Глубины отчаянья (СИ)

— Коуланд кое-что рассказал про штурм Монхарба, — произнёс Логвуд. — Но мало и довольно скупо. Он быстро покинул город, хоть и отрицал это.
— Мы расспросили его людей, — улыбнулся Эдли. — Они и сознались.
— Расскажи, Изен, как на самом деле обстояло дело, — потребовал комендант. — Видел ли ты Дэйтуса? Его армию? Примерные силы?
— Мы не рискуем направлять оборотней, — признался Вешлер. — Слишком большой риск.
  
— Про это я могу вам поведать более чем обстоятельно, — вздохнул я, сделав ещё один глоток.
Рассказ не занял много времени, но вызвал задумчивые почёсывания затылков. Информация явно нашла место в их головах.
— У нас есть преимущество, — наконец произнёс Логвуд. — Если Дэйтус — действительно весьма смышлёный сукин сын, успевший набраться опыта и на подавлении кашмирского восстания, и от имперских военачальников, и от многочисленных налётов Велеса, то Зарни почти всего этого был лишён. Да, он тоже неплох, но далеко не гений. Тактика у него примитивная. Он смотрит на свою огромную армию и позволяет самоуверенности недооценивать силу и волю противника.
— На поражениях он тоже не учится, — добавил Эдли. — Мы уже несколько раз разбивали его передовые отряды и устраивали качественные засады. Но Зарни продолжает переть вперёд, словно неисправный инсурий.
Я кивнул, отпил вина, а потом посмотрел на коменданта.
— Куда мы идём, сэр? — с полной серьёзностью поинтересовался я.
— В Сауду, — коротко выдал он. — Дэйчер уже должен был до неё добраться. Или находится на подходе к ней.
Сауда… а толку?
— Что будет, когда враг доберётся до неё? — задал я новый вопрос.
Тольбус промолчал. Промолчали и остальные.
— Нет ответа, — добавил я.
— Ты прав, Сокрушающий Меч Кохрана. Единственное, на что мы можем надеяться — отступать дальше. До самого моря Гурен, если придётся. А там… придётся принять бой, — наконец ответил Логвуд.
Звуки с улицы, постепенно повышающие громкость, превратились в какофонию. Час времени закончился. Переход начался.
  
Глава 9
 
«Как смерть есть сумма всех зол, так и убийство есть сумма всех грехов».
Трактат о святости. Книга первая, стих одиннадцатый.
* * *
— Лейтенант? — кто-то потряс меня за плечо. Открыв глаза, я осознал, что уснул прямо на стуле, разместив голову на стоящем предо мной столе.
— Твою же мать, — поморщился я, ощутив, как напряжены мышцы. Неудобная поза заставила их задеревенеть.
— Пора вставать, враг на подходе, — произнёс тот же голос. Приглядевшись, я узнал Нарану, молодую фирнаданку, которая вступила в «Полосы» после осады. Бывшая горожанка, которая в то время помогала ныне мёртвому мужу. Её дочь пропала во время войны с Империей и никто её не видел. Вероятнее всего была сожрана «перебежчиками», либо оказалась трофеем одного из имперских аристократов. Теперь уже никто не даст ответ на этот вопрос.
Однако, вопреки всем неурядицам, Нарана умудрилась не сломаться, а найти себе новое призвание — стала солдатом.
Поднявшись на ноги, я закрыл глаза и приложил руки к наиболее пострадавшим местам. Лечебная магия волной прошла по телу. Вначале от ладоней, а потом хаотично — из недр собственного измерения.
— Хотя бы так, — выдохнул я. — Всё, боец, я в порядке.
Лишь теперь я осознал, что слышу весьма характерный и чертовски знакомый звук за стенами этого домишки.
— Мы что, уже сражаемся⁈ — дёрнулся я, пытаясь понять, каким таким образом умудрился не замечать всего этого шума ранее. Спать под него!
— Только короткие стычки, — пояснила Нарана. — Враг задержался, похоже ждал, пока его собственные части переберутся за реку вдали отсюда и подадут нужный сигнал, что готовы нас окружить. Уже обеденное время.
— Обеденное? — я глухо выругался, припомнив слова Логвуда. — Комендант говорил, что к этому моменту перебраться на тот берег должна уже половина всей колонны беженцев. Как с этим обстоят дела?
— Только повозки с ранеными, — хмуро сказала женщина. — Сейчас начали гнать скотину.
Несколько долгих мгновений я смотрел на неё, пытаясь осознать смысл сказанных слов.
— За всё это время, — тихо, едва слышно в стоящем гуле, — перебрались только повозки с ранеными?
— Так точно, сэр, — вздохнула Нарана.
Матерь божья, мы обречены, — хотел было выдать я, но с трудом сдержал поток слов.
— Возьмите, сэр, — женщина протянула мне несколько полосок солонины и горсть орехов в меду. — Это Даника передала. Сказала, что вряд ли до вечера будет возможность перекусить, а силы ещё понадобятся.
А она меня всё подкармливает, — мысленно усмехнулся я.
Закинув в рот солонину, я забрал орехи, а потом осмотрел комнату, где находились лишь мы двое.
— Куда ушёл Логвуд? — поинтересовался я. — Надеюсь, он в курсе, что сайнады обходят нас со стороны противоположного берега?
— Вместе с отрядом направился на юг, в сторону брошенной деревни. Наверняка комендант в курсе о действиях неприятеля.
— Наверняка… — проворчал я. Солонина была жёсткой, так что я жестом попросил у Нараны её фляжку, которую она, помявшись, передала мне. — Ну, конечно, эль. Объяснишься?
— Если принимать в небольших дозах, лейтенант, это снижает стресс, поднимает настроение и немного снимает напряжение, — отвела она взгляд.
— Ну-ну, — перебросил я фляжку обратно, а потом вгрызся в орехи.
Сон и усталость окончательно покинули тело. Бодрость разливалось во мне. Похоже, я полностью готов к бою. Хотя если бы не капля сна, немного еды и, ха-ха, поднимающий настроение эль, то однозначно ощущал бы себя хуже.
— Тебя Маутнер направил?
— Так точно, сэр. Приказал найти и проводить до позиции «Полос», пока не стало совсем жарко.
— И правда, — почесал я подбородок, ощутив щетину, на которую не было времени. — Но вначале подскажи, где здесь выгребные ямы?
— За углом? — слабо улыбнулась она. — Не время и не место иска… — женщина застыла, — а, нет, вам повезло, буквально рядом. Думаю, можно заглянуть туда по пути.
Снаружи натуральный хаос. Тысячи людей не просто кричали, они орали! А ведь их ещё даже никто не резал, ибо судя по вспышкам чар на границах, бой только-только планирует начаться. Однако даже это оказалось для беженцев поводом для истерики. Лишь инсурии и ряды воинов-ветеранов умудрялись поддерживать порядок. Прямо на моих глазах бешено кричащего на солдата мужчину отоварили тяжёлой дубиной, да так, что у него изо рта вылетело несколько кроваво-жёлтых зубов.
Бойцы изо всех сил старались удерживать хотя бы жалкое подобие порядка, помогая пастухам загонять на переправу кажущееся бесконечным стадо. Второй берег реки терялся в огромной туче пыли, не позволяя ничего толком рассмотреть.
Сплюнув, я ощутил, как Нарана обхватила меня за руку. Жест женщины вышел скорее мягким, чем требовательным. Некоторые привычки уходят из нас долго, а некоторые — остаются навсегда. Нарана взяла мою руку, как мужа, а не как офицера.
— Сюда, сэр, — указала она, а потом довела до траншеи.
— Заканчивай со своим «сэром», — пробурчал я, а потом аккуратно освободил руку. Лишь сейчас женщина осознала, как всё выглядело, отчего неуклюже дёрнулась и отвела взгляд. Вовремя, я как раз развязал верёвочки портков. И замер. — А ничего, что здесь кровь в яме? — спросил и кивнул внутрь.
— Да? — Нарана сделала было шаг вперёд, но тут же ойкнула и отвернулась, сложив руки за спиной. — Наверное лекари что-то слили.
Сделав своё дело, я вновь обернулся к противоположному берегу реки. Пыль не позволяла ничего понять, но предчувствие било набатом. Ровно в этот миг рядом проезжали кавалеристы, парочка из которых показалась мне знакомой.
— Урген, Шода! — крикнул я, узнав братьев Видлор, которые являлись одними из зачинщиков Монхарбской резни беженцев, во время которой я спас пару девочек.
— Смотри-ка, — усмехнулся младший. — Лейтенант «Полос», собственной персоной.