Глубины отчаянья (СИ)

— Кар! — удивлённо выдав, я ощутил, как львиная доля крыла просто… отделилась от моего тела.
Ветряной разрез, — дала понять какая-то часть моего сознания. Вот только куском крыла дело не ограничилось, задет был и «филей». Клочья чёрных перьев, брызги крови, частички плоти и костей — всё полетело в разные стороны.
Хлопающие звуки чужих крыльев пронеслись где-то рядом, однако я поступил в каком-то плане хитро, но скорее интуитивно, чем осмысленно — не стал менять форму, даже понимая, что смерть в этой будет грозить и моей настоящей.
  
Выжить! — горела мысль огнём, даже бóльшим, чем паника и боль. — Выжить!
Моё невесомое в виде вóрона тело упало на ветви деревьев с облетевшими листьями. Благо, кости птиц очень лёгкие, а потому падение скорее ошеломило, чем навредило. Хотя… ещё сильнее мне навредить было трудно — и без того ощущал себя едва ли не разделанным.
Однако мысли, под напором адреналина, смогли выдать не только бессвязный крик и интуитивное желание «сохранить секрет», не обращаясь человеком. Нет… я сообразил сделать ещё кое-что.
В тело была направлена целительная волна — сугубо бодрость и поддержка сознания, а не полноценное лечение. Я должен выжить и дождаться… выжить и дождаться…
Оставляя на ветвях перья и кровь, продолжил скользить вниз. Новые ветки. Новая волна поддержки организма, направленная исключительно внутрь самого себя. Новое падение…
Земля встретила тупым и холодным ударом. Больно. Даже несмотря на то, что отключил часть болевых рецепторов и закупорил крупные кровеносные сосуды. Всё равно больно. И плевать, что я лёгкий, высота немалая, даже с учётом дерева, которое помогло не рухнуть на землю сразу.
Хлопки чужих крыльев прекратились. На ветви рядом уселось несколько разнородных птиц. Орёл, сокол, стриж, два грифа и белый журавль. Все внимательно изучали моё изувеченное тело. Я продолжал изображать обычного вóрона, которому не повезло, к тому же не шевелился, изображая полноценную смерть.
Давайте уже, сукины дети! — мысленно кричал я, но не двигал ни единым мускулом, даже зрачками. У этих птиц феноменальное зрение, а потому любой намёк на мою жизнь приведёт к однозначному добиванию. И я не буду его ждать, выставлю барьер, потом сменю форму и… бой в одиночку против шестерых⁈ Смешно! Даже если каким-то чудом выиграю, на звуки и магические вспышки сбегутся сайнадские сионы, не оставив мне и шанса. Особенно без формы для побега…
Благо магический патруль не мог позволить себе чрезмерно долгого безделья. Убедившись, что я неподвижен, а значит мёртв, сокол взлетел в воздух, издав негромкий клёкот. Остальные последовали за ним. Один из грифов задумчиво меня осмотрел, словно прикидывал, не стоит ли поживиться мясом, но в итоге тяжело взмахнул крыльями и поддержал остальных.
Я оставался неподвижен. Зрение птиц, да… Лучше сосредоточиться на лечении, потому что я продолжаю истекать кровью (даже несмотря на купирование самых крупных сосудов), что и в самом деле может меня прикончить. Тц…
Вслепую лечить самого себя, особенно в облике птицы, чья анатомия для меня, хоть и не является загадкой, гораздо менее привычна, чем человеческая. Кошмар! Однако на данный момент иного пути не имелось. Менять форму на человека, рассчитывая, что облик исцелиться магией за несколько дней — можно, но… непрактично. В виде человека я до своих не доберусь. Тут полёта на полчаса было, а значит пешим — весь день идти, если не больше. Плюс конные разъезды сайнадов. Плюс патрули магов с их острым зрением.
Не… меня обнаружат уже через тридцать-сорок минут, после чего прикончат. Спасение — оставаться птицей.
Боль уже была ослаблена на максимум, который я мог себе позволить, оставаясь неподвижным. Вскоре и остальная кровь прекратила вытекать, а раны закрылись. Так… хорошо, теперь оценить повреждения: половина крыла и мощный — до костей — разрез на боку, переходящий на задницу и хвост. Последний — просто залечить, можно даже не до конца. Помощь в полёте от него есть, но не ключевая. Основная проблема — крыло. Придётся восстанавливать по аналогу со вторым. А значит — двигаться.
Подавив желание выругаться, я всё-таки рискнул и дёрнул зрачками, переместив их в сторону. Пусто. И никто не обрушил на меня волны чар. Хорошо.
Резко подскочив, торопливо, хоть и скособочено, запрыгал в кусты. Обезболивание позволяло такие трюки, а закрытые раны не оставили цепочки кровавых следов, ведущих в эту сторону. Красота!
В кустах позволил себе расслабиться. Ну, насколько это было возможно. Едва я тут оказался, как первым делом принялся костерить себя на все лады. Надо же, сука, было взять и влезть на территорию войска сайнадов! Причём даже без особой нужды!
Я был на грани! Проклятье, рискнул по глупости, зачем-то решил полезть к основной массе противника, всего лишь на основании того, что РАНЬШЕ не видел у них патрулирующих оборотней. Тц…
Но долго, конечно, заниматься самобичеванием не мог. Надо лечиться и быстрее возвращаться ко своим. Времени прошло изрядно, а Галентос и Даника точно узнали плюс-минус тоже самое, что и я — время нападения. Завтра. Всей массой. Значит, полковник Окмус поведёт своих людей на объединение, надеясь проскочить мимо патрулей и лагерей разведки. Почти наверняка его поддержат остальные, посчитав, что я попал в неприятности.
Дерьмо… Нет, они правильно поступят, всё-таки могло случится что угодно, от смерти и дезертирства до неимоверно важного и серьёзного события, которое я не смог проигнорировать. Разумно будет продолжить путь, тем более, что я, маг-оборотень, в любом случае сумею нагнать основное войско. И это так! Просто мне в одиночку не имелось смысла отправляться к основной группе, правильнее было координировать и помогать своим, но…
Допомогался, твою-то мать! Ладно… ладно… сейчас подлечимся и всё будет хорошо…
Под эти мысли я вытянул наполовину перерубленное крыло, а потом коснулся его клювом — использовал последний в качестве передатчика энергии. Риск, однако я довольно опытный маг, а потому не сомневался, что сумею довести дело до ума…
Это было долго. Десять минут обернулись получасом, а потом и часом. Я провёл сквозь себя целый поток магии, заработал головную боль, а птичье тело, не предназначенное для тех поз, в которые я выгибался, отвечало болезненным нытьём.
В начале второго часа крыло более-менее пришло в себя. Взмахи не доставляли дискомфорта, а короткий пробный полёт у самой земли дал понять, что лёгкое покалывание — единственное, что продолжало меня напрягать. Но с этим уже можно было работать.
Проблема была в том, что полёт казался неровным и достаточно обрывистым. То ли из-за того, что недолечился, то ли где-то напортачил. Херово. Рубленную рану на теле я почти не трогал — зарубцевал немного, а ещё заставил отрасти оперение. Остальное… тьфу, не критично. Так я посчитал в тот момент, но в полёте… Ох, ладно, главное скорость не пострадала, а то, что меня периодически бросает в разные стороны — с этим работать можно. Потом всё само восстановится «в кармане», покуда буду находиться в человеческой форме. Осталось лишь добраться до своих. Вдруг решили дождаться⁈ Мало ли!
Рассветало. Даже отсюда я слышал шум гигантского лагеря сайнадов. Собирались выступать. Учитывая, что это ограниченные силы малого воеводы, то почти все воины были конными. Доберутся до переправы часа за четыре-пять. Значит, скоро будет бойня, на которую мне нужно успеть…
Оглядевшись, не заметил никого и ничего подозрительного, после чего, мысленно помолившись Троице, взлетел уже не у земли, а в небо, подсознательно ожидая в любой миг получить новый воздушный разрез, отчего наворачивал кульбиты и усиленно косился по сторонам. Но было пусто.
На всякий случай я старался держаться ближе к деревьям и летать между ними, тщательно высматривая возможного противника.
Сука. Вóрон — не самая быстрая и не самая дальнозоркая птица. Однако одна из самых неприметных. Тот же сокол или орёл не окажется незамеченным, ежели попытается пролететь над чьим-то лагерем, а вот на вóронов особого внимания обычно не обращают. И это уже не раз спасало мне жизнь. Даже сегодня — посчитали обычной птицей и убрались дальше, а окажись я кем-то редким, так точно бросили бы ещё десяток чар, желая убедиться… И убедились бы.