Глубины отчаянья (СИ)

Оглянувшись, заметил Ямлину. Женщину, присоединившуюся к «Полосам» после Фирнадана, хотя в армии, насколько я знаю, с пятнадцати лет. Но всё на задачах: «принеси-подай» или глашатаем. К нам пришла потому, что предлагали сражаться, чего ей очень хотелось. Что же, такую возможность Ямлине дали и даже здорово поднатаскали, в должной мере научив сражаться.
Рядом с женщиной стоял незнакомый колдун — земельщик, который засыпал ямы и прикрывал ловушки.
  
— Выполнять! — рявкнул я своим, а потом завернул, первый подавая пример.
Лошади, к этому моменту, уже перешли на шаг, хотя судя по глазам, половина, если не больше, отдаст душу Триединому в самое ближайшее время. Мой конь был в мыле и нетвёрдо ставил ноги, водил головой из стороны в сторону. Дерьмо! Но может, подлечат? Выходят?
Вся сотня прошла по специально обустроенному проходу, который тут же, с матами и руганью, стали баррикадировать обратно.
Бросив взгляд на ряды подтянувшихся молчаливых солдат, я разглядел знамёна разных подразделений Первой армии: пехота, гвардия, инсурии… Каждое имело собственные отметки, знаки, гербы, отличительные элементы одежды…
Мы оказались на границе с чьим-то солдатским лагерем, который стоял несколько в стороне от остальных. То есть… в такой огромной массе каждый стремился найти знакомые лица, объединиться, создать собственную «маленькую общину» внутри огромной. Знакомо и ожидаемо.
А дальше, стоило лишь бросить взгляд, царило людское море. Тысячи палаток, шатров, телег, мычащего скота, бегающих собак и детей, хаоса и неразберихи, через который пробивались новые отряды подкрепления, посчитав, что сайнады пытаются организовать прорыв. Они стояли чуть вдали, но я не успел в должной мере осмотреть это величественное и одновременно ужасное зрелище.
— «Полосы»? — раздался голос какого-то мужчины слева от меня.
С трудом спустившись с лошади, я кивнул.
— Мы сюда от самого Монхарба путь держим. Даже встретили вот, — кивнул на Раувина, — полковника Окмуса.
Он уже что-то с кем-то обсуждал, обстоятельно махая руками.
— Надо бы позаботиться о лошади, — проговорил женский голос, после чего уже пожилая смуглокожая матрона ухватилась за узцы.
— Боюсь, без целителей ей придёт конец, — оглядел я животинку. — Разве что на мясо…
— У нас, Серых Ворóн, иное мнение, — улыбнулась она. — В клане найдутся искусные врачеватели, которые не имеют отношение к магии. Можешь не переживать, солдат, всё будет сделано.
На это я лишь кивнул, — мог полечить сам, но времени не было, — а потом свистнул и поднял руку, собирая взвод.
— «Полосы»! — рявкнул я. — Сбор!
Своевременно. Подошли офицеры Первой, которых вёл незнакомый мне капитан. Благо, за ним следом шёл уже знакомый. Маутнер. Он-то и выступил вперёд, быстро решив все вопросы нашего появления.
— Почти двести километров, Изен, — уважительно кивнул капитан. — Весьма достойно.
— Мы — ещё ладно, вы-то как сумели пройти такое расстояние?
Лицо Маутнера помрачнело.
— Хреново, лейтенант. Очень хреново.
Среди своих людей он выглядел так, словно бы и должен тут быть. Почти с каждым перемолвился парой слов, после чего раздал короткие команды, поблагодарил колдунов из Ворóн, а потом позвал за собой.
— Вовремя вы поспели, — выдал капитан. — Мы ожидаем нападения…
— Они уже мчатся сюда, — прервал я его, а потом коротко поведал полученные сведения. Маутнер выругался.
— Тогда ещё лучше, что вы успели. У Логвуда намечается собрание. Я как раз шёл на него, когда заметил прибытие новых людей. Признаться, надеялся, что увижу вас. И не ошибся.
— Капитан, — сказал я и на пару секунд замолчал, — то решение об обороне Монхарба… было внезапным. Я не ожидал, что окажусь в городе, с околонулевыми шансами на прорыв.
— Если бы я предупредил заранее, то ни к чему хорошему это бы не привело, — буркнул он. — Так вы до последнего защищали Монхарб и дали столько времени, сколько было нужно. В ином случае сразу готовились бы отступать. И мы не получили бы необходимого. Жертв было бы больше.
— Дунору изнасиловали в городе, — скрипнул я зубами. — Бордса, Холвина, Эггельса и Морса убили. Зорбон и Никкен пропали. Столяра, Гунда, Якоба и Лира оставили «прикрывать» отход, если ты понимаешь, о чём я. Они были ранены. Достаточно сильно, чтобы понимать — долго не протянут. Делай выводы, капитан. Надеюсь, остаток взвода, который остался здесь, пережил начало заварушки получше.
Маутнер схватил меня за воротник и подтянул к своему небритому лицу. Его глаза жёстко вперились в мои.
— Мальчишка, думаешь, я не знаю этого⁈ — зло прошипел он, но потом выдохнул и отпустил меня. — «Полосы» — элитное подразделение. Они способны сделать то, что не смогли бы обычные. Там, где поляжет тысяча простых солдат, у нас уйдёт десяток. Жертвы оказались не напрасны. Вот, — махнул он рукой на огромное поле шатров, расположившихся вдали, — спасшиеся, благодаря вашим стараниям. И не думай, Изен, что пока вы пробивались через противника, мы покачивались на повозках, лениво поплёвывая в небо.
Ни слова более не сказав, капитан направился по одному лишь ему известному направлению. Я двинулся следом. Мы быстро шагали сквозь лагерь. Но даже несмотря на скорость, я осматривался вокруг и поражался тому, что видел. За наспех сооружёнными укреплениями раскинулось широкое поле, по которому шла единственная извилистая дорога. Справа скопились сотни повозок с ранеными. Колёса телег глубоко ушли в пропитанную кровью землю. В воздухе раздавались крики и рёв скотины, которая тянулась неразрывной массой. Плечом к плечу, животные стояли неспокойным морем под тучей роящейся мошкары.
Впереди поле переходило в болотистый участок, укреплённый деревянными настилами. Лужи и озёрца воды там блестели красным. За ним виднелся островок в пойме реки, на котором в тесноте расположились беженцы — тысячи и тысячи шатров и палаток.
— Зараза, — сплюнул я, — нам что, придётся через весь этот лагерь идти?
Капитан покачал головой и указал на большой деревянный дом слева от дороги.
— Нам туда. Здесь начинается деревенька, которую с той стороны стерегут взводы Эдли. Вглубь мы, конечно, не совались, однако охрану выставили — куда же без этого?
— Никуда, — согласился я.
Дом был большой, но весьма потрёпанный и почти пустой. Его обитатели, похоже, в своё время столкнулись с «перебежчиками», а потом, вернувшись, оказались поставлены перед фактом новых происшествий. Возможно они сейчас среди полчищ беженцев, а возможно давно на полпути к Сауде.
Перед крепкой дубовой дверью на страже стоял одинокий солдат. Он кивнул Маутнеру, затем прищурился, глядя на меня.
— Мой лейтенант, — бросил ему капитан. — Кто подошёл?
— Все кроме коменданта, Дуфа, Серых Ворóн и капитана сапёров, сэр, — вытянулся боец.
— Кто такой Дуф? — нахмурился я.
— Капитан Диких Гусей, — хмыкнул Маутнер. — А ты, — перевёл он взгляд на солдата, — забудь про капитана сапёров. Он ещё ни на один такой сбор не явился.
— Так точно, — боец стукнул кулаком в тонкой перчатке по двери, а затем, не дожидаясь ответа, распахнул её.
Наружу потянулся дым. Маутнер нырнул прямо в него. Я, после секундной задержки, тоже.
Внутри было людно. Я сразу заметил генерала Эдли, стоящего вместе с Гаюсом и Лоджем. Трое мужчин склонились над картами возле стола. На нём же стояло два кувшина вина. Полковник Нарвин и командир кавалерии Атмас Коуланд (ублюдок похоже умудрился выбраться из Монхарба куда раньше и быстрее нас!) сгорбились у массивного каменного очага в дальнем конце комнаты и переругивались, судя по всему, из-за забитого дымохода.
Маутнер расстегнул перевязь с мечом и повесил оружие на крюк у двери.
— Двуликий меня побери, зачем вы развели тут огонь? — возмущённо вскинулся он. — Будто в этой конуре и без того недостаточно жарко и мало воняет?
На капитана обратили внимание, а следом за ним и на меня.
— Изен! — довольно воскликнул Гаюс. — Живой, сукин сын!