Я вернулся. Том 5

— Ух ты-ы-ы… — восхищенно прошептала Джина, осматриваясь по сторонам. Она кинула сумку с вещами возле дверей и принялась птичкой порхать по первому этажу, осматривая новые владения более внимательно. — И это всё твое⁈
— Наше, — поправил я ее, а после тяжело вздохнул.
Хотелось бы и мне так же беспечно радоваться какому-то переезду в квартиру побольше и попросторнее. Туда, где я провел практически всё свое раннее детство до злополучной авиакатастрофы. Но…
  
«Ты станешь сильнее. Или сдохнешь. Это твой выбор», — вспыхнула в мыслях надменная физиономия двойника и так же быстро исчезла.
…я не могу позволить себе расслабляться. Не сейчас. Не тогда, когда над всеми нами нависла столь серьезная угроза.
Впился зубами в нижнюю губу, пока не почувствовал привкус железа во рту. Это немного отрезвило, вернуло меня в настоящий момент. Джина сразу заметит, если я начну вести себя не так, как обычно, а впутывать ее во все это желания не было. Никого из них. Поддержка в тылу мне, несомненно, пригодилась бы, но авангард должен оставаться за мной.
Предоставив сестре изучение нашей новой обители, с сумками в руках поднялся на второй этаж по лестнице из закаленного стекла.
Комнаты на втором уровне пентхауса располагались по левую сторону, а по правую находилась еще одна небольшая зона отдыха с видом на город, мягкими креслами, книжными шкафами и рабочим столом. Первый этаж отсюда был виден, как на ладони, огороженный стеклянным заграждением.
Само собой, воспоминания, прежде позабытые, навалились на меня в этом месте снежным комом. Накрыли с головой. Лишь малую их часть можно было охарактеризовать как позитивные или же нейтральные, хотя я давно уже догадался, что детство мое сложно назвать радужным и беззаботным.
Женщина, вынужденно занявшая роль моей матери, до самой смерти относилась ко мне с неприязнью и некоторым страхом. Натянутые улыбки еще могли обмануть меня, но взгляд… Взгляд всегда выдавал истинные чувства и намерения Чхве Миён в отношении меня.
Может, Джина и завидовала тому факту, что мне довелось жить вместе с нашими родителями, в отличие от нее, зато дочь свою Миён решила избавить от тяжкой ноши подопытного кролика. А меня — нет. Так это еще кому из нас завидовать нужно?
Когда-то я занимал дальнюю комнату в конце коридора, а потому ноги в первую же очередь понесли меня именно туда. Неужели там всё осталось в первозданном виде?..
— А кухня-то вообще полный отпад! — донеслись до меня возгласы Джины с первого этажа. — Нужно поскорее позвать сюда оппа! Пусть он ее обновит!
Та самая кухня, на которой я сквозь слезы ел украшенный кремовыми розочками торт после очередного введения сыворотки?.. Да уж, приятного мало, но и отказаться от предложения Джи-Хуна было бы невежливо с моей стороны.
К тому же, в одной из комнат на первом этаже располагалась мини-лаборатория. Или же процедурная в том виде, в каком я ее помню. Там могли остаться зацепки, которые в расследовании лишними не станут. Правда вот, о лаборатории этой председатель не обмолвился ни словом. Не знал? Забыл? Или решил не давить на больное? Чуть позже обязательно туда загляну, ну а пока…
Я отодвинул раздвижную дверь в свою бывшую и одновременно нынешнюю комнату и застыл на пороге, приоткрыв рот. Прокушенная нижняя губа дрогнула.
Да, здесь всё осталось по-прежнему. Даже удивительно.
Двуспальная кровать с парой прикроватных тумбочек по бокам у дальней стены, гардеробный шкаф у противоположной, пушистый ковер на полу… и всё. С первого взгляда и не скажешь, что эта комната принадлежала маленькому ребенку. Никаких игрушек, детских книжек в пестрых обложках. Ничего.
Хотя нет. Одна игрушка тут всё же была. На левой прикроватной тумбочке стоял динозавр, выставивший перед собой короткие лапы и скалящий клыкастую пасть. Двинулся к нему с сумками в руках. Медленно, словно во сне, чувствуя, как пощипывает глаза.
Ни отец, ни мать никогда не видели во мне просто ребенка. Опасный эксперимент, бомба замедленного действия, модификант — кто угодно, но только не ребенок, которому жизненно необходимо было ровно то же, что и остальным детям. Любовь, забота, понимание.
Подумать только, но единственную игрушку, которая у меня была, подарил совершенно чужой мне человек — ассистент отца. Сон Вун.
Положив сумки на пол, уселся на край кровати и взял динозавра в руки.
Воспоминания нахлынули с новой силой, но я никак не мог заставить себя поддаться разрывающим меня на кусочки чувствам.
С самого рождения во мне методично уничтожали всё человеческое. День за днем. Жестоко, намеренно. Теперь-то я понимал, почему после авиакатастрофы все эти воспоминания оказались запечатанными глубоко внутри. Может, я сам не хотел, чтобы они продолжали душить меня? Психологическая защита? Со временем они преобразились до неузнаваемости. Улыбки родителей исказились, стали теплее. Я ненавидел тех, кто забрал их у меня. Поклялся положить всю свою жизнь на то, чтобы отомстить, а на деле…
Их смерть стала для меня избавлением. Переходом на новую ступень.
— Вот только не надо тут сцены устраивать! — звучал раздраженный голос матери в голове. — Оказывается, ты и реветь умеешь? Или это уловка, чтобы я подумала, что ты самый обыкновенный ребенок⁈
— Ты всего лишь ребенок, — в противовес словам Миён припомнил я хрипловатый голос наставника Хоку. — Если грустно — поплачь, только зверье не распугай всё, а то без ужина останемся.
— Лжешь самому себе, — перебил старика презрительный голос двойника. — Ты не человек, Алекс. Ты слабый модификант.
И именно наша недавняя встреча снова вернула меня в не менее жестокую реальность. Поставив игрушку на место, подтянул к себе одну из дорожных сумок, раскрыл боковое отделение и вынул из него металлический кейс. Дрожащими пальцами приоткрыл его и уставился на инъекционный шприц с заманчиво переливающимся в нем содержимым.
С этого ведь всё и началось. Тогда почему я никак не могу заставить себя повторить, казалось бы, привычную мне процедуру?
Если это поможет.
Если это, действительно, облегчит нашу задачу.
Если я, в самом деле, всего лишь слабый модификант.
Тогда к чему мне дрожать над оставшимися крохами человечности, когда можно усилить способности, доставшиеся с рождения? Пойти самым легким из путей и закончить это в одиночку. Он ведь принесет новые дозы после того, как я решусь ввести первую. Сколько их потребуется всего, чтобы хоть немного сравняться с двойниками по уровню силы? Не знаю.
Провел рукой по лицу. Виски пульсировали, кровь зашумела в ушах от одной мысли, что новая порция этой дряни снова побежит по моим венам, смешиваясь с кровью. Растворяясь в ней. Меняя, преображая… уродуя.
Резко выдохнул, выдвинул верхний ящик прикроватной тумбочки, положил туда кейс и задвинул ящик обратно.
В конце концов, может, Седьмой просто решил поиздеваться надо мной? Не верится мне как-то, что из банальной скуки он посчитал лучшим уровнять шансы обеих сторон. Звучит бредово, да и выглядит так же. Я союзникам-то своим довериться не могу в полной мере, а уж двойнику, обдолбанному сывороткой, веры еще меньше.
Это вообще может быть не сыворотка, а отрава, чтобы убрать меня с пути побыстрее. Какая-нибудь не менее опасная экспериментальная хрень.
Или это отговорки, которые я придумываю, лишь бы не вкалывать дозу?..
Эх.
Если так подумать, отдавать содержимое шприца на анализ Пак Джису не стоит. Да, девушка — превосходный ученый, генетик. Да и давно уже работает с производными этой сыворотки по материалам, доставшимся корпорации «Чен Групп» от моего отца. Однако неизвестно, чем может обернуться такая затея, если в руки Джису попадет сыворотка в чистом виде. Не только профессиональный интерес ею движет, я сразу это почувствовал.
Тогда на ум пришла идея получше. Почему бы не обратиться к бывшему ассистенту профессора Волкова напрямую? С самого начала он скептически относился к исследованиям, испытывая к ним даже некоторое отторжение. Не факт, что и сейчас согласится мне помочь, но других вариантов у меня на примете не было.