Я вернулся. Том 5

— Он никогда не представлялся нам иначе, чем отец, — ответил модификант. — Большего о нем мне узнать не удалось, хотя я и старался. Тщетно.
— Если покажу тебе фотографию, узнаешь его?
— А она у тебя есть?
Мысленно выругался на самого себя, потому что не удосужился сфотографировать документы по пропавшим людям, которые раздобыл Джинхёк. Все материалы сейчас находились на руках у детектива, а без них…
  
— Нет, значит, — понял всё модификант без лишних слов. — Тогда это был глупый вопрос. В следующий раз подумай лучше.
— Как вас создали? — попытался я скрыть раздражение в своем голосе. Его надменность била по больному, но раз уж представилась такая удобная возможность разузнать побольше, ею стоило воспользоваться. — При помощи введения сыворотки?
— Если я скажу «так же, как тебя», ты удивишься? — спросил он и сделал небольшую паузу, чтобы я успел обмозговать его слова. — Ты с самого начала был создан не в единственном экземпляре. И яйцеклетка, и часть эмбрионов хранились в лаборатории профессора Волкова в замороженном состоянии.
— То есть формула сыворотки…
— Формулу сыворотки отец даже пальцем не трогал. Ни у кого не было к ней доступа. Зато подобраться к материалам было куда проще. Формула обновленной сыворотки была переписана на основе искусственной яйцеклетки, в которую так же была введена при создании. Да, Алекс, — не скрылось от него мое замешательство, — мы такие же, как ты. Мы были рождены модификантами с самого начала. Больше, чем люди. Даже больше, чем просто братья. Практически идентичны. За исключением разве что… особенностей характера. Говорят, даже характер и темперамент предопределены цепочками ДНК, но я бы слепо с этим не соглашался. Каждый из нас в каком-то смысле индивидуален, несмотря на воспитание в схожих условиях. Ты понял бы, что я имею в виду, если бы встретился со всеми остальными.
Спасибо, конечно, но встречи с вами двумя мне вполне хватило, чтобы сделать выводы…
Эх, я ведь и до этого предполагал, что мы в полной заднице, но проблема еще более серьезная, чем казалось изначально. Угроза в лице измененных сывороткой людей сменилась на рожденных, как я, модификантов. У меня просто забрали единственное преимущество. Неудивительно, что для него я выгляжу сейчас так жалко.
— Ты сказал, что из тысячи выжили только семеро. Каким тогда образом умерли другие девятьсот девяносто три?
— А ты как думаешь? — пролегла тень на его лице. — Естественный отбор. Я всё еще удивлен, как ты умудрился утилизировать Второго. Не думай, что тебе удастся повторить тот же трюк с остальными, но спасибо.
— Спасибо?..
— Он никогда мне не нравился, — расплылись губы Седьмого в теплой улыбке. И улыбка эта на его лице выглядела настолько противоестественно, словно на ядерной бомбе нарисовали смайлик. — Увы, как мне ни хотелось обратного, надолго я задержаться с тобой не могу. Меня и хватиться могут. Но пришел я не с пустыми руками.
Я напрягся всем телом, когда двойник потянулся к кожаной сумке на поясе. Затаил дыхание, когда он вынул из нее металлический кейс и бросил мне.
Инстинктивно поймал этот презент и с немым вопросом уставился на модификанта.
— Знаю, о чем ты думаешь после моего рассказа, — заявил тот, наблюдая за моей реакцией и считывая эмоции. — Тебя недоделали. Вводили сыворотку всего лишь в течение четырех лет, в отличие от нас. Твои способности несовершенны, сам понимаешь это.
Я открыл защитный кейс.
В форме из черного поролона лежал наполненный голубоватой жидкостью инъекционный шприц.
— Она не вызывает привыкания у рожденных модификантов, — уточнил Седьмой как бы между прочим. — Только у людей. Доктор Сугахара Арато как раз таки работал над устранением этого побочного эффекта, но ему так и не удалось добиться желаемого.
— Я в любом случае не собираюсь колоть себе эту дрянь, — глянул на двойника исподлобья, сжимая кейс в руках до побелевших костяшек. — Слишком плохо ты меня знаешь, если думаешь, что твой подарок вызовет у меня интерес.
— А вот сестренка твоя не отказалась бы. Джина вообще готова на любые авантюры, лишь бы избавиться от клейма дефектного модификанта, — заявил он с удовольствием. — Что, если сыворотка помогла бы ей с этой проблемой? Эгоист.
— Только попробуй впутать в это Джину…
— Тогда что насчет госпожи Чен Харин? — выдал Седьмой, и лицо мое исказила гневная гримаса. — Ты ведь пообещал себе защитить ее во что бы то ни стало. Разве не так?
Вот это уж точно последняя капля…
Поначалу я думал, что против Второго у меня нет никаких шансов, но сумел же как-то открутить ему башку. Может, и с этим ублюдком получится то же самое!
Отшвырнул кейс и кинулся к модификанту.
Открытое окно за его спиной. Просто скину, а потом закончу. Неважно, что люди скажут. Он слишком много знает, его тоже нельзя так просто отпускать.
Джина, Харин… Сколько же времени он шпионил за мной⁈
— Медленно, — спокойным тоном произнес Седьмой, поймав летящий в него кулак налету. — Слабо, — второй рукой заблокировал удар ногой. — Ох, как же тупо… — качнул головой в сторону, увернувшись от удара лоб в лоб.
А затем развернулся с неуловимой для меня скоростью, схватил за шею и прижал к стенке. Боль обожгла мой затылок, а по стене паутиной разошлись трещины.
Хватка у него была настолько крепкая, что я не мог сделать вдох. Задыхался, похрипывая и закатывая глаза. А он ведь даже не вспотел… сука…
— Ты только сейчас это понял? — слегка ослабил он руку, и только теперь я смог судорожно наполнить легкие. — Понял, что ты ничтожество, Алекс, — громко прошептал модификант мне в лицо. — Королем преступного мира себя возомнил, бодаясь с обычными людьми? Всё равно, что отбирать конфеты у детей. А ты попробуй отобрать конфету у кого-то посильнее. Не можешь? Как жаль… Но если ты не можешь позаботиться о себе, то как позаботишься об остальных? Или твои тупые принципы сильнее желания защитить их?
Он убрал руку, и я медленно скатился по стене на пол.
Не могу. Я просто не могу.
— Лжешь самому себе, — подошел Седьмой к брошенному мной кейсу, поднял его и аккуратно положил на прикроватную тумбочку, будто ничего и не было. — Ты не человек, Алекс. Ты слабый модификант, что просто нелепо. Но если попытаться уравнять шансы, наблюдать за партией станет намного интереснее. Когда решишь наконец взяться за ум, я раздобуду еще.
— Кх…
— Приготовления уже почти завершены, — сообщил двойник напоследок, бесшумно прыгнул на подоконник и повернулся ко мне вполоборота. — После того как отец презентует сыворотку… шах и мат. Ты станешь сильнее. Или сдохнешь. Это твой выбор.
Модификант выпрыгнул в окно, а я так и остался сидеть на полу, остекленевшим взглядом глядя в пустоту.
Не человек, а слабый модификант.
Прокусил губу до крови.
И что теперь?..
  
Глава 29
 
Я ввел дату своего рождения на цифровой панели, и замок на двери щелкнул, приглашая нас с Джиной пройти внутрь пентхауса.
Пентхауса, всё еще принадлежащего семье профессора Волкова, а следовательно, и мне. Ну и моей сестрице, родство с которой я собирался официально подтверждать после того, как всё закончится.
Поскольку вступить в права наследования по завещанию с поддельными документами на руках я не мог, Джи-Хун просто отдал мне ключи и пароли от цифровых замков. До настоящего времени именно семья Чен поддерживала квартиру в надлежащем виде. Нанимала клининг раз в неделю, платила по счетам. И это был еще один повод поблагодарить председателя. Пока я втайне лелеял мечту сместить старика с должности, он делал всё возможное, чтобы сохранить наследие моего отца.
Первый этаж представлял собой гостиную в стиле авангардного лофта, совмещенную с кухней. Из панорамных окон высотой в два этажа открывался прекрасный вид на бизнес-район Хвангапура. Выход на крышу с зоной отдыха, включая бассейн, тоже имелся. В мебели преобладали черная кожа и дерево, за натуральными растениями в округлых темно-серых горшках тоже ухаживали, как полагается. Модульная кухня была выполнена из светлого дерева, шарообразные светильники гроздьями свисали с потолка.