Ронин (СИ)

— Эти то здесь что делают? — растерянно пробормотал я, останавливая машину. Куртки были мне знакомы, в таких куртках ко мне приходили скандалить, насчет отсрочки платежей по аренде, два торговца игрушками, и арендатор у меня записан, как АОЗТ «Гном», но какого хрена они здесь делают. В чудесные совпадения я не верил, но в тоже время, предположить, что эти ребята, из-за мелкой ссоры, подрядились или сами проявили инициативу, решить вопрос с вредным арендодателем, я не верил. Объяснений произошедшего у меня не было, но, в любом случае, эта встреча не случайна.
  
Мужчины в куртках обернулись на шум, один из них помахал рукой и двинулся в нашу сторону, засунув руки в карманы.
— Витя, пригнись вниз и будь готов, с правой стороны выскользнуть из машины. — я прижал морду «Ниссана» к правой обочине, что сработало — человек, приближающийся ко мне, взял влево.
— Витя, аккуратно вылезай через правую дверь, только, ради Бога, не поднимайся, мне кажется, сейчас в нас будут стрелять. — прошептал я, одновременно отстегивая ремень, готовясь в любой момент падать вниз, под, какую-никакую, но защиту капота.
Человек в серой куртке быстро двигался в нашу сторону, засунув руки в карманы, черты лица скрывались в глубине капюшона.
За моей спиной щелкнул замок двери, в спину подуло морозом — худой Брагин, не задавая лишних вопросов, приоткрыл дверь и выскользнув наружу, замер у заднего крыла автомобиля, сидя на корточках и склонив голову. Дверь он оставил приоткрытой, чтобы продолжать слышать меня.
— Обходит слева, пятнадцать шагов… Смещайся влево, будь готов… Десять шагов… — я одновременно старался не открывать рот, одновременно говорить четко, но судя по наступившей тишине, Виктор уже скользнул за багажник и меня больше не слышал. Я нажал кнопку на подлокотнике двери и переднее левое стекло заскользило вниз, приглашая неизвестного к разговору, но разговаривать со мной не захотели. В пяти шагах от капота машины у неизвестного очевидно отказали нервы, и он начал рвать руки из карманов… В последний миг, падая вниз и влево, я сообразил, что это мне ничего не даст, и нога сама нажала на педаль «газа». Машина про буксовала покрышками, ища точку сцепления, что-то грохнуло раз и два и три, куртку на плече рвануло, потом впереди машина во что-то ударило, за окном, над моей головой мелькнул какой-то силуэт и через несколько секунд машина ткнулась в снежный вал левой обочины многострадальным бампером, который я так и не сподобился заменить. Я осторожно приподнял голову, но в зеркале заднего вида ничего не было видно. Сзади кричали в два голоса, и один из кричавших, мне кажется, был Брагин… Я заставил себя оглянуться, после чего полез наружу.
— Прикинь, я уже решил, что промахнулся! Он даже не дернулся, когда я выстрелил, пистолет на меня направил, а потом просто на дорогу лег…
На дороге, скрючившись в позе эмбриона, лежал тип в серо-голубой куртке «Аляске», над ним стоял Брагин, растеряно рассматривающий, еще клубящийся серым дымком, ствол пистолета. К моему облегчению, из-под ботинка Виктора виднелся еще один пистолет, да и дыра и борозда на капоте «Ниссана», дыра по низу лобового стекла, говорили о том, что обвинить меня в банальном наезде на пешехода, не получится.
Пока я бегал вокруг подстреленной машины, второй мужик в «Аляске», о котором мы, как-то, забыли, вскочил в, приткнувшийся в сугроб, «ГАЗон», со скрежетом воткнул передачу, и завывая двигателем, выровнял машину на дороге, после чего, насилуя машину, помчался по дороге в сторону леса, провожаемый нашими, растерянными взглядами.
— Ты номер запомнил?
— Ага, две первые цифры — «девяносто два». — кивнул я головой.
— Ну что, погнали за ним?
— Нет конечно. Ты сейчас здесь останешься, охранять место происшествия, а я поеду к месту встречи…
— Ты что, дурак? Как ты один поедешь? А я? — возмутился Брагин.
— А ты, как положено, остаешься охранять место происшествия. Отсюда оперативную группу не вызовешь. Или ты хочешь все бросить? Я думаю, что к нашему возвращению, этой штучки тут точно не будет. — я ткнул пальцем в трофейный пистолет: — Не кручинься, минут через сорок здесь не протолкнуться будет, а через час, ты, я надеюсь, наконец, станешь героем, о котором в Москву сообщат, что рядовой опер с земли предотвратил заказное убийство и одного киллера взял. Ты главное одно запомни и не отступай от этой версии, как бы на тебя не давили. Ты услышал мой рассказ о угрозе убийством, и твоя оперская чуйка завопила, что тут что-то не так. Поэтому ты принял заявление, хотел плотно поработать, но тебе не дали, твои доводы посчитали глупостью и материал отобрали. Я, не зная, что моего заявления у тебя больше нет, позвонил тебе сегодня утром и сообщил, что знакомый женщины, которая угрожала мне убийством, пригласил меня за город, чтобы отдать кучу денег. Ты посчитал, что это какая-то ерунда, потому, что деньги можно отдать в более удобном месте, навязался поехать со мной, и, пользуясь своими профессиональными навыками, обезоружил «киллера» после того, как тот применил оружие в отношении меня. Все запомнил?
Пока я это рассказывал, удиравший от места происшествия грузовик свернул с дороги и покатил по какому-то проселку, в сторону выезда из города.
— Ты уверен, что нам не надо за ним поехать? — Виктор ткнул пальцем в удаляющуюся высокую будку с яркой надписью «Гном».
— А зачем? Ты свое скоро получишь, возможно даже медаль дадут, а я поеду, попробую получить свои деньги.
— Ну смотри сам, только я бы… Кстати, у тебя рукав на куртке порван.
Я скосил взгляд. Сука. Не знаю, чем порвало толстую свиную кожу моей не убиваемой куртки, но дыра присутствовала, да и плечо в месте повреждения саднило, но я обратил внимание на это только сейчас.
— Все, давай, некогда, итак опаздываю. — я влез за руль и осторожно тронул машину, опасаясь, что нуля что-то повредила, но все приборы на доске работали штатно, двигатель гудел, как обычно, коробка — «автомат» не «пиналась», только в пробитом стекле свистел ветер и в лицо неприятно дуло холодом.
До места встречи я домчался за пять минут. Впереди уже виднелся десяток машин, когда между сосновых стволов заметались звуки автоматной стрельбы и хлопков взрывпакетов, а потом меня попытался остановить инспектор ГАИ, стоявший у, разукрашенной полосами и гербами, «Волги», но я сигнал стража дорог проигнорировал, ловко объехав служивого и через несколько секунд выехал на просторную площадку, заставленную машинами. Судя по всему, в заброшенном, трехэтажном здании, сейчас проводился показательный штурм с освобождением заложников. Напротив, здания, в которое сейчас, сверху, снизу и сбоку, лезли юркие фигуры в сером, кучковалась примерно сотня милицейских начальников с большими звездами, отдельной группой стояли «биг-боссы» во главе с начальником областного УВД, с широкими красными лампасами на форменных брюках.
— Эй, стоять! — к моей машине уже подбегал, проворонивший меня, гаишник и я бросился к, следящему за учениями, генералу.
— Товарищ генерал! Разрешится обратится! — зайцем заверещал я, когда, буквально в пяти шагах до цели, меня перехватили какие-то служивые. Генерал –майор недоуменно обернулся, а стоящий рядом полковник с знакомым лицом, досадливо поморщился и махнул ладонью в сторону, после чего меня, заломив руки, потащили проч.
— Там киллеров взяли! — успел крикнуть я, прежде чем меня взяли на «удушающий» прием.
Кто-то что-то сказал, и рука с моей шеи убралась.
— Вы кто?
— Моя фамилия Громов, в меня только что стреляли, примерно в пятистах метрах отсюда, а опер из Левобережного РУВД Брагин подстрелил киллера… — я замолчал, глядя в расширившиеся от удивления, глаза начальника областного управления.
— … . — генерал обернулся, выкликая фамилию начальника Левобережного РУВД и к нам заспешил кряжистый полковник.
— Олег Валентинович, мне тут докладывают, что твой опер Драгин, недалеко отсюда, какого-то киллера подстрелил… ты что-то про это знаешь?