Глубины отчаянья (СИ)

Настоящая экосистема!
След… Сколько же всего остаётся от этого передвижного города! Впрочем, вещей и мусора беженцы оставляли всё меньше. Но те, которые попадались, вызывали острую боль. Крохотные могилки на краю стоянки, рядом разбросаны губчатые кости лошадей и коров, не раз уже чиненная, но наконец брошенная ось (саму повозку, похоже, разобрали на запчасти). Под клубящимися тучами мух испускали зловоние выгребные ямы.
  
Те места, где случались стычки, рассказывали совсем о другом. Среди раздетых догола, брошенных тел сайнадских всадников находились сломанные древки копий, причём наконечники были сняты. С трупов вторженцев тоже снимали всё, что можно было использовать: кожаные шнурки и подвязки, рейтузы и ремни, оружие, даже срезали косы. Туши мёртвых коней утаскивали целиком, оставляя полосы примятой и залитой кровью травы.
Живые хотят есть, а мёртвым уже всё равно. Логика понятна. Холодная, военная, получившая опыт безнадёжного Фирнадана и окружения, где надежда на успех заключалась лишь в статуе Сэнтилы. Теперь нет и её. Лишь мы, люди, ещё зачем-то пытающиеся сопротивляться. Зачем? Прокля́тая философия.
А за нами уже слышался отдалённый топот копыт. Менее чем в полудне пути приближался авангард малого воеводы Пилекса Зарни. По флангам, с час назад, были замечены отряды поменьше, разведка и налётчики, терзающие колонную беженцев впереди. И если мы хотим проскользнуть между ними, да нагнать своих, то придётся очень постараться.
Объединение… ох, Троица, как же я хочу, чтобы у Логвуда, Эдли и Дэйчера был какой-то план, кроме вечного отступления вглубь станы и надежды на помощь со стороны! Оно им надо, тем же Великим Маркам, влезать в новую войну?..
Так-то… да. Надо. Если они не влезут на территорию Сайнадского царства сами, то сайнады влезут к ним. Может не в ближайшие несколько лет, но точно влезут, когда переварят Нанв и поймут, что вокруг ещё столько низковисящих фруктов, так и просящих их сорвать!
Оглянувшись, я заметил окраины леса Солкос. Мы уже некоторое время как покинули его пределы, оставив далеко позади. Вскоре увидим Фирнадан…
Так и оказалось, правда увидел я его в виде вóрона, наблюдая сверху. Город-крепость пустовал. Я не заметил вообще никакого движения, лишь несколько сайнадских конных патрулей, которые объезжали его по длинному кругу. Похоже Логвуд заранее направил туда людей, чтобы вывели всех, кого можно, отчего ныне там властвуют лишь расплодившиеся после осады крысы.
Я рад. Что мы не стали загонять себя в ловушку, надеясь повторить успех компании против Империи. Не та ситуация, не тот враг.
Отметив дислокацию ближайших противников, спустился вниз, ловко приземлившись на лошадь, где и принял человеческую форму. Рискованный опыт, но проделывал его уже не в первый раз.
— Новости, — на ходу озвучил я, приблизившись к Окмусу. — На юго-востоке полсотни всадников…
Информацию приняли, извилины заскрипели, маршрут перестроили. Что это значит? Увеличение времени отставания. Снова. Но или так, или ввязываться в бой против врага, который, Кохраном клянусь (моим, ха-ха, святым покровителем!), не так уж прост, как хочет казаться. Почти наверняка про то, что в своём условном тылу работают партизаны, сайнады уже в курсе, так что нельзя исключать ловушку. И нас сметут. Резко и жёстко. А потому лучше проявить осторожность и постараться выжить.
— Отдыхай, Изен, — произнёс Галентос. — В следующую вылазку сам слетаю.
— А ты, Фолторн, — покосился я на ученика, — когда оборотничество начнёшь осваивать?
— Сразу после стихий и исцеления, наставник, — хмыкнул он. — Всё же для боя пополезнее будут, не?
— Это уже от твоих навыков зависит, — пожал я плечами. — Но в целом да. Пока у тебя более-менее получается лишь вода. Таким темпом ты должного результат не добьёшься. Оборотничество, барьеры и основы исцеления — теперь нужно изучать всё комплексно. И ещё вторую стихию бы — хотя бы на низком уровне. После этого можешь считаться достойным боевым магом.
— У вас завышенные критерии, лейтенант, — поморщился он. — Я же не Дэсарандес, не наследник божественных сил и даже не перерождённый колдун. Простой я! И чары слабенькие.
— Зато язык, как помело, — фыркнула проезжающая мимо Килара.
— Разговорчики, капрал, — погрозил я ей пальцем.
Дав лошадям немного отдыха, как следует напоили их (хоть за воду не приходилось переживать, у магов этого добра хватало!), а потом снова ускорились. Кто как, но я только и делал, что гадал, каким образом Логвуд умудряется удерживать скорость и гнать многотысячную колонну беженцев с такой невообразимой скоростью⁈ Понятно, что по прямой мы бы догнали их где-то часов за десять-двенадцать, но мы-то конные! И враги, ездящие вокруг нас, тоже конные. А у коменданта восемьдесят процентов состава армии — пешие. Плюс крестьяне и горожане, которые не очень-то обучены многочасовым маршам. А уж учитывая, что среди них полно детей, женщин и стариков…
И скотины. Кстати, да. Это лошади могут ехать. Верблюды тоже. Коровы — при нужде, тоже могут что-то подобное продемонстрировать. А мулы? Овцы, свиньи, козы и остальные? Как поддерживать их бесконечный переход? Охо-хо…
Без каких-либо остановок и почти без разговоров мы кружили порядка шести часов. Периодически кто-то из летунов осматривал местность, направляя на обход или корректируя движение. Пока нам везло и с сайнадами не сталкивались, но ощущение опасности было едва ли не разлито в воздухе. Хуже всего — таким темпом, петляя, мы не приближались к основным силам, зато сами рисковали встречей с авангардом Пилекса Зарни, чьи армии уже было видно, если взлететь.
Приближались, суки. Зажимали нас в клещи, сами того не осознавая! А может и осознавая, чёрт бы их знал. В конце концов, не стоит считать врага дурнее самого себя. Сайнады поколениями занимались налётами и сражениями малыми группами. Эти знания не могли просто исчезнуть. У них точно есть опыт…
Наконец удалось выехать на относительно прямой переход. Фирнадан остался позади, мы немного сократили расстояние между собой и колонной, а потому решили чуть-чуть сбавить скорость, дав лошадям хотя бы каплю отдыха. Я даже предложил подлечить их, но полковник отверг это предложение.
— Нас почти сотня, — глухо произнёс он, начав набивать трубку (воспользовался снижением темпа), — а лошадей ещё больше, ведь у половины есть запасные. У тебя сил на всех не хватит. А если и хватит, то станешь выжатым, как лимон. Я предпочту пожертвовать лошадьми, но вступить в возможный бой имея за спиной готового мага.
— Разумно, — не мог не признать я. — Лошадьми можно будет заняться, когда нагоним Логвуда.
— Они остановились у реки, — уверенно постановил Окмус. — Там, где прошёл бой с Империей.
Я кивнул, осознав, что скорее всего он прав.
— Нам надо будет нагнать колонну, пока они не перебрались на другой берег, — добавил он. — Река не слишком глубокая и большая, но это всё равно река. Она замедлит переход телег, скота и крестьян. Следовательно, враг нагонит их. Там произойдёт бой и будет лучше, если в тот момент мы окажемся среди своих.
И мы продолжили путь.
Ближе к вечеру, уставшие и вымотанные, слезли с таких же уставших лошадей. Запах конского пота, казалось, пропитал всё пространство на километр вокруг. Почти сразу я обернулся вороном, но вылетел не один — вместе с магами клана Серых Ворон.
Наступающая темнота мешала в должной мере оценивать картину местности, но лагерь сайнадов оказался не тем, что можно пропустить. Они жгли костры. Смело, без какого-либо опасения. Ощущали себя хозяевами этой земли. Беспечные. Даже имперцы не вели себя схожим образом.
До смерти захотелось их атаковать. Стереть ухмылки с этих лиц. Напомнить им о казнённых солдатах, об изнасилованной Дуноре, о сотнях убитых беженцев.
А потом я вспомнил разговоры с Вьетом и Мантагором. Обычные люди. Они обычные люди, такие же как мы. И в других обстоятельствах мы могли бы быть союзниками. Могли бы действовать совместно: торговать, путешествовать, налаживать дипломатические связи… Не люди виноваты в случившемся, то вина правителей. Велеса и его советников. Однако же… воюют не они. Мы.