Ронин (СИ)

Виктор вяло махнул рукой и продолжил елозить кусок вареного теста с мясом и луком в гуще острого соуса.
— Водку будешь?
— А есть? — глаза опера приобрели осмысленность и тягу к жизни, тогда я выставил на стол два пластиковых стаканчика с крышкой из фольги и этикеткой «Водка русская».
— О, это дело. — Витя содрал крышку со стопки и одним глотком закинул в себя холодную, с мороза, водку.
  
Раздатчица на стойкой недовольно покосилась, но промолчала — водкой здесь торговали сами, как и пивом, но клиентам из милиции некоторые вольности сходили с рук.
— Вторую будешь? — я подвинул приятелю вторую емкость.
— Не, перебор будет.
— Ну тогда возьми, вечером, с устатку, отравишься…
— А сам?
— Да мне никак сейчас, все время за рулем. А вечером, дома, я в морозилке холодильника всегда возьму.
— Ну как хочешь. — стаканчик исчез в кармане куртки: — Что искал меня?
— Давай поедим и на улице поговорим. — место было популярным, столы стояли тесно, а слух у некоторых посетителей был просто феноменальный.
Минут через пятнадцать мы вышли из жаркого подвала и встали между домами, Брагин достал пачку «Винстона» и закурил.
— Ну ты молодец, «цивильные» куришь? — удивился я.
Брагин почему-то засмущался:
— Да там такое дело…
— Да ладно, не хочешь, не рассказывай, тем более, времени мало. Рассказывай, как живешь, чем дышишь?
— Да что рассказывать? — Брагин нервно затянулся: — Начальство недовольно вечно, что не сделай, все равно оказывается, что остаешься должен в десять раз больше, пашешь по двенадцать часов без просвета, одно и тоже. А у тебя что?
— Да, самое смешное, что почти тоже самое, что и у тебя, за одним маленьким нюансом — меня тут, по моим прикидкам, убить собираются…
Виктор закашлялся и в последний момент успел подхватить выскользнувшую из приоткрывшегося рта сигарету.
— Ты что, не шутишь сейчас?
— Да какие шутки. Если интересно, слушай…
— … Я конечно надеюсь, что до этого эти граждане не опустятся, но я сомневаюсь, что они готовы мне деньги отдать. — минут через пять закончил я свой рассказ.
— И что делать собираешься?
— Да что делать? Заявление писать.
— Это ты так пошутил сейчас, не смешно?
— Нет, не пошутил. Я собрался заявление писать. Я же здесь, в районе живу, поэтому хочу тебе заявление написать об угрозе убийством, чтобы если что, ты меня прикрыл. За соответствующую премию, естественно.
— За премию, тем более соответствующую, я всегда готов…- повеселевший Брагин хлопнул меня по плечу: — Где писать будем?
— Ну как где? Как положено в РУВД. Ты сейчас идешь в отдел, покрутишься минут пять в дежурке, а тут я подойду, спрошу у помощника кого-нибудь с уголовного розыска, естественно, он тебя позовет. После этого, мы у тебя в кабинете заявление на мою заведующую и напишем, что она угрожает мне убийством… А потом ты, на основании этого заявления меня эти три дня прикроешь…
— Так стоп, но у тебя же магазин в Заречном районе находится. У меня это заявление завтра заберут и туда перешлют.
— Поэтому в заявлении будет указано, что мне по телефону угрожали, а я в этот момент был в квартире у родителей, вон в том доме, так что, территориально это ваша юрисдикция.
Виктор помотал головой, но согласился, что при таком раскладе, юрисдикция действительно его.
На следующий день.
— Беда, Паша. — голос Брагина в телефонной трубке звучал прерывисто, как будто он задыхался после пробежки или долгой ругани: — У меня твой материал о угрозе забрали, участковому отдали. Начальство сегодня не в духе, поэтому слушать меня не захотели, сказали, что раз всякую хрень принимаю, значит времени у меня свободного море, поэтому отписали мне сразу десяток материалов со всяким дерьмом.
— Слушай, а кому отписали? Он не позвонит заведующей, на беседу ее не вызовет? Пока, этого бы не хотелось?
— Да ты смеешься, что ли? У нас участковые, итак, всякими материалами завалены, что он ничего делать не будет. Через восемь дней справку напишет, что информация не подтвердилась, и отказной напишет, а там или в архив это уйдет, либо через шесть месяцев прокуратура вернет, для устранения недостатков. Никто никого вызывать по такой «шляпе» точно не будет, я тебе гарантирую.
— Но для тебя то ничего не изменилось? Если мне потребуется, ты же меня прикроешь? — осторожно спросил я.
— Да говно вопрос, конечно прикрою. — беззаботно отмахнулся Брагин: — В первый раз, что ли? Если что, то что мне сделают? В участковые переведут? Вряд ли, у нас некомплект, никто идти в эту помойку не хочет. На «гражданку» выкинут? Ну, в этом случае, надеюсь, ты мне место, хотя бы, сторожа магазина, подберешь?
— Угу, бухгалтером ко мне пойдешь, или водителем. — буркнул я: — В любом случае, зарплата больше будет, а рабочий день меньше.
— Годится. — весело хохотнул Брагин: — Ну все, на связи.
Текущая дата.
Сердце мое тревожно билось, когда я набирал номер кабинета Виктора Брагина. Но, к моему облегчению, на том конце провода трубку сняли сразу и ответил именно тот, кто мне нужен.
— Через сорок минут, полный комплект. — я бросил трубку и начал одеваться.
Настя подняла на меня удивленный взгляд, а, когда я достал из шкафа бронежилет, побледнела.
— Это что?
— Бронежилет, не видела никогда?
— А…
— Да, свободно продается, в оружейном, возле Центрального рынка купил. Тяжелый, конечно, собака, но на машине нормально будет.
— А зачем тебе это надевать?
— Слушай, мне позвонил сожитель Гамовой, сказал, что готов полностью закрыть долг, все сумму сразу отдать, поэтому одеваю, на всякий случай. Вдруг, кто-то, на обратной дороге, попробует меня ограбить.
— А…- девушка заметно успокоилась: — Ну тогда конечно. Ты куда после этого, в банк?
Я задумался — про этот момент я забыл. Прикидывал десятки вариантов развития событий, но о том, что буду делать после нашей, с майором, встречи, я даже не задумывался. Этот момент казался слишком фантастическим, что со мной сегодня рассчитаются.
— Ну, конечно, Настя, поеду в банк, не сюда же везти такую сумму.
— Ну давай, удачи. Когда тебя ждать? — Настя махнула ладошкой и снова уткнулась в разложенные перед ней накладные, не дожидаясь ответа.
— Если буду задерживаться, я позвоню. — я застегнул куртку и вышел из кабинета.
Честно скажу, пока ехал в оговоренное с майором место, чувствовал себя голым, несмотря на то, что поддетый под куртку бронежилет плотно сдавливал тело. Отсутствие оружия напрягало меня больше всего. Конечно, я мог бы взять с собой ствол, но кто даст гарантию, что это не очередная провокация начальника участковых. Я допускал, что с одинаковой вероятностью меня могут попытаться убить по дороге или «принять» на месте встречи, тщательно обыскав меня и машину в поисках оружия. Витя Брагин же всю дорогу беззаботно болтал, сидя на заднем сиденье «Ниссана», для него все было вполне привычно — едем хрен знает куда, чтобы встретится хрен знает с кем, но мы, все равно, всех победим.
Мы проскочили промышленную зону с невысокими бетонными строениями и покосившимися заборами, помчались по заснеженному полу в сторону, торчащих из-за леса высоких антенн, с помощью которых, еще совсем недавно, глушились «Голос Америки» и прочие «голоса». Вполне может быть, что эти, устремившиеся в серое, зимнее небо, металлические конструкции, к «железному занавесу» никакого отношения не имели, а служили какими-то ретрансляторами дальней связи, не знаю, не специалист…
Я притормозил, снижая скорость. Впереди, уткнувшись «мордой» в снежный вал на обочине, стоял, перегородив почти всю ширину дороги, грузовой «Газон» с огромной надписью на грузовой будке «АОЗТ „Гном“. Детская радость в каждом доме».
У грузовика стояли два человека в серо-голубых куртках, с меховой опушкой на поднятых капюшонах.