Ронин (СИ)

Софья нагнулась и осторожно прихватила мой вытянутый указательный палец белыми, ровными зубами и замерла, не отводя смеющегося взгляда.
— Софья Игоревна, или мы сейчас идем обратно в койку или на кухню, а то картошка с сосисками сгорит. Выбор за вами, потому что я выбираю постель…
— Паша, ты конечно показал сегодня был хорош, но я женщина слабая и хочу кушать. — мой палец отпустили, после чего. Со смешком, Софья выскользнула из моих рук, и убежала на кухню, где сразу же, загремела тарелками.
  
Поняв, что «кино больше не будет», я вздохнул и пошел одеваться, разыскивая свою одежду, разбросанную в самых неожиданных местах.
Домой я вернулся поздно Демон, сидевший в коридоре с ошейником в зубах, обнюхал меня, грустно и всепрощающе вздохнул и не теряя времени, бросился на улицу — через пару минут внизу грохнула входная дверь.
В качестве извинения за позднее возвращение, сегодня я гулял с псом больше часа, а когда вернулся домой, у дверей квартиры меня ждал еще один сюрприз. Когда я открывал дверь квартиры, в темноте длинного коридора мне почудилось движение.
Рука привычно легла на пояс, но тут же, бессильно опустилась — уже несколько дней я пистолет не ношу и перед нападением практически безоружен. Только почему Демон так удивительно равнодушен.
Пока эти мысли крутились в голове, руки механически провернули ключ в замке, и спасительная дверь распахнулась. Самым разумным было шагнуть за металлическое полотно двери и защёлкнуть щеколду, но любопытство губит не только кошку. Я сделал шаг, практически полностью укрывшись за распахнутой дверью, после этого спросил у темноты:
— Ну и кто-там прячется?
Вновь повторилось шевеление и на фоне остекления двери общественного балкона, выходящего в торец здания, появился человеческий силуэт, который медленно двинулся в мою сторону.
Демон бросил взгляд в сторону движения, вяло махнул хвостом, после чего скользнул в квартиру, усевшись в коридоре, ожидая, когда ему протрут лапы.
Фигура человека показалось мне знакомой, а через несколько ее шагов я понял, что ко мне движется мой беглый бухгалтер.
— Привет. — осмелев, я вышел из-за двери. Вряд ли Настя достала пистолет или банку кислоты, чтобы отомстить мне за то, о чем я не знаю, следовательно, опасаться девушки мне глупо.
— Здравствуй… — зубы у легонько Насти постукивали.
— Ты что, давно здесь стоишь?
— С шести часов вечера… Я извинится хотела.
О, Господи, что у этой девушки в голове?
— А почему на работу не приехала? Мне вообще-то бухгалтер нужен каждый день.
— Я приезжала, но ты с этой бабой был, я не стала подходить.
— Какой бабой?
— Ну этой…- Настя сделала несколько округлых движений перед своей грудью и вокруг бедер.
— Да какой этой?
— А я откуда знаю? Я в окно кабинета заглянула. А ты там с этой бабой стоишь, ну я домой и поехала. А сейчас решила извинится.
— Настя, скажи, тебе сколько лет?
— Двадцать шесть.
— Это был риторический вопрос. Эта «баба»…- я передразнивая, повторил округлости вокруг себя: — моя адвокат. Ты, кстати, милиционеров в кабинете не заметила?
— Нет. — Настя покраснела и отвела глаза: — Я ногтем в окне, маленькую дырочку в изморози проковыряла. А там только ты и эта были…
— Понятно. Давай начнем сначала…- я осёкся, так как заметил, как дверной глазок двери соседней квартиры потемнел — значит кто-то за чужой дверью сейчас внимательно слушает наш разговор.
— Так, заходи в квартиру! — я шагнул в сторону, освобождая проход и продолжил, повысив голос: — А то кто-то очень любопытный в шестьсот семнадцатой квартире завелся!
Дверной глазок озвученной квартиры тут-же осветился электрическим светом — кое-кто, страдающий излишним любопытством, спешно покинул место «преступления», но у меня пропало всякое желание объяснятся с Настей в подъезде.
— Заходи, раздевайся.
Настя проскользнула мимо меня в квартиру, начала расстегивать свой дурацкий пуховик, но тут у нее ничего не получилось — синие пальцы не могли сдвинуть собачку замка- «молнии».
— Ты что, на балконе стояла, что ли? Почему так замерзла? — я убрал руку девушки и расстегнув застежку, вытащил девушку из промёрзшего пуховика.
— Там дверь до конца не закрывается. — от того, что Настя оказалась в тепле, ее зубы застучали еще громче, так что я, не слушая ее возражений, загнал ее под горячий душ, после чего, ощущая странное «дежа вю», облачил ее в свой старый свитер, теплые вязанные носки «от бабушки», загнал девушку под одеяло. Следующее утро моего дня было заполнено делами медицинскими.
Утром оказалось, что у Насти, которой было уже все равно, в каком виде я сплю радом на диване, высокая температура, поэтому я, впихнув в нее несколько таблеток со знакомыми названиями, которые обнаружились в мешке с лекарствами, оставшемся заботами Наташи, я побежал в местную поликлинику.
Оказалось, что карточки моей в этом заведении нет, а так как, у пациента нет и медицинского полиса, то я не могу стать их клиентом, но есть кабинет платного отделения… Ну итог вы поняли. За несколько тысяч рублей я стал обладателем бумажки с официальной печатью, что гражданин Громов обращался в поликлинику по поводу травмы уха, полученной в вчера в Заречном РОВД. Интересно, а сообщение в милицию по поводу криминальной травмы в милицию отправят, или это касается только пациентов с полисами?
Заодно, в порядке любезности, доктор проконсультировал меня, как лечить человека при сильной простуде. Оказывается, что я все делал почти правильно, но есть нюансы — моими стараниями, Настя получила тройную дозу таблеток.
Оставшуюся часть дня ушло у меня на пустые хлопоты — поил Настю горячим чаем, уговаривал ее немного поесть и гулял с собакой, заодно вынашивая план мести заведующей магазином Гамовой и ее подружке, и с каждым часом моя месть была все более и более изощренной. А вечером, как-то вдруг, температура у Насти прошла и следующую ночь я проспал спокойно, правда, спиной к спине, с спокойно сопящей, холодной как лягушка (наверное, по контрасту с прошлой ночью) Настей.
Рано утром я уехал творить свою святую месть, оставив Настю дома на пару с Демоном, который медленно и трудно привыкал к новой женщине в моей квартире — мой бухгалтер была еще слишком слаба, чтобы выставить ее за порог.
  
Глава 7
 
Глава седьмая
Декабрь 1993 года.
Три длинных дня.
Путь привел меня на порог квартиры Гамовой Ирины Михайловны, благо мне, как работодателю, адрес был известен. Проблема была в том, откроет ли женщина дверь или продолжит играть в прятки, тем более, что мне было что предъявить этой тетке.
В дверь квартиры я позвонил, стоя за простенком, напротив двери жилья соседей.
За нужной мне дверью после моего звонка кто-то повозился, покричал «Кто там? Не вижу вас!». То же самое повторилось во второй и третий раз, а на четвертый мой звонок дверь сразу же распахнулась, видимо, я нарвался на засаду. Дверной проем заполнила массивная фигура в толстом, бархатном халате. Я понял, что обитатель халата фигурой будет массивней, чем Ирина Михайловна, которая конечно, до конкурса «Мисс Город- 93» допущена бы не была, но определенные женские изгибы сохраняла.
— Еб… — ботинок грубой кожи аккуратно вошел снизу в запах халата, и я невольно поморщился, как болезненно хрюкнул незнакомый мне мужик… а, нет, отставить — мужика, что скрючило на пороге квартиры, мне, определенно, знаком, и мне его совершенно не жалко.
Тимофей Федорович Бушелев, изображая поясной поклон, не находил слов от радости со мной, на нетвердых ногах пытаясь скрыться от меня в глубине квартиры, но ему было так больно, что, чтобы пресечь его бегство, мне достаточно было поймать беглеца за бархатную полу.
— Тима! — из комнаты выбежала хозяйка квартиры, в таком же халате, увидев меня, сделала круглые глаза и начала раскрывать рот для отчаянного крика.