Глубины отчаянья (СИ)

Встречались следы кровавых схваток, где обогнавшие нас сайнады — может из Монхарба, а может откуда-то ещё, — налетали на беженцев и охранявших их солдат, оставляя после себя множество трупов. Мародёров пока что не было, только мухи, птицы и мелкая живность, которая уже приступила к продолжению лишь недавно завершившегося пира.
Вскоре пригодились мои перестраховки с обликом птицы: впереди показался враг. Пока ещё далеко и не видел нас, но более сотни конных всадников почти в два раза превышали числом наш потрёпанный отряд. Позади, вдали, чуть ли не на горизонте, была видна пыль. Очевидно приближались основные силы сайнадов или их авангард.
  
Каркнув, стремительно спустился вниз, после чего остановил людей на обсуждение дальнейших действий.
— Мы зажаты, — провозгласил я. — Впереди и сзади враг, по юго-востоку Светлый залив, через него противника не объехать, а по северо-западу — земли, граничащие с Сайнадским царством. Лезть туда — добровольно засунуть голову в петлю.
— Надо соединяться с нашими, — мудро кивнул Грайс, который уже полноценно пришёл в себя после выволочки Килары.
— Враг повсюду, и мне кажется, что мы прямо-таки тонем в нём. Не буду тянуть, есть план, как проехать дальше. Всё как мы любим — абсолютно безумный, — слабо улыбнулся я под конец.
— Может не надо?
— Надо, Юмон, надо, — скрестил я руки на груди.
— И? — односложно поторопил меня Сэдрин.
— Мы притворимся сайнадами, — произнёс я, отчего люди синхронно выругались и стали плевать на землю.
— При всём моём уважении, лейтенант… — начал сержант.
— Заткнись, Лотар, в тебе нет ни грамма уважения, и мы все это знаем, — отмахнулся я.
— Продолжай, Изен, — подержал меня Ворсгол.
— В армии врага неразбериха, — хмыкнул я. — Это хорошо заметно. Слишком уж они перемудрили со своими шпионами, отрядами диверсантов, отрядами разведки, отрядами налётчиков, — покрутил рукой. — Ублюдки засылали к нам столько всего, что даже высшее командование, уверен, не сразу сообразит, откуда нарисовался «лишний» отряд, — указал на себя. — Что говорить о низших офицерах? Всадники, которые идут впереди, имеют чёткую цель, а значит, мы легко можем вписаться к ним, в качестве подкрепления… Нет, скорее отряда, успевшего заранее пробраться на эту землю и теперь решившегося броситься в бой.
— Рискованно, — проворчала Дунора. — В твоём стиле.
— Полчаса производственной магии, чтобы изменить форму, — выставил я палец, — немного грязи, чтобы имитировать смуглый цвет кожи, и нас будет не отличить. Во всяком случае, пока не откроем рот.
— Надо придумать хорошую легенду, — задумчиво протянул Ворсгол. — И даже так слишком долго притворяться не выйдет. На скаку особо не поговоришь, но на стоянке противник заметит отличия. Плюс грязь — это не краска. Она имеет тенденцию размазываться, высыхать и отваливаться. Причём в самый неподходящий момент.
— Легенда будет на тебе, — улыбнулся я.
— Почему⁈ — воскликнул Ворсгол.
— Тебе правда надо это объяснять? — хохотнул Фолторн.
— Заткнулся, — прорычал ветеран в его сторону. — Это потому, что я был рождён в Сайнадском царстве? Это старая история.
— Будешь нашим временным лидером, Ворсгол, как в своё время им был Гаюс, — постановил я.
— Это не доведёт до добра, я плохо помню особенности речи, акцент, звания, роли, традиции… — медленно проговорил он.
— Мы всегда успеем вступить в бой, — пожал я плечами. — Лучше всего это будет сделать ДО остановки, но и не сходу. Подобрать момент, когда враг не будет готов, но немного привыкнет к нашему присутствию.
— Двуликий с вами. Я согласен. Но вначале надо всё продумать…
Вскоре мы уже ехали вперёд, находясь под маскировкой. Не бог есть какой, но лучше уж так, чем пробовать пробиться через сотню конных грубой силой — оставаясь при этом в меньшинстве. И четыре мага тут не факт, что сильно помогут!
Пустив лошадей галопом, удалось достаточно быстро догнать налётчиков, которые берегли лошадей и двигались рысью. Нам бы последовать их примеру, но иного выбора нет. Пришлось немного загнать лошадок. Ничего… подлечим их, когда доберёмся до Первой.
Пыльная дорога перед нами была изрыта следами повозок. Колонна беженцев, спешно сбегающая от преследователей, явно уходила в боевом порядке, а ширина оставленного следа говорила о том, что она была огромной. Девять или десять повозок в ряд. Домашний скот. Запасные лошади… Триединый! Как Логвуд надеется защитить всё это? Не меньше десяти тысяч беженцев только из Монхарба, а с учётом деревень поблизости и присоединяющихся по дороге людей — ещё больше. И каждый требует стену солдат для защиты себя, драгоценного. Хах, даже Дэсарандес не сумел бы обеспечить их сохранность!
Далеко на юге небо окрасилось ржаво-коричневым, а перед нами показались остовы какой-то горящей деревни. Тел было мало, всего с десяток. Похоже — самые непонятливые и глупые, почему-то решившие не сбегать с остальными, а остаться тут. Может, они просто устали от постоянной угрозы и решили взять жизнь в свои руки. Что же… у них получилось.
Ох, надеюсь Оксинта улыбнулась остальным! Раз уж она принципиально игнорирует моего капрала…
Ещё через полчаса мы нагнали один из передовых сайнадских отрядов. Конница противника быстро заметила нам, но форма однозначно ввела их в ступор. Нам замахали руками, но Ворсгол, держащийся впереди, замахал в ответ, а потом крикнул что-то непонятное. Вроде и мунтос, но… повторить такое, без подготовки, я однозначно не смогу.
— Слава Троице, мы нагнали вас! — воскликнул Ворсгол, когда с ним настороженно сблизились, удерживая руки на клинках и ружьях.
— Гонцы? Не похожи, — лающий язык сайнадов, хоть и казался типичным мунтосом, отчего-то создавал ощущение инаковости, от которой, с непривычки, будто бы жужжало в ушах.
— Я буду говорить с сотником, а не его знаменосцем, — сурово выдал Ворсгол, подтянув поводья.
— Ишь… — неприязненно покосился на него всадник. Следом его взгляд прошёлся по остальным людям, хранящим суровое молчание. Остановился он на наших юных лицах, отчего нахмурился и будто бы что-то подсчитал. Видать, оценил, что у «простого головореза» не будет четырёх магов в наличии. — Сэр Вьет! С вами хотят говорить! — крикнул знаменосец (знамени у него при себе, однако, не имелось), обернувшись куда-то за спину.
Через несколько секунд к месту возможных переговоров, на ходу отдав приказ своим офицерам, подъехал статный, хоть и порядком запылённый мужчина. Часть всадников, подгоняемые гортанным вскриком офицера (одному из тех, кому «сэр Вьет» отдал приказы), направились продолжать погоню, остальные окружили нас полукругом. Я подметил, как напряглись мои товарищи, чьи руки, якобы случайно, оказались в опасной близости от рукоятей оружия.
Сидящий рядом Фолторн шумно сглотнул.
— Я сотник, Дитлинд Вьет, сын князя Манфрада Вьета, — важно произнёс новоприбывший. — Говори, командир, но помни, перед кем держишь слово.
Что же, аристократичная выправка в этом человеке и правда ощущалась.
— Приветствую, достопочтенный, — Ворсгол произвёл короткий наклон головы. — Я — вольный охотник, Нестор Абт. Мы высадились у Залива Бабочек, ещё полторы недели назад, и всё это время скрывались, захватив деревню неподалёку отсюда, и не позволяя сведениям о наших действиях выйти наружу. Завидев дым пожаров, подарили смерть всем крестьянам и выступили на объединение.
— На объединение? — нахмурился Дитлинд. — У вас что, не было почтовой шкатулки, чтобы узнать конкретный приказ⁈
— Досадная случайность, — поморщился Ворсгол, словно от зубной боли — хорошо играет! — Когда мы захватили деревню, то сразу же обыскали селян, сломав две найденные шкатулки, дабы они не сообщили о нас. К сожалению, один из моих солдат допустил оплошность, приняв мою личную шкатулку за ту, что принадлежала крестьянам, отчего она… тоже оказалась сломана.
Один из офицеров Вьета презрительно расхохотался. Остальные обошлись короткими ухмылками.