Глубины отчаянья (СИ)

Эдли скупо улыбнулся и кивнул. Коуланд хмыкнул, скрестив руки на груди. Лоджер и Нарвин лишь коротко покосились — мы не были с ними особо знакомы.
— Вешлер вашу компанию ещё вчера унюхал, — произнёс генерал Дирас Эдли. — Возможно он даже как-то связался со своими сородичами: Галентосом и Даникой.
Ах да, Вешлер ведь считался в их клане главным. Ну, среди магов. Хотя бьюсь об заклад, его с этой позиции вот-вот подвинет толстяк Зилгард.
  
— Если и так, они ничего мне не сказали, — пожал я плечами, а потом рухнул на один из стульев, стоявших возле стены.
Устал. Не до степени, когда уже не можешь ни ходить, ни думать, но… сна у меня сегодня не было, а вчера — очень мало.
— Огонь тут не просто так, — между тем произнёс Нарвин, покосившись на дымоход. Его красные глаза слезились от дыма, да и сам мужик здорово сдал с момента, как я видел его в последний раз. Он похудел, а лицо казалось серым — то ли от дыма, то ли от усталости. — Мы хотели заварить чай…
— Забудь об этом, пока мы тут не задохнулись, — пробурчал Маутнер и решительно открыл окно. — Что слышно о Логвуде и остальных? Изен подтвердил, что Пилекс Зарни со своим войском уже скачут сюда.
— Не терпится услышать, как будем отдавать жизни? — усмехнулся Коуланд.
— Очень хочу узнать, что задумал комендант, — оскалился капитан. — Уверен, у него есть план. Безумный, как и всегда.
— Пока всё, как я вижу, получалось? — спросил я.
— Против налётчиков и войск малого воеводы — да, — ответил Маутнер. — Но на подходе вторая сайнадская армия.
— Вторая? — нахмурился я. — Речь о воеводе Кердгаре Дэйтусе?
— Нет, имперский выкормыш тут не причём. От Залива Бабочек движется ещё одно войско. Их перекинули кораблями, после чего те на некоторое время завязли в боях подле Мобаса. Генерал Хельмуд Дэйчер, по распоряжению Логвуда, удерживал их там, а потом двинулся дальше. Теперь он подле Сауды, объединяет остатки солдат, чтобы позднее соединиться с нами, а сайнады готовятся объединиться друг с другом.
— Я всё ещё считаю, что Зарни ударит в одиночку, — произнёс бригадир Лодж. — Он слишком надменен и самоуверен. Считает, что его войск будет с лихвой.
— Считать можно что угодно, — осадил его Гаюс, — а что случится по факту — хороший вопрос.
— Большинство думает также, как я, — хмыкнул Лодж.
— Большинство? — уточнил я.
— С учётом коменданта, вождя и мага Ворóн, Дуфа и капитана сапёров…
— Который никогда не ходит на наши сборы, — фыркнул Маутнер.
— Точно, — мрачно добавил Лодж. Мужчина сцепил руки за спиной, а потом подошёл ближе к открытому окну, словно желая вдохнуть свежего воздуха. — Не знаю только, с чего этот ублюдок решил, будто он выше всех нас. Проклятые сапёры ничего толком не делали, лишь чинили повозки, собирали камни да мешались под ногами у солдат.
Судя по звукам, снаружи остановились лошади, затем раздались позвякивание снаряжения и, наконец, одиночный стук. Дверь распахнулась. Внутрь вошёл комендант Фирнадана, Тольбус Логвуд, человек, который ныне управлял Нанвом, кто бы и что бы ни думал.
Мне показалось, что с момента последней встречи он почти не изменился. Сухопарый, плешивый, усатый… Только лицо стало обветренным, а кожа словно бы задубела.
Коротко осмотрев присутствующих, мужчина решительно прошёл вперёд — к столу в центре комнаты. За ним следом прошло ещё несколько человек: Торкон, уже знакомый мне вождь клана Серых Ворóн, и Вешлер, юный маг, пробудивший в себе знания прошлого. Его я видел всего пару-тройку раз. Последним заглянул низкорослый мужчина, одетый как крестьянин и выглядящий как порождение близкородственных браков. Его длинное, вытянутое лицо постоянно имело удивлённое выражение, а глаза казались бесцветными и водянистыми.
И всё же, заметив меня, новоприбывший замер.
— Новичок! — с чудовищным акцентом произнёс он. — Мы раньше не виделись. Я — Гралкий Дуф, капитан Диких Гусей.
— Изен, лейтенант «Чёрных Полос», — поднялся я и пожал его руку.
Дуфа, впрочем, почти сразу сменил Вешлер, которых обхватил моё запястье двумя ладонями.
— Наше терпение вознаграждено. Ты молодец, Изен, — выдавил он улыбку. Юнец казался бесконечно старым, словно бессчётные годы сплетались в его полуприкрытых глазах.
— Не думай, что я не заметил тебя, Изен, — между тем произнёс Логвуд, остановившись у стола с картой. — Мы ещё поговорим, но позже, после собрания. Сейчас не до этого.
Комендант внимательно оглядел каждого, кто находился в этом всё ещё задымлённом помещении.
— Я отдал чёткий приказ, — добавил он, обернувшись к Нарвину. — Где капитан сапёров?
— Ему сообщили о собрании, — пожал полковник плечами. — Я лично направил к нему вестовых, но… найти этого человека трудно.
Логвуд беззвучно выругался.
— Тогда по ситуации, — справился он с собой. — Бригадир Гаюс, докладывайте.
О, его повысили, — мысленно хмыкнул я.
— Вторая и четвёртая роты перешли за брод и окапываются там в данный момент, — начал здоровяк, который, словно бы не сбросил ни единого килограмма, оставаясь таким же высоким и мощным. — Сам брод длиной в четыреста метров, не считая отмелей по обеим сторонам — в них ещё около десяти метров. Средняя глубина полтора метра. Ширина — четыре-пять по большей части пути, иногда пошире, иногда поуже. Дно — десять сантиметров ила, ниже твёрдый камень.
— Направим им в подкрепление ещё одну роту, кавалерию Коуланда и клан Серых Ворóн, — произнёс Логвуд. — Если налётчики сайнадов объедут нас через дальние переправы, вы их остановите. Вождь Торкон? — и обернулся к бородачу, к которому отошёл Вешлер.
— Хм, — задумался он, — мы можем сделать это.
Взгляд Тольбуса упёрся в Атмаса Коуланда, на что тот лишь коротко кивнул.
— Отлично, — комендант посмотрел на Маутнера, а потом Дуфа, — «Чёрные Полосы», Дикие Гуси, первая и третья роты с отрядом инсуриев и магами будут охранять эту сторону, пока не перейдут раненые и беженцы. Я буду удерживать позицию на юге и перекрою дорогу к деревне, пока путь не освободится.
На этих словах закашлялся полковник Нарвин.
— Комендант Логвуд, по поводу порядка перехода. Совет Знати будет недоволен. Сотни аристократов, родственников архонтов, богатейших купцов и всех остальных, кого мы вытащили из четырёх городов…
— Плевать, — постановил Тольбус. — Первыми пойдут повозки с ранеными. Затем скот, затем беженцы.
— Может, если мы слегка разделим отряды, — продолжал настаивать Нарвин, на лбу у которого заблестел пот, — пустим сперва сотню голов скота, потом сотню благородных…
— Благородных? — ухмыльнулся Гаюс. — Ты, наверное, имел в виду беженцев.
— Конечно… — почесал он затылок.
Коуланд негромко рассмеялся. Маутнер презрительно фыркнул.
— К обеим сторонам пытаешься подольститься? — поинтересовался капитан. — А я-то думал, что ты — солдат Первой.
Лицо Нарвина потемнело от гнева, а пальцы сжались.
— Разделяться не вариант, это самоубийство, — произнёс Дуф. — Кого мы тогда прикрывать будем? Ради чего жопу рвать? Чтобы толстосумов выгрести, ждать покуда они все свои кареты перевезут? А позади будут люди помирать.
— Это ты верно говоришь, — проворчал Лодж. Бригадир рассматривал Нарвина, словно тот превратился в кусок вонючего и начавшего гнить мяса.
— Спокойствие, — поднялся полковник. — У нас есть долг перед ари…
Мощный удар кулаком по столу перебил его. Все одновременно замолчали и взглянули на Логвуда. В раздавшейся тишине удалось услышать скрип повозки на улице. Кто-то подъехал. И интуиция подсказывала, что вряд ли это запоздавший капитан сапёров.
В следующий миг дверь открылась (без предварительного стука), и в помещение вошли двое мужчин. Передний был одет чисто и ухоженно: светлый камзол, чистая рубаха, небесно-голубые штаны по последней монхарбской моде. А ещё он нёс на себе явные следы стремительного истощения — кожа висела складками, но жир был вытоплен не до конца. Его лицо больше напоминало смятый кожаный мешок, но всё равно сохраняло изнеженное выражение, к которому в данную минуту примешивались возмущение и обида. Я узнал его — Илазий Монтнар, первый советник Силаны Плейфан, матери моего ребёнка.