Агдан. Не стены, а паруса! (СИ)

На что господин Квак недовольно поморщившись, но тем не менее после небольшой паузы ответил.
- Дело в том, что лично мне поговорить ни с кем из задержанных не удалось. Но только потому, что ваш местный начальник полиции дал команду всех отпустить после оплаты штрафа, так как с его слов, держать в участке иностранных граждан дальше, не имеет смысла и незаконно. 
Всем выписали штраф и так как тот был очень оперативно оплачен, причин держать их дальше больше не было. Всё это произошло ранним утром, как раз незадолго до моего приезда.
  
У местного руководства полиции была мысль промариновать их побольше в ИВС, до той поры пока они не оплатят штраф, но с самого утра приехала группа каких-то корейцев, во главе с двумя адвокатами, один наш корейский, а второй какой-то вообще непонятный, вот тот непонятный и внес необходимую сумму для выплаты штрафов, причем сразу за всех задержанных.
Поэтому формального повода больше мариновать задержанных тут накануне дальше в ИВС, уже вроде, как и не было.
(в России ИВС - изолятор временного содержания, ранее — камера предварительного заключения, КПЗ, на жарг. обезьянник, каталажка, кутузка и прочее. Пусть в этой Корее тоже будет что-то подобное. Прим. – автора). 
Так что мне поговорить с ними не удалось, и вряд ли теперь удастся.
- Это почему же не удастся? – несколько непритворно удивилась НаБом 
- Как почему? – удивлен и господин Квак. - Так они же в полиции побывали, и все были предупреждены что в следующий раз даже более крупным штрафам дело для них может и не ограничится.
- Будет рассмотрен вариант их задержания и привлечения на общественно-полезные работы на две недели, а может они даже отсидят эти две недели, в качестве этакой вот профилактики, чтобы другим неповадно было так поступать.
Так что я думаю, что сейчас все эти граждане либо где-то уже в воздухе на пути домой, ну или на попутном транспорте на пути в Инчхон.
(Международный аэропорт Инчхон, расположен в городе-метрополии Инчхон, в семидесяти километрах от столицы Республики Корея города Сеула, крупнейший авиационный узел страны и один из крупнейших аэропортов мира по показателям объёма международных авиаперевозок и количества операций взлётов и посадок воздушных судов. Прим. – автора). 
- Поэтому я вряд ли их еще увижу, но надо признать, что несмотря на определённые проколы местной полиции в целом они сработали неплохо, и видя недоуменное лицо НаБом пояснил.
- Я читал ваш рапорт об этом незаконном лагере у стен тюрьмы Анян. И точно помню, что вы там писали, лагерь вроде был разбит со стороны главного въезда в тюрьму.
Ну, а так как мы сейчас как раз и стоим на этом самом главном пути, стоим в видимости тюремных стен, то я прекрасно отсюда вижу, что никаких палаток и разных незнакомых людей возле тюрьмы нет!
Поэтому отсюда мой логичный вывод, все эти протестующие столкнувшись с нашей доблестной полицией и узнав на себе, что такое корейские законы, сложили свои вегугинские лапки вверх и убрались восвояси!
Так что поводов для дальнейшего беспокойства больше нет. В какой-то мере моя поездка сюда оказалась бессмысленной, о чём я кстати обязательно укажу в своем рапорте.
В нем и отражу свое мнение по поводу вашего беспокойного и не совсем обоснованного рапорта замминистру, где укажу что вы несколько преувеличили опасность всех этих собравшихся граждан. 
Хотя знаете, даже немного жаль, что всё так быстро закончилось, мне честно говоря было бы интересно поговорить с этими вегугинами, чтобы лучше понять их мотивы и причины такого антисоциального поведения.
Может глядишь и пригодилось это для моей будущей диссертации по теме «Социальный протест масс». Но вот увы …
- Думаю, что для вас еще ничего не потеряно, будет у вас еще возможность поговорить со всеми этими людьми и собрать для будущей диссертации отличный материал. - неожиданно прервала разглагольствования большого чиновника несколько обиженная НаБом.
- Да, я бы с удовольствием попрактиковался в психологии толпы, скажем так применил свои знания на практике, но увы… - продолжает господин Квак, который похоже не обратил внимание на сказанное ему только что руководством тюрьмы. Теперь придется отложить ….
Стойте, что вы только что сказали госпожа НаБом? - наконец до гусака дошла информация директора тюрьмы (ну а что такого? Шея у «гусака» же длинная, мысли по ней в голову могут идти довольно долго).
- Я говорю вам господин Квак ЮнГи, что у вас еще будет просто замечательная возможность лично поговорить со всеми этим протестующими иностранными гражданами. – повторилась НаБом.
На молчаливый взгляд-вопрос замолчавшего наконец «гусака» она добавила, слегка приврав.
- Мне буквально недавно доложили, что вегугины перенесли свой лагерь с восточной стороны где как раз наш главный вход, на противоположную сторону, на западную. Так что господин ЮнГи ваши желания могут осуществиться причем в ближайшее время.
Господин Квак немного подвис, осмысливая получения информацию, но надо отдать ему должное, он довольно быстро пришёл в себя.
- Хорошо госпожа НаБом, раз так, то поехали на … западную сторону, пообщаемся с этими вконец обнаглевшими вегугинами. Давайте садитесь ко мне в машину, вместе на ней и подъедем к этим протестующим. Заодно и договорим.
- Может лучше машину оставить на КПП, а уже оттуда пешком дойти до этого лагеря? - предложила свой вариант действий НаБом.
На что получила только снисходительный взгляд от такого важного чиновника, который все-таки снизошел до разъяснений простой начальнице тюрьмы.
- Госпожа НаБом, ну зачем нам идти пешком к этим … протестующим? Поедем на дорогой и хорошей машине, пусть сразу видят, что к ним прибыли важные и уважаемые люди, а не шантрапа какая-то. Или вы со мной не согласны?
- Как я могу с вами не согласится? – несколько фальшиво воскликнула НаБом. - Мы то уж с вами точно, не какая-то там … шантрапа! Поэтому едем на машине.
Корея. Тюрьма Анян. Прилегающая к тюрьме территория. Западная сторона. Протестный лагерь «Вместе с Агдан!». Чуть позже.
- Это еще что такое? – потрясенно спросил министерский «гусак».
Спросил не у НаБом, стоящий рядом, а, наверное, так, в большей степени это у него прорвались эмоции, которые он не сдержал, увидев то … что увидел.
Не менее потрясённая НаБом, хотя внешне она этого конечно же никак не показала, тем более, что благодаря предварительному звонку ДаХе, она уже примерно представляла, что может увидеть на западной стороне своей тюрьмы на третий день протестов.
Но представлять это одно, а видеть воочию оказывается совсем другое. Тем не менее по-прежнему снаружи невозмутимая, она с легким, практически незаметным сарказмом, ответила на этот, в общем-то риторический вопрос.
- Это, господин Квак ЮнГи, по словам организаторов всего того что мы сейчас с вами видим, бессрочный протестный лагерь, который называется «Вместе с Агдан!», и как вы понимаете из его названия, легко понять чьи это поклонники здесь собрались и чего они хотят.
В ответ министерский что-то неопределённо хрюкнул, точнее гоготнул, он же … гусь, а они-то гогочат, а не хрюкают. Хотя НаБом сейчас вполне его понимала, потому что увиденное под стенами Анян впечатляло.
Почему-то все это напомнило ей сцену из исторические фильма, названия которого она сейчас и вспомнить не смогла. Хотя здесь дело было совсем не названии. В этом кино была красочная масштабная сцена осады какого-то города кочевниками-завоевателями.
Так вот, то, что она видела сейчас своими глазами, почему-то вызывало у нее ассоциацию с лагерем этих самых захватчиков под стенами осаждённого города из этого кино.
НаБом даже головой немного помотала, ей вдруг показалось, что сейчас там затрубят боевые трубы и вся это разномастная толпа в лагере, подняв не видимые отсюда длинные лестницы пойдёт с ними на штурм крепостных стен … точнее серых тюремных стен.
Но к счастью, это были лишь видения в ее мозгу, изумленном и пытавшемся хоть как-то приспособится к увиденному. «Гусаку» же, немного интересующемуся европейской историей пришли в голову несколько другие ассоциации.