она просто смотрела на меня, мыслями явно находясь очень далеко отсюда. Ее губы шевелились, как будто она о чем-то размышляла (обычно ее лицо принимало такое выражение, когда она составляла список покупок или подсчитывала бюджет), а потом Иви тряхнула головой. 
— Что? Вы что-то сказали? Я тут вспомнила про одно дело, зима уже скоро — а у детей нет верхней одежды! Нужно заказать, и как это я не подумала сразу… 
— Иви. Ты меня слышишь? 
— А? Что? Да! Генерал Реннер, простите. Вы что-то сказали? 
— Тебе нужно отдохнуть, — ухмыльнулся я. — Ты позволишь? 
Я снова указал ей на дверь. 
— Что? Зачем? Еще ведь не ночь, мне нужно… 
— Отдохнуть, — отрезал я. — Иви, я серьезно. 
Вот уж не думал, что буду командовать бывшей женой в таком деликатном вопросе! В лучшие времена Ивари палец о палец не желала ударить, а сейчас у Иви ситуация была противоположной. Если бы она была моим солдатом, я бы всерьез задумался о том, чтобы отправить ее в отпуск насильно. 
Но Иви и насильно — были совершенно несочетаемыми вещами. К сожалению. Она была самым своевольным существом из всех мне известных, даже кошкам могла бы дать фору. 
— Что? — снова непонимающе спросила она. 
— Отдых. Прогулка — не в город по делам и не по лесу, присматривая за детьми, а для удовольствия. Обед — не думая о том, что нужно докупить и как отучить Лили есть руками и бросаться едой в Софи. 
—  К слову, я тут вспомнила один способ… 
— Потом — сон. Долго, пока сама не проснешься. 
Она моргнула, и непонимающее выражение на ее лице сменилось на ехидное. 
— Генерал Реннер, звучит, конечно, отлично, но кто все это время будет заниматься детьми? 
— Прямо сейчас и до вечера они очень заняты. 
— Это чем же? 
— Готовят для тебя подарок под присмотром Юджина. В ход идут краски, карандаши, глина… Возможно, подарков будет несколько. Возможно, комнату, в которой они этим занимаются, придется закрыть на ближайшие несколько лет, потому что она не будет подлежать восстановлению. 
Она нахмурилась, а потом вдруг засмеялась. 
— И как же им в головы пришла эта светлая идея? 
— Возможно, кто-то их к этому подтолкнул. Идем? 
— Куда? 
— Последние солнечные дни этого года, Иви, скоро будет дождливо. Ты хоть успела заметить, что уже осень? 
Улыбка сползла с ее лица. 
— Да. Осень. Нужно… Идемте, — решительно сказала она. — Нужно поговорить. 
Явно ведь голова у нее была забита не тем, чем мне бы хотелось. Я посмеивался про себя, пока Иви с самым напряженным в мире лицом шагала вперед, к лесу. 
Вечерело, но ветер был теплым, косые солнечные лучи золотили лицо Иви, ее пушистые светлые ресницы, выбившиеся из-под коричневого платка волосы, лицо и руки. Странно, но раньше, когда мы были женаты, я ни разу не обращал внимание на то, какая Ивари красивая. Сейчас Иви казалась мне самым совершенным в мире созданием, хотя внешне почти не изменилась. 
— Нам сюда, — указал я направо. 
— Почему? — обернулась Иви. — Я обычно хожу налево, там красивая поляна. 
Боже, эта женщина просто невыносима. За что мне такое? Где я нагрешил? 
Вопрос, впрочем, риторический. 
— Я хотел тебе кое-что показать. 
— Что именно? Дети опять что-то натворили? Бетти?! Или городские? Они… они все-таки что-то против нас замышляют? 
Святая простыня, дай мне терпения.