Глубины отчаянья (СИ)

— Ему же целитель нужен! Ты гляди, лежит, словно труп! — разорялся Лотар.
— И им весело? — с долей скепсиса уточнила Даника.
— Ничего не труп, — уже тише добавила капрал. — Это… пульс есть, во.
Хорошо, а то я уже думал вылезти, чего очень не хотелось. Я ощущал, что начинаю засыпать — прямо под крики.
— Кому как, — рассмеялся Юмон. — Но обычно те, кто участвует, получали свою долю смеха до момента появления травм.
  
— Я могу вылечить, — произнёс Галентос.
— Универсал, как лейтенант! — довольно хмыкнул сержант.
— Травмы нежелательны. Постарайтесь обходиться синяками, а не выбитыми зубами или глазами, — добавила Даника.
— Ну, Грайсу похоже повезло. Глаза на месте…
Мне кажется или этот сукин сын пытается подбивать клинья к мой Данике? — мелькнула сонная мысль. — Я ведь прикончу ублюдка…
— А вот зубы нет, — прокомментировал Галентос. — Но я это исправлю. Зубы умудряются весьма сильно влиять на боевой настрой.
— Как и глаза…
Сон поглотил меня.
* * *
Сайнадская армия подле Фирнадана, взгляд со стороны
Ведя коня на поводу, воевода Кердгар Дэйтус следовал за взводом ратников по улицам Монхарба. «Голова» Тариваол Унсури рассказывал ему самую свежую информацию, в частности о том, что войско младшего воеводы Пилекса Зарни собралось на равнине к юго-западу от города.
— Кавалерия, включая направленных ранее всадников, вот-вот начнёт теребить вереницу беженцев, всё как вы и приказывали, — уважительно объяснял Унсури. — Солдат Нанву не хватает, а потому потери прогнозируются просто огромными, ведь защитить горожан им будет практически невозможно…
Он объяснял то, что воевода уже знал, но тот молчал и слушал, оценивая знания и планы своих подчинённых. Их надежды и чаяния.
— Пока что Логвуд уверенно ведёт людей в направлении Кииз-Дара, — продолжал «голова», — очевидно даже не подозревая, — с мрачной улыбкой добавил он, — что этот город тоже пал и уже сейчас тысячи спасшихся и сбежавших семей спешат по северному тракту им на встречу. Коменданту скоро придётся оберегать вдвое больше беженцев.
— И тогда Пилекс Зарни, выступивший вперёд, окружит врага, чьих солдат превосходит числом десять к одному, и устроит бойню, — озвучил воевода Дэйтус. — Битва должна состояться через три дня.
— И она состоится! — вытянулся «голова».
Кердгар лишь согласно хмыкнул, обдумывая перспективы и дальнейшие шаги. Все планы уже были подготовлены и находились на этапе выполнения, однако у него имелись самые обширные возможности по их доработке «на лету».
— Никаких шансов, — заверял Дэйтуса его собеседник. — Армия вольных городов, то есть, — он усмехнулся, — армия Нанва — словно большой зверь, раненный бессчётными ударами, с боками, залитыми кровью. Зверь ковыляет вперёд, ослеплённый болью. Через три дня, воевода, зверь падёт.
Кердгар задумчиво кивнул, вспоминая ежегодную охоту на вепря в лесах на западе Каржаха. Лесник рассказал ему, что большинство охотников погибали уже после того, как вепрь получал смертельную рану. Последний неожиданный рывок, чудовищный удар вопреки хватке смерти. Предвкушение скорой победы лишало охотников осторожности. В словах «головы» Дэйтус слышал нотки самоуверенности. Зверь истекал кровью, но ещё был жив.
Когда солнце начало подниматься, войска стали выстраиваться подле Монхарба. Младший воевода Пилекс Зарни выступил ещё ночью, собрав самые быстрые части, остальные же собирались нагонять их в своём естественном темпе. Воевода не сомневался, что армия, даже пешая, без каких-либо усилий догонит бесконечную колонную беженцев.
«Как бы ты ни старался, Логвуд, но в этот раз тебе не победить и не спрятаться. Все города, взятые Дэсарандесом, ещё не успели отстроить свои укрепления. А значит, мы нагоним тебя. Нагоним и убьём».
* * *
Помню, как кто-то толкал меня, а я ворчал сквозь сон. Потом, не отдавая себе отчёта перехватил чужую руку, крепко сжав. Услышал хмык.
— Триединый, как это мило выглядит. И почему я не умею рисовать? — смутно знакомый женский голос.
— А ты когда-нибудь пыталась, капрал? — ещё один, и тоже отдающийся в памяти.
— В детстве, когда раскрашивала стены грязью.
— Я жалею, что не была свидетельницей этого шедевра.
— Знаешь, о чём я жалею, Дунора? — голос полнился задумчивыми нотками.
— Хм, вспомнила тут об одном важном деле, — тут же проговорила Дунора.
— Вперёд и с песней, рядовой! — рявкнула Килара, отчего я всё-таки открыл глаза, осознав, что крепко прижимал к своей груди её руку, отчего женщина прогнулась в спине, едва ли не лёжа на мне.
Дунора выскочила из тесной палатки, но я успел заметить её ухмылку. Похоже более-менее оклемалась или просто не подавала виду.
— Развлекаемся, капрал? — зевнул я. — Троица, уже прошло три часа?
— Два часа, Изен, — нахмурилась она. — Или можно три? — в голосе прозвучал оттенок интереса. — И-и-изе-е-ен, три — это куда лучше, чем два. Давай на один часик, а? Я даже помогу тебе… — свободная рука женщины коснулась моего паха.
— Вот если бы не последнее твоё действие, то шанс бы точно был, — отпустил я её руку. — А так уже мимо.
— Пф, — тут же поднялась она. — Больно надо!
Хмыкнув, я занял сидячее положение, ощутив, как укололо виски. Проклятье… «радости» утреннего подъёма.
— Готовьте взвод, капрал, — поморщившись, проговорил я. — Потом доложишь мне обстановку, касательно ночной драки, лечения и доклады караульных.
— Так точно, сэр, — без особого позитива сказала Килара. — Разрешите выполнять?
Кивнув, создал маленький шар тусклого холодного пламени, осветив палатку. Искомые сапоги нашлись у самого полога, через который как раз выскользнула женщина.
Когда тканевой настил уже опускался за ней, я отчётливо поймал её взгляд, осознав, что Килара видела, как я пялился на её задницу. Ну и ладно. Может, это поднимет ей настроение после отказа продлить короткий и скудный отдых?
Потянувшись, снял фляжку с пояса и прополоскал рот разбавленным вином. Чистить зубы буду на ходу, если ситуация позволит…
Спустя двадцать минут мы уже продолжили путь в сторону Первой армии. Я принял форму ворона, наскоро исследовав окрестности в свете мутного солнца и серых облаков, но местность была чиста, не считая целых туч мух-падальщиц, которые кружили по окрестностям, словно кусочки пепла. Полчища этих созданий собирались, по большей части, в двух направлениях. Одно — в сторону Монхарба, а другое… к Первой.
Выглядит как предостережение, а заодно и показатель наших перспектив. Дерьмо!
Неприятно засосало под ложечкой. Где-то в глубине души поднялся страх. Что характерно — не за себя. Я… ха-а… чего уж, я уже смирился с тем, что мертвец. Надежда, конечно, на мир Хореса, но будет ли он ко мне приветлив, после предательства? А если это не земли моего бо… бывшего бога, то что, мать его, вообще такое?
Фух, не думай, Изен. Лучше сосредоточься на ином. Ага, ситуёвина. Ощущение, что всё дурно кончится. А самое херовое — люди не до конца в это верят. Я ведь не глухой, а потому в чужих речах явственно ощущаю её — надежду. Империю мы ведь переломали? Почему не сумеем сайнадов⁈ Аха-ха-ха! И ведь самое мерзкое — эту надежду никак не забрать, а нужно! Из-за неё они действуют не так решительно, более расслабленно и спокойно. Дескать, Империя Пяти Солнц и бессмертный император — вот это была угроза, так угроза! А тут какой-то Велес и «старые знакомые» сайнады. Ну что это, сука, за ерунда?
Вот только всё совершенно иначе. Мы ослаблены, а львиная доля опытных солдат нашла свою смерть. И теперь я боюсь, что сайнады добьют остальных. Эти люди воюют много и часто, пусть не на уничтожение и не подчинение, как Империя, больше налётами, но… то было ранее. На Нанв они явно задумали иные планы — полноценный захват, дабы утереть нос Дэсарандесу, и Велес уже не спустит ситуацию на тормозах.
Мы резво скакали по местности, отчаянно желая догнать армию. Следов было так много, что казалось чудом, как от дороги ещё хоть что-то осталось. Создавалось ощущение, что она тоже пережила свою битву, недавнее сражение, где каждый обломок камня и каждый кусок обгорелой, изорванной плоти беззвучно вопил от ярости. Поля мелких стычек и сражений сочились безумием, будто кровь, впитавшаяся в землю, помнила боль и ужас, таила в себе отголоски воплей и смерти.