Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)

— Просто пойдем, — позвал я. — Сама все увидишь. 
Иви побледнела и шагнула за мной следом. Вот как-то я… не так все себе представлял. 
Впрочем, подобно многим другим драконам, я и встречу с истинной воображал по-другому. Ожидал, что моя женщина, как только метка вспыхнет на ее коже, бросится мне на шею. Что будет послушной и нежной, станет обожать меня просто потому что я — дракон, генерал королевской армии и способен оплатить покупки даже самой взыскательной и капризной модницы. 
  
Не то чтобы я всерьез рассчитывал на встречу с истинной — в этом везет далеко не всем, — но какая-то такая картинка существовала в моей голове. 
В страшном сне я не мог представить, что истинная явится мне в лице и прочих частях тела моей бывшей женушки, будет от меня скрываться и проводить время с каким-то… докторишкой, а не со мной! И совершенно, абсолютно не будет слушаться. 
Не говоря уже о том, что с ней в нагрузку пойдет приют неблагих детей, а главной ее “женской прихотью” будет — новая крыша, побелить стены, купить мебель и найти для детей хорошую учительницу. 
Это же… уму непостижимо. 
Говорят, что истинные должны быть похожи, что они друг другу предназначены судьбой. 
У нас с Иви не было ничего общего. Я понятия не имел, как так вышло, что она оказалась предназначена мне, но, кажется, совершенно безнадежно пропал. 
Отвратительное и одновременно прекрасное чувство. 
— Генерал Реннер, — прервала молчание Иви. — Пожалуйста, скажите, что происходит? Иначе я сейчас изведусь. 
Что? 
Моргнув, я сообразил, что уже какое-то время мы идем в тишине, а выражение лица у меня, должно быть, было не самое дружелюбное. 
— Что-то случилось? Плохие новости — вы не хотите говорить при детях? Нас закрывают? 
Эту женщину следовало беречь, как сокровище. Но, вот уж проблема, она даже позаботиться о себе не позволяла. Если это не крыша и не покупки для детей, конечно. 
— Я хотел показать… вот это. 
Мы наконец добрались до места назначения. Признаться, я надеялся на то, что Иви удивленно ахнет или хотя бы улыбнется (разве я многого прошу?), но она нахмурилась. 
— Пикник? Нужно позвать детей. Почему вы сразу не сказали? 
Я качнул головой. 
— Это не для детей. Для тебя. 
Она моргнула. 
— О. 
ИВАРИ ХАНТ (РАНЕЕ ИВАРИ РЕННЕР) 
— О. 
Это все, что я могла сказать. Место, куда мы пришли, выглядело чудесно. Уютная поляна рядом с журчащим ручьем (никогда не была в этой части леса!), на мягкой присыпанной осенними листьями траве — расстелено красное покрывало. Оно буквально готово было треснуть от еды: куски пирога с мясом и крохотные пирожные на аккуратных тарелках из белого фарфора, ранние яблоки и груши, вишня и голубика. И… увидев это, я сглотнула. Плитка шоколада. В этом мире шоколад стоил безумных денег — у меня рука не поднималась отдать золотой за плитку, пока дети живут в условиях, которые далеки от идеальных. 
Воздух вокруг покрывала слегка рябил — защитный купол? Так вот, почему все здесь не растащили животные. 
Вокруг летали огоньки, похожие на светлячков, только очень крупные, явно наколдованные. 
Это было так красиво, что я затаила дыхание. 
— Проходи, — невозмутимо сказал генерал Реннер. — Не волнуйся, дети тоже получат свою порцию сладостей, я уже дал указания Юджину и припрятал их на кухне. Это все — для тебя. 
О. 
Он это все… Он это все устроил? Для меня? Пикник? С огоньками? И шоколадом? 
Глаза защипало, и я отвернулась. Хороша же я буду, если сейчас разрыдаюсь! Просто… для меня никогда ничего такого не делали. Ни бывший муж, ни парни, с которыми я встречалась еще в университете. Я привыкла, что любовь надо заслуживать, что романтические сюрпризы делают для других женщин. “Легких, воздушных! — говорил муж, когда я просила на восьмое марта розы вместо чего-то полезного, для хозяйства. — А ты? Ты ж как лошадь ломовая! В тебе ничего женственного нет, у любого мужика рядом с тобой яйца отсохнут!”
Я сначала плакала и пыталась быть легкой и воздушной, даже ходила на какие-то курсы, а потом привыкла. 
И вот сейчас… 
— Садись. Вина? 
Я почувствовала, что мои щеки краснеют. Так глупо. Я совершенно не знала, как на такое реагировать. Почему-то захотелось распустить волосы. Ивари, в теле которой я находилась, была красоткой, и впервые за все время мне захотелось этим воспользоваться. 
Чтобы быть привлекательной. Чтобы понравиться. 
Еще и тот поцелуй… От одних воспоминаний горели щеки. От генерала Реннера стоило бы ожидать грубости или напористости, но он тогда дотрагивался до меня так аккуратно и бережно, что у меня в груди что-то беспомощно трепыхалось. Его поцелуй был очень нежным — самым нежным в моей жизни. 
Вот я дуреха! Напридумываю сейчас себе! Нужно быть умной. 
Ивари, в теле которой я нахожусь, красива. 
Вот и весь ответ. 
К тому же, генерал Реннер… хороший человек. Кажется. Дети его быстро полюбили, даже Мелисса прониклась симпатией, хоть и выражала ее исключительно в том, что перестала подбрасывать ему в комнату плетеные куколки. Сначала я думала, что они ошибаются, особенно Дерек, который ходил за генералом Реннером, как болтливый хвостик, и Юджин, который даже волосы начал укладывать на похожий манер. 
Но, кажется, ошибалась я. Хотя расслабляться все равно не стоило: слишком много власти над нами было в руках у этого дракона, слишком легко он мог все сломать. 
— Иви? Вина? 
Я кивнула. Здесь были даже бокалы! На высокой ножке, с тонкими стенками. М-м-м… как вкусно. Ручей журчал неподалеку от нас, и я с наслаждением вытянула вперед ноги. Сбросила ботинки и зарылась пальцами в прохладную траву. 
— Угощайся. Обязательно попробуй шоколад, это вкусно. 
Я знаю. 
Генерал Реннер сел рядом, но все же на достаточном расстоянии. Я сглотнула, поймав его взгляд, скользнувший по моим обнаженным ступням. 
Ивари в самом деле была красоткой — должно быть, дело в этом. Выбрал ведь он однажды ее в жены — сомневаюсь, что даже в столице можно найти кого-то симпатичнее нее. 
Ему нравится Ивари, а я… не должна его обманывать. И обманываться сама. 
Мы сидели в тишине, глядя на ручей и на то, как закатные лучи запутываются в кронах деревьев. Было тепло — должно быть, дело было в магии генерала Реннера. Он создал какой-то барьер, так что на покрывале, на котором мы сидели не было ни росы, ни мошкары, ни холодного вечернего ветра. 
Солнце садилось. 
С ним хорошо молчать. Как удивительно. 
Но… легкое летнее вино все равно горчило на языке. До сих пор меня мало волновало то, что я притворяюсь Ивари, но сейчас… 
— Иви, — начал генерал Реннер. — Могу я попросить тебя кое о чем? 
— Да? — встрепенулась я. 
Обернулась — и по его взгляду поняла, о чем сейчас пойдет разговор. 
Проклятье-проклятье-проклятье! Только не это! Я не… не готова. Я не могу. Не хочу прямо здесь и сейчас говорить ему, что между нами ничего не может быть, потому что я — не Ивари, к которой его влечет. У меня на запястье его метка, но это — ничего не меняет. 
Не хватало только быть с мужчиной из-за того, что магия не оставила ему выбора. 
— Генерал Реннер, — перебила я. — Я тоже должна с вами кое о чем поговорить. 
— О чем же? 
— О приюте! — выпалила я. — Это не терпит отлагательств, речь идет о ярмарке… ярмарке талантов, где могут участвовать… дети. — Я едва не ляпнула “наши дети", вот ведь идиотка. — Осталось всего три недели, нужно постенно… начинать с ними заниматься и… 
— И? 
— И показывать их горожанам, — выпалила я. — Просто выходить в город — им это разрешено, я спросила у Аба. Просто, чтобы… чтобы к ним привыкли. Или… 
Я замолчала, не желая говорить это вслух. Чтобы к ним привыкли или, если станет ясно, что никакого привыкания не выйдет, я могла распрощаться со своими планами — и не мучить их на ярмарке попусту. 
Одна только идея этого меня пугала. А вдруг их обидят? Но… а вдруг все будет хорошо?