Глубины отчаянья (СИ)
Маутнер поморщился, но кивнул. Резоны Логвуда были понятны, желание отдохнуть и правда присутствовало, но будет ли одного желания достаточно, для успеха?
Оказавшись в своём шатре, он устало потянулся и налил себе вина. Упав на походный стул, выдохнул и выпил всю кружку залпом — неразведённого, крепкого. На губах появилась ухмылка.
— Всё с ними будет хорошо, — капитан прикрыл глаза. — Там Изен, так что не пропадут. Нагонят нас уже через пару дней…
Услышав шум со стороны входа, мужчина повернул голову. Ухмылка сползла с его лица, когда он увидел Кейну Клайзис, младшую дочь барона Делреса, создавшего им, в своё время, немало препон (благо, чисто административных). На её скуле расцветал синяк и находились две длинные параллельные царапины, которые до сих пор сочились кровью, что стекала по подбородку и капала на устланный соломой пол.
Поднявшись, Маутнер словно со стороны услышал свой хриплый голос:
— Что случилось, Кейна? Кто это сделал? — мужчина прищурился, изучая свою недавнюю любовницу, появившуюся лишь в Монхарбе. Он не распространялся на её счёт, испытывая некоторое стеснение… за себя.
Слишком уж низкое происхождение имел капитан. Даже статус не спасал от подобного.
— Услышь мои слова, любовник, — ледяным тоном проговорила Клазис. — Если наш союз ещё имеет хоть какое-то значение, то ты расскажешь мне по клан Ворóн и тех магов, которые в нём состоят. Какой секрет скрывается за ними? Почему ты направил своих солдат наблюдать за этими людьми? Отчего возникло доверие и недоверие? Каким образом Логвуд приблизил их вождя и старейшин к себе? Мне нужно знать это. Сейчас.
Очевидно, что знать это нужно было не только ей, но капитан не думал об этом в данный момент. По его телу пробежал мороз, а черты лица исказились под напором её ярости.
— Направил следить? — тихо спросил он. — Нет, таких приказов я не отдавал. Если кто-то и наблюдал за стоянкой клана Серых Ворóн, то действовал по собственной инициативе. Касательно же их магов, то я скажу лишь то, что поведал мне вождь Торкон и старейшина Юбор. Колдуны клана проводят ритуал возрождения, некое «Онто’сибаро», благодаря которому их души не уходят к богам, а сливаются с новорождёнными, отчего те постепенно пробуждают так называемую «память предков». Я не знаю, правда это или нет, но поведение этих магов выдаёт более зрелых личностей, чем обычные юнцы. А магические способности вызывают только уважение, что подтвердил даже мой лейтенант, прославленный Сокрушающий меч Кохрана.
— Вот как, — прошептала Кейна. На её лице возникло понимание.
— Касательно солдат, — продолжил Маутнер, — не знаю, что они могли рассказать и что привело к такому твоему поведению, но беру ответственность на себя как их командир. И я уверяю тебя, если нужно их наказать…
— Остановись. Подожди, пожалуйста, — женщина задрожала.
Капитан хотел было обнять её, но передумал. Кейну нужно было утешить, он чувствовал это, но инстинкты говорили, что она не готова принять утешение. Мужчина осмотрелся, нашёл относительно чистый платок, смочил его в миске с водой и протянул аристократке.
Клайзис молча посмотрела на него, её глаза сверкнули отражением огня от нескольких зажжённых свечей, стоящих на переносном столе капитана, но взять платок она даже не попыталась.
Маутнер медленно отпустил руку.
— Почему тогда они согласились остаться в Монхарбе? — спросила Кейна. — Разве не понимают, что жертвуют не только своими жизнями, но и этими… предками? Накопления и знания исчезнут, если не провести тот… — она покрутила рукой, будто бы это помогало вспомнить незнакомое слово, — Онто’сибаро.
— Не имею ни малейшего понятия, как всё это работает, — капитан пожал плечами. — До этого момента я не задумывался о подобном и не лез в их клановые дела. Мы слишком разные, у нас иное мировоззрение. Единственное, что меня удивило, это твой интерес, Кейна.
— Мой интерес, — повторила Клайзис. — Совет Знати интересуется этой темой, очень сильно.
— Я подозревал, — кивнул Маутнер. — И ты считала, что я скрываю это от тебя, а сам втихую обсуждаю и договариваюсь о каких-то секретах. Может даже… — он хмыкнул, — с сайнадским воеводой? С самим Кердгаром Дэйтусом?
— Мой отец и Илазий Монтнар, советник Плейфан, — женщина мимолётно скривила лицо, — посчитали, что ты или Логвуд могли быть с ним знакомы. С воеводой Дэйтусом. Ещё по первому восстанию Кашмира, когда на их землях сражалось множество наёмников, включая и людей из вольных городов. Тогда Монхарб тоже отметился, поставляя свои инсурии.
— И обсуждаем с ним какие-то планы, используя клан Серых Ворóн? — капитан наклонил голову.
— Возможно, что это вовсе не сизианский клан, — вздохнула Кейна. — Точнее, так думал Монтнар. Он подозревал, будто это сайнадская разведка, а под личиной магов скрываются элитные колдуны, которых с детства натаскивали на магию. Ну, знаешь, эти специальные группы, когда отбирают сотни детей, тренируя их, а на выходе какая-то часть пробуждает магию, окупая все усилия?
— Логика прослеживается, — согласился Маутнер. — И ты собиралась обвинить меня?
Она посмотрела на него широко распахнутыми глазами. Повисла тишина.
— Бога ради, промой мои раны, — наконец сказала Клайзис.
С величайшим облегчением он подступил ближе и нежнейшими касаниями начал промакивать царапины и синяк.
— Кто тебя ударил? — тихо спросил капитан.
— Сестра, — глухо ответила женщина. — Она… не до конца осознаёт случившееся. По правде говоря, не осознаёт ещё со времён вторжения Империи. Мы поругались и наверное я более не буду проводить время в пути вместе с родичами. Ты… позволишь присоединиться к вашему отряду?
— Я не против, но ты уверена, что конный путь станет предпочтительнее кареты знати? Тебе придётся много часов проводить на лошади, — сказал он.
— И даже не поинтересовался, уж не затеяла ли я какую игру? Не желаю ли шпионить за вами? — пытливо прищурилась Кейна.
— Ты всё равно узнаешь нужное, а так мы хотя бы будем чаще видеться, — улыбнулся Маутнер.
— Прагматичный донельзя. Постоянно с незатуманенным взглядом. Почему мы всегда думали о «Полосах» только как о солдатах? Архонт Плейфан, её советник Монтнар, Сантарий Далис, Липурий, даже мой отец и я сама… Мы все смотрели на тебя, Логвуда и эту армию как на что-то… второстепенное, не играющее роли. Ведь какой смысл в воинах, если наша цель — не сражаться, а бежать? Теперь кажется, что мы все дураки. На самом деле никто из нас так и не понял истинного положения вещей.
— И каково истинное положение вещей? — нахмурился капитан.
— Вы стали нашим хребтом. Каким-то образом именно вы, ветераны Фирнадана, даёте нам силы, держите нас всех вместе. Не страх, не погоня, не угроза, а некая причастность к общему… Я знаю, Маутнер, что у тебя есть секреты…
— Не так много, как ты думаешь, — криво усмехнулся он. — Хочешь, расскажу тебе самый главный? Вот он: мы, ветераны Фирнадана, прославленные «Чёрные Полосы», чувствуем себя слабыми. Слабее Дэсарандеса и Империи, Велеса и его царства, даже сраного Гуннара и Магбура. Несмотря на все ранее совершённые победы, они кажутся нам натянутыми, смешными, случайными. Двуликий их побери, даже тот самый клан Серых Ворóн заставляет нас нервничать. Потому что мы обычные люди, простые солдаты. У нас нет имперских легионов, закалённых тренировками и муштрой. Нет бессмертного императора, который всегда знает что делать. Нет опыта регулярных налётов, которыми славится Сайнадское царство. Бóльшая часть нашей новособранной армии не так давно пасла скот или прислуживала по чужим домам. Боже… у лучшего волшебника «Чёрных Полос» даже нет никаких наставников! Изен действует сам по себе, настолько, насколько понимает происходящее и магию. Но и он сейчас очень далеко, и чувствует себя, я подозреваю, как муха в паутине. Что касается битв, мы знаем, что будем наконечником копья, и это обойдётся нам очень дорого. Что касается политики, новой войны, возможного подкрепления из Великих Марок… тут мы надеемся на опыт архонтов и аристократов. Ваш опыт. Потому что Логвуд, Эдли, Дэйчер, я и нам подобные — вояки, которые взяли власть силой, а не навыками. Нам недостаёт вашего политического взгляда. Не хватает вашего опыта. Ты права, Кейна, мы просто солдаты. Уставшие солдаты. И если мы хребет всего нашего объединения, то помоги нам Троица, потому что этот хребет кривой и хрупкий.