"Фантастика 2025-33". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)

Взглянув на деда, я увидел, что он делает это непрерывно и волнообразно, осуществляя свою проверку на разных высотах.
Мне такой способ показался небезопасным: вдруг, это действительно стекло, тогда еще порежусь о какую-нибудь невидимую трещину или еще чего. Я просто через каждые несколько шагов стучал ногтем по невидимой поверхности то на уровне головы, то, просто не поднимая руки, барабанил ногтями по преграде, периодически осматривая землю под ногами, надеясь найти камень. Осмотр не принес результатов, зато я придумал использовать вместо руки копье, и дело пошло смелее и добросовестнее.
  
Стена все не прекращалась, а я уже потерял из вида своего спутника и ориентировался только на его лошадь, спокойно помахивающую хвостом на том месте, где ее перестали тянуть за вожжи. Хвост навел меня на мысль о том, как можно попытаться проверить высоту. Я начал следить еще и за местными насекомыми, пытаясь различить их на поверхности стены. Минута наблюдений дала мне информацию о том, что высота стены мне менее четырех или пяти метров.
В итоге, хлопнув себя по лбу, допил остатки воды из фляги, отошел немного от стены и начал швырять посудину в стену. Сначала примерно на четыре метра в высоту – отскок. Причем без звука удара, полная тишина при соприкосновении фляги с преградой.
Пять метров, шесть, семь. Понятно. В принципе нам с конем и дедом и гладкой стены высотой в шесть метров было бы достаточно, чтобы даже не помышлять о преодолении преграды без подручных средств. Можно было бы вернуться к роще и попытаться что-то соорудить, но дед явно торопится.
Нет, определенно нужно догнать старикана и уговорить того как минимум на скоростную вырубку длинного прочного шеста, который можно было бы попытаться использовать в качестве лестницы.
Однако старик обошелся без моих сопливых советов и, вернувшись к своей животине, что-то химичил с ее задними ногами. Издалека я мог видеть только тусклый металлический блеск не то в его руках, не то уже на копытах лошади.
Мне захотелось принять деятельное участие в готовящемся мероприятии, и я перешел на легкий бег. А по пути успел задуматься над тем, почему у лошади и человека ноги, а у собаки или кошки – лапы. Может дело в когтях и копытах: с копытами ноги, а с когтями лапы? Но у человека нет копыт, но есть аналог когтей и все равно он является счастливым обладателем ног…
Добежал до деда я быстрее, чем смог решить самим собой сформулированную задачу.
Старик как раз заканчивал надевать на второе заднее копыто металлический набалдашник. Справившись с этой задачей, он развернул лошадь крупом к преграде. Скотинка будто только этого всю жизнь и ждала. Не прошло и секунды, как смирное и даже флегматичное до этого животное словно с цепи сорвалось и стало с остервенением лягать невидимую стену, повинуясь шлепкам по крупу, которые звучно производил дед: один шлепок – один удар.
И – о чудо – стена перестала быть прозрачной. Нет, по ней не зазмеились трещины, на что я в тайне надеялся, она просто стала мерцать.
Дед обрадовано засуетился. А вот я был полон скепсиса. Пойдешь через мерцающую преграду и тебя располовинит эти непонятным силовым полем. Однако старика и, само собой, лошадь никакие сомнения не терзали. Один, не смущаясь отсутствием седла и нормальной уздечки, вскочил на другую, и они понеслись вперед, как ужаленные. Если бы старик звал меня за собой, я бы продолжил тянуть резину, но, почувствовав себя брошенным, я и сам отбросил все сомнения и поспешил вдогонку.
Пользуясь тем, что меня не располовинило, я припустил на своих двоих что было сил. Однако расстояние между мной и конным дедом довольно быстро увеличивалось. Это наблюдение не придало мне оптимизма, и я увеличил скорость, прекрасно понимая, что это только ухудшит ситуацию.
Когда уже этот день устанет меня удивлять?
Опытным путем быстро выяснилось, что я бегаю, как лось. Просто мчу себе вперед и мчу, будто всю жизнь только тем и занимался, что бегал марафоны на скорость, соревнуясь в этом с конными наездниками.
Не поверите, но постепенно я начал сокращать разделяющее нас расстояние. Именно это и позволило мне вовремя прийти на помощь моим горе-попутчикам.
Я бежал быстро, стараясь держать темп и не сбивать дыхание. Все время приходилось внимательно смотреть под ноги, потому что, нечасто, но периодически то тут, то там на глаза попадались довольно широкие норы и не хотелось наступить в одну из них. Вперед я смотрел лишь изредка, да и то для того, чтобы не сбиться с направления. Внезапно немного сзади и сверху раздалось громкое карканье.
Готовый ко всему, я нырнул в сторону и взял копье наизготовку. В этот миг мимо меня на бреющем полете промелькнула большая черная птица. Познания мои в орнитологии оставляли желать лучшего, поэтому, недолго думая, я для простоты окрестил ее вороном. И ответил, что точно такую же птицу я видел перед самым нападением на нас тех молодчиков, о которых уже нужно говорить либо хорошо, либо ничего.
И вот, проводив ворона взглядом, я понял, что у нас снова серьезные неприятности!
Не знаю точно, откуда они появились, может, прибежали из леса, который тонкой полосой темнел вдалеке, может, свернули с дороги, как и мы, только в другом месте. В любом случае они нас нагнали и всем своим видом показывали, что готовы съесть коня на обед, а очень долго битого жизнью молодца – на ужин.
Да, забыл сказать – это были собаки. Немаленькие, на длинных тонких лапах и очень худые. А еще у них были непропорционально большие и зубастые пасти, с которых клочьями слетала пена, когда собаки наскакивали на лошадь, норовя укусить ее за ноги.
Хищников было то ли семь, то ли восемь штук. Сложно было сосчитать издалека, к тому же они все время стремительно перемещались, окружая коня с его седоком.
Животина при всем этом вела себя довольно странно: не брыкалась, не вставала не дыбы, не пыталась кусаться или лягаться, а только топталась на месте и жалобно ржала, будто уже прощалась с жизнью.
Подбегая к месту событий, я подумывал сначала метнуть копье, но не решился, боясь остаться без надежного оружия, которое позволило бы держать атакующих на расстоянии. Когда дистанция между мной и ближним псом сократилась до той, с которой по моим прикидкам можно было бы попытаться метнуть нож, я, вдруг, чуть ли не мгновенно остановился. Сердце громко стучало в груди, отдаваясь шумом в ушах, а я стоял и, как до этого делала лошадь, топтался на месте, глядя то на одного пса, то на другого.
Они были настолько безобразны и страшны одновременно, что ноги мои отказывались гнуться в суставах, а руки мелко дрожали.
Спасало весь наш маленький отряд только то, что псы хоть и выглядели умирающими от голода, набрасываться на нас и поедать живьем, не отходя от кассы, не спешили.
Собаки, меж тем, осознали, что потенциальных продуктов стало больше, немного расширили свой круг, чтобы впустить в него еще и меня.
Странным образом эта их перегруппировка положительным образом сказалась на старике. Он заметно оживился, припал к шее своего скакуна и словно бы начал нашептывать ему что-то, стараясь дотянуться губами чуть ли не до самого лошадиного уха.
Конь активно мотал головой из стороны в сторону, как бы отчаянно не соглашаясь со своим наездником.
Собаки же тем временем медленно, но верно, рыча и брызжа слюной и пеной, сжимали круг, помогая мне на одеревеневших ногах подобраться вплотную к попутчикам.
Стоило хищникам снова сузить круг, как дед снова утратил активность и лишь ошалело вращал глазами и трясся всем телом.
Да, зверюг много и они страшные, но что ж нас словно парализует-то от ужаса? Уверен, что так быть не должно.
Внезапно я понял, что круг больше не сужается. Да, псы ведут себя все так же агрессивно, скаля ужасные желтые клыки и топорща короткую шерсть на загривках, но не атакуют, а только делают вид, что собираются это сделать.
Они просто не дают нам бежать дальше!
Та-а-а-к! Значит, либо это дикие и быстрые загонщики в большой стае, и сюда сейчас спешат те, кто делает самую кровавую работу, либо это дрессированные собачки, и сейчас сюда спешат их хозяева.