Глубины отчаянья (СИ)

Медицинские чары сонара показали, что дюжина мелких косточек в лодыжке перестала существовать. Они сместились из-за сильного вывиха, а потом, так как я оказался вынужден не только снизить, но ещё и усилить на них нагрузку, вынужденно потрескались и порезали тонкие мышцы, нервы и сосуды. Фактически обратились в фарш и осколки костей. Вот почему оно всё почернело — под кожей выступила венозная тёмная кровь.
  
Лечение на скорую руку — не то, что нужно, но то, что я мог себе позволить. Далее приступил к другим, благо, что серьёзных ран ни у кого не оказалось. Жаль правда, что из пленников вытащили не всех — кое-кого бросили, когда потолок начал падать на голову.
Обратно в Монхарб вернулись к полудню. Пришлось задержаться и провести лечение абсолютно всем, прежде чем полноценно, а не на скорую руку, заниматься самим собой. За это время пленникам провели быстрый допрос, безжалостно ломая пальцы и выворачивая суставы.
Забавно, как некоторые думают, будто бы сумеют удержать язык за зубами во время пытки. Никто не может. Вопрос лишь в приложенных усилиях. Удар по лицу не равен вырванному ногтю. Колено в живот — не равно снятой коже.
Здесь собрались опытные и успевшие ожесточиться люди. Те, которые совершенно не горели желанием ввязываться в ещё одну войну сразу после первой. И я их полностью поддерживал.
В городе я, подавив желание упасть в кровать хотя бы на пару часов, направился к Маутнеру. Вначале к нему, а потом, видимо совместно с ним, уже к Логвуду. Вопрос наступления Сайнадского царства слишком серьёзен, чтобы его игнорировать или собирать дополнительную информацию. Нет у нас такой возможности, а вот доступ к высшей власти как раз-таки имелся.
Тяжёлое бремя каким-то чудесным образом облегчает коммуникации, позволяя куда проще добиваться внимания власть имущих, к которым, в иной момент времени, невозможно пробиться.
— Капитан, — застал я Маутнера в кабинете, где он с красными глазами рассматривал донесения. — У нас проблемы.
Однако он был не один. Вместе с ним находились несколько смуглокожих юношей и девушек. Маги?
Пристальный взгляд показал серьёзные лица и отсутствие наивности. Кем бы они не являлись, но один вид демонстрировал отличия от моих учеников. Даже сегодняшние события, как по мне, не изменят настроя Фолторна и Бранкеса. Во всяком случае не сразу.
— Кочевники из Сизиана, — капитан кивнул юнцов. — Клан Серых Ворон, почти на три сотни человек. Бежали от имперской армии, которая вошла в пустыню. Не желали поддерживать ни наместника, ни лафтетаров. И раз уж мы освободили Монхарб, то они пришли к нам.
— А почему тут только… маги? — с толикой неуверенности поинтересовался я.
— С Торконом, вождём клана, я уже пообщался, — заявил Маутнер. — Как и со старейшинами. Теперь настала их пора.
— Мне нужно поговорить наедине, — нахмурился я.
Капитан кивнул на дверь. Волшебники понятливо и молчаливо поднялись на ноги, быстро покинув кабинет.
— Очень перспективные, — мужчина сложил руки в замóк. — Ходят слухи, что пустынные чародеи владеют «онто’сибаро», так называемой второй жизнью.
— О чём ты? — подался я вперёд.
— Говорят, что после смерти такой маг… — он замялся, словно поднял неприятную тему, — душа такого мага не уходит к богам, потому что они не поклоняются им. Клан поклоняется предкам, которые, по легенде, обращаются вóронами после смерти. И когда умирает волшебник, его душу подхватывают птицы, даруя возрождение в новом теле.
— Мне Логвуд что-то такое рассказывал, — пожал я плечами. — Что есть легенда, будто бы за душами выдающихся людей, после смерти, приходит вóрон и уносит на небеса. Ещё я натыкался на такие истории в старых книгах, которые передал Лонис из Магбура. Дескать, новорождённый ребёнок может стать сосудом для души, которая не покинула этот мир.
Признаться, эта тема заинтересовала меня, ведь косвенно напоминала ситуацию, произошедшую со мной. Однако… ничего похожего я более не находил. Впрочем особо и не искал — не до этого было. Сейчас так тем более.
— Если об этом говорят разные люди и разные культуры, никак и ничем друг с другом не связанные, то может это и правда так? — Маутнер хмыкнул. — Во всяком случае, не знаю, как там поставлено обучение, но именно эти юнцы, которые находились в моём кабинете, хорошо знали стихии и барьеры. Далее уже делились: кто-то целительство, кто-то оборотничество или алхимию… Много всего в общем, — махнул он рукой. — Вот и думай после этого, правда ли они получили возрождение от птиц или это всего лишь красивая сказка?
— Я встречал неожиданно сильного колдуна в пустыне, — произнёс я, а потом чуть было не хлопнул себя по лбу. Конечно встречал! Только тогда был Кирином Анс-Моргримом, который вместе с караваном отбивался от лафтетаров! А вот Изен встретить его никак не мог! — Точнее — из пустыни, — поправился я. — В Сауде общались, ещё до войны, — покрутил рукой, — его боевые навыки поразили меня.
— Так или иначе, — капитан потёр глаза, — что там у тебя? Мне сообщили, что ты собрал людей, направившись бить контрабандистов.
Поведав ему краткую сводку о совершённом налёте на «контрабандистов», а также про их допрос, я привёл Маутнера в отвратительное состояние духа. Понимаю, сам был таким совсем недавно.
— Если всё так, — после серии заковыристых ругательств выдал капитан, — то нужно срочно сообщить информацию Логвуду и остальным генералам.
Собрание было организовано стремительно и очень быстро. Не прошло и часа, как в монхарбском дворце собрались все люди, ответственные за ситуацию. Что меня поразило, так это присутствие Силаны. Девушка с большим животом слегка морщилась, но уверенно сидела на мягком стуле. Рядом с ней и за её спиной стояли незнакомые мне советники, чья одежда ясно показывала высокое положение.
— Представься, волшебник, — произнесла Плейфан, когда я вновь встал перед собранием хмурых людей.
Я подавил желание сказать, что вначале принято представляться самой. Это будет слишком уж похоже на нашу первую встречу.
— Меня зовут Изен, ваша милость, — отвесил я точно отмеренный поклон. — Разрешите начать? — вот здесь ехидство всё-таки прорвалось в голос, отчего советники Силаны нахмурились, вперив в меня острые взгляды. Сама Плейфан, однако, молчаливо кивнула.
— Сокрушающий Меч Кохрана, — озвучил генерал Хельмуд Дэйчер. — Это нужно знать, архонт, — теперь уже он взглянул на девушку строгим взглядом. — Если бы не его действия, то Фирнадан мог быть захвачен и мы все продолжали находиться под пятой Империи.
— А я думала, Фирнадан был спасён жертвами тысяч солдат и статуей Сэнтилы, — ни к кому не обращаясь выдала Силана.
— Кому как, но Монхарб не испытывал проблем во время так называемой «имперской оккупации», — спесиво произнёс один из советников.
— Заткнись, Илазий, — зло буркнула девушка. — Дэсарандес убил моего отца.
— Прошу прощения, — поклонился он.
На слова советника сразу несколько человек среагировали гневом и вскинутыми руками, но один жест Логвуда успокоил их.
— Если дела и поступки не доходят до разума, то слова не дойдут и подавно, — произнёс комендант. — Однако, — теперь уже он посмотрел на Силану, — это многое говорит мне о положении дел в Монхарбе.
Плейфан дёрнулась, её лицо на миг исказилось, но я не успел понять, был это страх, гнев или что-то иное.
— Прошу, Изен, — продолжил Тольбус, — поведай, что за происшествие произошло этой ночью и каким боком к ситуации относится Сайнадское царство.
Во второй раз за сегодня пришлось поведать историю, в ходе которой несколько раз я ловил на себе пристальный и изучающий взгляд Силаны. Нет уж, не подловишь! Я не Кирин и никогда им не был, поняла? Во всяком случае, я не призна́ю этого факта до последнего!
— Вот и ответ на давно заданный вопрос, — прокомментировал Эдли, когда я закончил. — Откуда наплыв этих беженцев. Вы в курсе, — оглядел он собравшихся, — что за последние две недели целых четыре корабля сайнадов причалили к Мобасу, где выгрузили не только товар, но и множество самых разных личностей? Их всех объединяло лишь одно — то были мужчины с телосложением воинов.