Раскинулось море широко

Наконец избитого до полусмерти парнишку выкинули на грязный снег заднего двора… одна лихая епархиалка, попросившая подружек её загородить, приспустила тёплые рейтузы и помочилась на его заплывающее кровью лицо… а потом все опять ушли в Музей педагогики – обсуждать планы борьбы с кровавым царизмом…
«Ремесленник» пришёл в себя от нестерпимой боли… кто-то, большой и сильный, нёс его на руках… мальчишка разлепил окровавленные губы, и сквозь обломки белоснежных зубов простонал:«Фсё рафно… нафы, руффкие… побетят…»
  
«Конечно победят!» – ответил ему Государь Император Михаил Александрович, поплотнее прижимая его к своей груди…
… Старинный, удивительно красивый Закрет, и особенно его жемчужина – парк Вингис, с прилегающими кварталами, его зелёные лужайки, древние липы и клёны – улыбка старинного Вильно – когда-то от ордена иезуитов, которые получили его в дар от литовского маршала князя Станислава Радзивилла, перешёл во владение римско-католическому епископу Массальскому (за 60 тысяч злотых), затем коронному подкоморью графу Потоцкому, далее графу Зубову… У последнего фаворита Великой Екатерины именье купил барон Бенигсен. Он принимал, и не раз, в Закрете императора Александра Первого. После Отечественной войны Александр Павлович приобрёл это имение у Бенигсена за 12 тысяч червонцев.
И теперь Императорская Резиденция – служила дачей для генерал-губернатора и высших чинов края, а на его «Воксале» стали устраиваться общественные гуляния, фейерверки, и разумеется, вокальные «конСерты»…
Теперь, по деревянному «воксальному» павильону, пинками расшвыривая золочёные, в стиле рококо стулья, прохаживался грозный Император…
В распахнутых дверях появился, в красной черкеске, конвойный терец…
За шиворот горбоносый, как все гребенские казаки, лихой потомок Шамиля волок упирающегося действительного статского советника в форме Министерства Народного Просвещения…
- «А-а-а… поппался, сс-сукин ты с-ссын…»
«Ваше… Ваше Имп… Хр-хр…»
«Я тебе, сволочь, кого доверил? Детей доверил! Будущее России доверил! А ты кого, сволочь, воспитал, вместо пчёл трудовых? Трутней? Хуже! Сто кратно хуже!! Врагов России ты воспитал! Ты, жопа с ушами!»
Схватив статского генерала за обильно шитой золотой нитью ворот, Государь изо всех своих немаленьких сил рванул его – так, что воротник остался в царских руках… работник народного образования осел на пол, и из-под виц-мундира начала проявляться обильная влага…
Михаил покрутил носом, принюхавшись – «Вроде, ещё и обосрался… убрать с глаз долой… Словили супостата?»
- «Та-аак точна, Ваш Императорская Величества! Пыталси удрать, урядника Коромысло из леворверта подстрелил… взяли, ирода!»
«Так тащи его сюда…»
Двое терцев втащили упирающегося товарища Феликса:«Ви ест не имейте права! Я ест иностранный подданный Его Величества Короля Соединённый Королевства Великой Британии, Шотландии и Уэльса! Ви есть сильно пожалейте об этом неслыханный разбой…»
«Обязательно пожалеем, обязательно! Есаул?»
«Здесь, Ваш Императорская Величества!»
«А есть ли во дворе дерево – чтобы ветки толстые, крепкие?»
«Найдём, Ваш Императорская Величества!»
«Вот-вот… да и вздёрните-ка этого… иностранного туриста!»
«За что?! Ви не имейт права! Британский Правителство Вас строго наказайт!»
«Как за что?! За шею, вестимо…»
Радостно осклабившись, терец выволок визжащего англичанина во двор, где на коленях стояли участники недавнего собрания…
Когда англичанин задёргал и засучил ногами на толстом осиновом суку, тощий гимназист – председатель Комитета, упал в обморок… а «коммерсант» тоненько, по – заячьи, завизжал и стал тыкать пальцем в окружающих его учащихся:«Это не я! Это всё они! Они! Они!!»
Участники собрания пытались отстраниться – но куда? Со всех сторон их окружали скалящие жёлтые зубы кавказские лошадки…
Михаил вышел на крыльцо:«Всех ли собрали?»
Флигель-адъютант прищёлкнул начищенными сапогами: «Так точно!
Из прессы – Виленский Вестник, Западный Вестник, Северо-Западное Слово, Виленския Губернския Ведомости, Литовския Епархиальныя Ведомости, Циркуляр по Виленскому Учебному Округу, Протоколы заседаний Медицинского Общества.
Из общественных организаций – представлены отдел общества ревнителей историческаго просвещения в память Императора Александра III, Императорское медицинское общество, комиссия для разбора и издания древних актов, публичная библиотека, музей и центральный архив древних актовых книг. Кроме того: отделение Императорскаго музыкальнаго общества, отделение русскаго техническаго общества, отдел русскаго общества плодоводства и рыбоводства и метеорологическая станция.
Из представителей интеллигенции представлены: местное управление общества „Краснаго Креста“, Мариинская община сестер милосердия „Краснаго Креста“, отдел общества „Белаго Креста“, Виленское общество сельскаго хозяйства, скаковое общество, общество скорой медицинской помощи, Виленское пожарное общество, отдел общества покровительства животных, православное Свято – Духовское братство, община иностранных католиков, общество вспомоществования нуждающимся в средних мужских и женских учебных заведениях министерства народнаго просвещения»
«Добро. Здравствуйте, господа! Спешу сообщить вам пренеприятное известие – шутки кончились!
Война у нас, господа… вот оно какое дело… и теперь все ваши прегрешения – будут караться очень просто. По закону военного времени…»
…«Не-е-ет, эт-то никуда не годиться!»
Редактор «Новой Дэмократической Газеты» Михаил Ефимович Швыдкий (в девичестве Изя Нахамкес) отбросил на роскошный дубовый стол, под уютный свет лампы под зелёным абажуром черновик статьи…
Начинающий автор, из кавказских меньшевиков-«эсдеков», Николай Сванидзев торопливо потёр зябнушие ручки… проклятая Москва! Холодно, грязно, сплошные свинцовые мерзости жизни… однако в любимом Тбилисо его участь была бы – развлекать в банях состоятельных господ в качестве «бачоно»… по молодости, оно и вроде бы ничего… но годы уходят, всё лучшие годы!
А здесь, в этой вонючей Москве, впервые удалось заработать реальные деньги, причём даже не утруждая… нет, рука была всё-же занята – писала много букв…
«Э-э, я старался, да?»
«Стараться мало! Надо понимать, что ты пишешь… вот даже название статьи – „Виленский pogrom“… для иностранного заказч… то есть читателя – это самое то, но нашу „Новую Газету“ читают по преимуществу местные го… то есть интеллигенты! А, быть может, она попадёт в руки и русским… тьфу на них! И что они подумают? „Наконец-то! Началось!“ – вот что они подумают, тьфу на них ещё раз…
Нет, исправим на „Виленскую резню“…
Далее… вот ты пишешь, что Мишка Топтыгин заехал в Вильно проездом из Беловежья, где вершил свои чёрные дела, после того, как местные гимназисты дали приветственную телеграмму Микадо по поводу уничтожения доблестным Японским Флотом противного „Варяга“… после того – ещё не вследствие того!
Исправим – специально приехал для того, чтобы расправиться со свободолюбивыми юношами, из-за своей врождённой злобности! Должны поверить… публика-дура!
Далее… что значит – гимназисты призывали к свержению существующего политического строя и революции? А к чему же им ещё призывать? Исправим – провозглашали идеи справедливости, нет – Справедливости и Свободы… нет, святые идеалы Свободы! Вот как текст-то заиграл…
Смотрим дальше… что значит гимназисты, не смотря на то, что давали присягу Царю… так, царь с маленькой буквы… и что такое присяга? Мало кто её не давал! И что, обязательно соблюдать все обязательства? Хе-хе… это что, я должен буду своим авторам ещё и гонорары пла… нет, про присягу вычеркнем!
Ну, а дальше? Нет, то что сослали (поправим – бессрочно сослали) в места не столь отдалённые – это хорошо, это верно… но вот то, что гимназисты будут работать в уездных городках исключительно золотарями, а гимназистки – портомойками в гошпиталях… это слабо… напишем, что гимназистов заковали в кандалы и бросили в глубины сибирских рудников, а всех гимназисток определили в казённые дома терпимости… что значит – нет казённых? Для них специально учредят… и ещё всех гимназисток изнасиловали! Два раза! Черенком от лопаты! От большой совковой лопаты!