Глубины отчаянья (СИ)

Да, рунную цепь нельзя было стереть, ибо камень оказался укреплён. Зато можно было дополнить «список» разрешённых для прохода людей. Как дополнить? Нарисовать поверх вырезанной в камне комбинации ещё один символ, для чего я использовал свою кровь. Эту последнюю руну стереть будет проще простого, но на один раз хватит.
В список я добавил безопасный проход для всех, у кого имеются волосы. Причём неважно, на голове, ногах или заднице.
  
Мысленно похихикав над тем, что рунист противника ну никак не ожидал такого, иначе спрятал бы свои руны получше, я прошёл вперёд, быстро заметив лагерь сайнадов.
Они как раз начинали понемногу просыпаться и выбираться из палаток. Люди сонно потягивались, умывались из бочек и поочерёдно справляли нужду в дальней пещере. Пара человек в углу разожгли костёр, дым от которого уходил вверх и рассеивался по какой-то хитрой системе вентиляции. Понятно теперь, почему дымом на поверхности несло…
Немного понаблюдав за людьми, сформировал план, после чего вернулся к своим. Если всё выгорит, то мы ударим столь резко и быстро, что никто ничего и не поймёт… до последнего!
Спустя пятнадцать минут, когда проснулись уже все, я, Ворсгол и Сэдрин находились в вонючей сральной пещере. Попали мы сюда, пройдя под моим маскировочным барьером — у самой стеночки, в сумраке, ибо барьер не панацея, совсем нет.
Молчаливо застыв по краям, мы дожидались запоздавших — а значит самых важных! — представителей лагеря. Вот зашло двое мужчин, тут же получили по голове, а потом я коснулся их шей — углубляя бессознательное состояние при помощи искусства целителя. После этого снова переключился на маскировочный барьер. Вскоре подошёл ещё один, важный даже на вид. Тоже получил, а потом прилёг к остальным. Потом ещё… этот уже мог похвастаться амулетом антимагии, который я аккуратно завернул в платок и спрятал в карман.
По прошествию десяти минут тут набралось семеро человек, лежащих в ряд. Вот и потенциальные пленники! Каждый был усыплён при помощи магии, отчего проснуться «сам по себе» не мог чисто физически. Да и с чьей-то помощью могут возникнуть проблемы…
— Они там в дерьме утонули, что ли? — раздался голос одного из сидящих возле костра мужчин. — Уро, поторопи засранцев.
Раздался смех, но я понял, что это момент начала операции. Дальше затягивать смысла нет.
— Начинаем, — шепнул я, изменив стационарный маскирующий барьер на динамичный.
Оба моих спутника вытащили по гранате, выданной Грайсом. Я тоже зажал одну свою, рунную. Броски были осуществлены ещё ДО того, как тот самый Уро подошёл к нам. Подпускать близко — опасно. Может рассмотреть несостыковки маскирующего барьера или даже увидеть лежащие тела.
Сразу после бросков, мы бросились на землю, прикрывая уши руками. Я едва успел сменить барьер на защитный.
Бахнуло от души. Половину лагеря сайнадов на хер снесло. В воздух взлетели окровавленные части тел, а я на краткий миг будто бы вернулся в Фирнадан и ежедневную бойню, которая там происходила.
Почти сразу после взрыва, когда в воздухе ещё летали куски мяса, палаток, камней и всего прочего, со стороны выхода раздались выстрелы. Это «Полосы», заранее заткнувшие уши затычками, открыли огонь. Вместе с ними полетели водяные струи кипятка под давлением — то мои ученики внесли свою лепту.
Кому-то из врагов повезло — он умер сразу. Куда хуже пришлось тем, кто оказался ранен, оглушён, ошпарен или контужен. Такие лишь широко открытыми глазами смотрели на происходящее, сами не замечая, как истекают кровью, либо беспрерывно визжали до сорванных глоток. Заниматься ими нам было некогда, разве что проходя мимо могли чиркнуть клинком по шее или ткнуть штыком ружья.
Но вот, по истечению нескольких секунд, с дальних участков лагеря сайнадов раздались ответные выстрелы. Я сразу же обрушил туда несколько валунов, мгновенно взорвавшихся каменной шрапнелью. Выстрелы сменились громогласными криками. Зацепил.
Земля, ушедшая из-под ног, оказалась для меня сущей неожиданностью. Я по пояс оказался в яме, стенки которой резко попытались сжаться. Едва успел направить в них магию, вызывая сбой чар и, из-за этого, взрыв.
Тело подбросило в воздух и приложило о выступающий из стены камень. Если бы не зачарованный комплект формы, то так легко я бы не отделался. Скрипнув зубами, я сдержал крик, а потом столь же резко упал вниз, прямо лицом о твёрдый пол.
Ощущая разбитые губы и нос, судорожно запустил руку в карман и зажал там антимагический амулет.
Вовремя! Десяток мелких камешков, полетевших в меня, испарились на подлёте, а сместив взгляд, я сумел заметить нескладную фигуру юнца, мельтешащую возле дальних палаток. Благо, заметил его не я один. В ту сторону уже бежало четверо «Полос», про каждого из которых я знал: есть антимагический амулет.
Меня же натурально спасла исписанная рунами форма, иначе взрыв, вызванный двумя разноплановыми потоками магии — каждая из которых требовала землю исполнить именно свой приказ — мог разорвать меня на части, как бедолаг попавших под гранаты.
Чья-то сильная рука схватила меня за шиворот, подняв на ноги.
— Фпафибо, — прогундел я, коснувшись лица. Непонятно, на месте зубы или нет. Я почти ничего не чувствовал — адреналин и внезапность. Весь «букет приятных ощущений» смогу оценить только через пару минут. Тц… и отвлечься на лечение нельзя, я на поле боя.
К счастью, я перестраховывался. Из противников оставался лишь стихийник, успевший окружить себя земляным куполом — чем спасся от взрыва, но не сумевший противостоять противникам с антимагией. От греха подальше колдуна прибили на месте. Ну, нам же меньше проблем.
Остальные противники из лагеря представляли собой или калек, или контуженных, что могли лишь мотать головой, пытаясь прийти к себя. «Полосы» оглушили тех, кто выглядел более-менее вменяемо и не истекал кровью. Последних бы всё равно не донесли, да и пленников хватало.
Я выпил заранее взятого зелья, отчего немного пришёл в себя, хоть тело продолжало явственно намекать о получении лечения. Но сейчас было не до него. Особенно не до него стало в момент, когда с потолка начали скатываться мелкие камешки, понемногу увеличивая скорость и объём…
Обратный путь прошёл гораздо быстрее, чем в саму пещеру. Мы бежали так, словно сзади телепортировалась вся армия Дэсарандеса с ним самим во главе. Грайс едва успел напомнить о взрывчатке на лестнице, которую мы, с дикими матами, перепрыгивали, не рискуя остановиться хоть на миг. У меня что-то хрустнуло в ноге. У Сэдрина тоже. Кто-то попытался перекувыркнуться и сломал ключицу. Ещё и тела сайнадцев, которых мы тащили!..
Последние метры пути, под звуки рушащегося потолка, делали на морально-волевых. Или правильнее будет «болевых»? Нога даровала столько боли, что лишь сила воли, до крови сжатые зубы и непонятно откуда взявшееся упорство заставляли ломиться вперёд, то и дело спотыкаясь о мелкие неровности пола.
Буквально выпрыгнув из дыры, коей начала казаться высокая пещера, я дал волю чувствам, завыв, как раненый пёс. Боль была столь бешеной, что хотелось отрубить себе ногу, но я лишь до крови закусил кулак, механически раскачиваясь вперёд-назад, словно маятник. Часть «Полос» действовала в схожем ключе.
Понадобилось долгих десять минут, прежде чем разум кое-как вернулся в голову. Скорее всего — результат ранее принятого зелья, усиливающего регенерацию и восстанавливающего выносливость. Это позволило мне вытащить изо рта прокушенную ладонь, от которой я едва не откусил кусок, и сплюнуть кровь, стекающую на воротник и рубашку.
Стянув сапог, обнаружил, что лодыжка почернела от чудовищной травмы, которая, скорее всего, поначалу представляла собой простой вывих, но активное пользование и бег дали о себе знать… Сосредоточиться на нужных образах и эмоциях было не легко, особенно когда вокруг столько отвлекающих факторов! Земля периодически тряслась — последствия обвала; вокруг то и дело стонали, ругались и кричали «Полосы», а тело болело так, что казалось на грани смерти.