Глубины отчаянья (СИ)

— По поводу… — оглянулся я на пустынников, которые, по идее, вообще не относились к армии.
— В данный момент нам важен каждый боец, способный оказать помощь, — прервал меня Эдли. — Кроме того, Логвуд общался с их вождём, Торконом, они договорились о союзе.
Ага, он просит меня довериться чутью коменданта, которое, вроде как, ранее не подводило нас. Ещё и Маутнер положительно отзывался об этих пустынниках… Что же, хорошо, я готов пойти вам на встречу. До определённого момента.
  
А далее удалось узнать, что здесь не только место сбора, но ещё и точка связи, так как к генералу периодически прибегали гонцы, сообщая те или иные сведения, после чего он направлял отряды людей на подавление «точек сопротивления», где проходила бойня. Солдаты постоянно прибывали и вновь устремлялись на одну из указанных позиций, а гонцы не только сообщали о потенциальных противниках (скорее нарушителях, но я попросту не знал, кем их объявят в конечном итоге — точно не «защитниками справедливости»), но и о результате столкновений.
Как я и предполагал, обходилось без смертей. По большей части даже без драк. Войска генерала сталкивались со своими товарищами, которые искренне верили, что совершают благое дело, после чего последние добровольно соглашались сложить оружие и отправиться вместе с ними. Таких Эдли направлял в сторону дворца, где их помещали под стражу. Радует, что не в казематы…
Вскоре направили и меня.
— Это братья Видлор, — по пути рассказывал гонец, коим выступала молодая женщина, чьё лицо покрывали солнечные веснушки. — Служили во Второй армии, воевали подле Фирнадана, за стенами города-крепости. Один из них сержант, а второй, вроде как, правая рука. Пользуются уважением, но по сути своей — кровожадные ублюдки.
— Ты описала чертовски неприятных личностей, — поморщился я. — Надо прибавить ходу.
Мы наткнулись на них подле храма Триединства, куда набилось почти сотня человек. Жрец, попытавшийся остановить конных, которые не слезая с лошадей попытались ворваться внутрь, без сознания лежал на ступеньках. Мы подоспели как раз в момент, когда те доламывали деревянную дверь, беспрерывно ругаясь на «паскудных псов Велеса», засевших внутри.
Наш десяток против почти сорока человек…
Искоса покосившись на своих бойцов, заметил холодные взгляды и руки, уже взявшие ружья на изготовку. Наглядная демонстрация, что никто не собирался церемониться.
— Не вмешивайтесь! — заорал краснолицый Урген Видлор, старший брат и сержант Второй армии. — Или пожалеете!
Второй брат, Шода, который руководил процессом уничтожения дверей, глухо выругался, а потом достал короткий мушкет.
— Не будь дураком, Урген, — подъехал я на несколько шагов вперёд. — Заканчивай этот балаган. Он приведёт тебя лишь на виселицу.
— Попробуешь применить магию, зарублю, — оттянул он свой антимагический амулет.
— Мы перебьём кучку этих сайнадских псов! — крикнул Шода. — А потом разберёмся с предателями, которые их покрывают!
— «Предателями»? — приподнял я бровь. — Так ты называешь тех, кто стоял вместе с тобой, отбивая волну за волной «перебежчиков»? Людей, которые прикрывали тебя собой, позволив дожить до сегодняшнего дня?
У него хватило совести смутиться, хоть и лишь на краткий миг. Я же вновь сосредоточился на старшем.
— Вложи оружие в ножны, Урген, никто не хочет воевать, — по инерции я едва не поднял пустые руки, но вовремя вспомнил, что в исполнении мага этот жест может показаться чрезмерно угрожающим. — Пока вы не натворили ничего… слишком уж серьёзного. Давай просто доберёмся до дворца, а потом, когда вернутся Логвуд и Дэйчер, я обещаю, что даже если комендант проявит суровость, попрошу за тебя и твоих людей. Ты знаешь кто я, знаешь, что к моему слову прислушаются.
— А-а… — он узнал меня. — Сокрушающий Меч Кохрана. Это ведь ты и твои «Полосы» первыми узнали о готовящемся вторжении?
— Именно, — кивнул ему.
— И за всё это время не сделали ровным счётом ничего? — сержант наклонил голову.
— Подготовка к будущей атаке идёт полным ходом, — серьёзно сказал я, хотя на самом деле не имел ровным счётом никакой информации об этом. Знал только, что высшие офицеры ДОЛЖНЫ что-то предпринимать. Я верил, что те, кто пережил Фирнадан, обладали не только удачей, но и должным здравым смыслом, а потому просто обязаны были проявить всё надлежащее усердие. — И поездка к Карсо-Анс — один из этих этапов.
— Урген, ты правда слушаешь его⁈ — вскричал Шода. — Верс ездит тебе по мозгам!
— Первая пуля будет твоей, сраный придурок, — прошипел в его сторону Сэдрин.
— Хватит, Шода, — пророкотал Урген.
— Ты мне не указ! — его мушкет нацелился на меня, но потом сместился к Сэдрину. Видать догадался, что я могу иметь рунную или иную защиту. Вот только точно такая же защита, пусть и пожиже качеством, была почти у каждого из «Полос». Наглядный пример того, что я научил парочку своих учеников — Фолторна и Бранкеса, накладывать одну единственную рунную цепочку. Вбить в их головы подобную науку оказалось трудно, но не потому, что они совсем уж идиоты, а потому, что никогда не занимались ничем подобным. Артефакторика же весьма тонкая деятельность. Благо, мне удалось в должной мере их замотивировать… деньгами. Каждый, кому они вырезали и зачаровывали руны, в обязательном порядке оплачивал их усилия.
— Брат, не сейчас! — оглянулся на него Урген, чьё лицо ещё больше раскраснелось от гнева.
И мы продолжили смотреть друг на друга. Не совсем безрезультатно, к слову. Несколько человек за спиной сержанта опустили ружья и убрали в ножны палаши. Постепенно всё больше и больше мятежных солдат следовали их примеру.
Наконец Урген поднял руку, подавая знак, отчего оружие сложили все. Даже Шода, рыча от разочарования, убрал мушкет.
— Мы проводим, — мрачно произнёс я, а потом развернул коня. Следом поехали остальные, включая парочку мятежных братьев и их людей — кроме гонца. Женщина помчалась к генералу Эдли, доложить об успехе.
Двадцатиминутная дорога прошла в молчании до самого дворца архонта, где Видлоры и их солдаты оказались под контролем другого отряда. Лишь после этого мы вернулись обратно.
Беспорядки продолжались до самого вечера, но сражений между солдатами можно было пересчитать по пальцам одной руки. Несмотря на весь свой настрой, воины не забывали про главную цель — защиту от врага. И врагами мы для них не были, как и они для нас. Во всяком случае до определённого предела.
После окончания погромов мне пришлось лечить раненых, пострадавших в стычках. Их было не много и мне помогали, однако сам факт был неприятен. Имею в виду — сражения между своими.
Вечером, приступив к чтению недавно заполученной книги, посвящённой теории магии, услышал, что Силана сильно поругалась с Эдли, требуя наказать солдат, «учинивших на улицах бойню». К ней присоединилось немало местных аристократов, грозя генералу кулаками. Все они были направлены Эдли по одному месту, отчего исходили злобой и желчью.
И я даже не мог сказать, что не понимал их. Понимал, ещё как. По предварительным данным сегодня перебили по меньшей мере тысячу человек, большинством из которых были приезжие и гости города. Хорошо, если среди них нашлась хотя бы половина сайнадов…
— Бессмысленная бойня, которая привела лишь к ряду внутренних проблем, — проворчал я, пока те из «Полос», которые участвовали в сегодняшних мероприятиях, просвещали тех, кто лишь недавно вернулся в город из патрулей. Службу никто не отменял.
На следующий день Эдли, чтобы отвлечь людей, организовал учения, на которые вытащил даже арестованных «мятежников». Всех собрали в трущобах, заранее оцепленных и очищенных от посторонних. Признаться, даже мне было интересно, что задумал генерал.
Тут солдат поделили на группы, после чего началась отработка городских боёв: уличные схватки, удержание и штурм зданий, выход из окружения, вылазки за ранеными… Кто-то играл роль защитников, кто-то — нападающих. Последние изредка использовали другую модель поведения, изображая, например мародёров, бандитов, мятежников…