Серый кардинал (СИ)

— Тогда зачем они лезут на поверхность, если им и там хорошо, в своих горах?
— Об этом легенды молчат. Старейшины говорят, что раньше такого не было. Аронхос начали выходить на поверхность лет двести или триста назад. Быть может, они вспомнили прошлое, или что-то их гонит оттуда. Я не знаю. Никто не знает, даже Дарон, хотя ему уже сто шестьдесят лет.
Мы дошли до дороги, где стояли машины. Я достал из кармана брюк медальон и протянул парню, который дал мне его. Тот заулыбался, замахал рукой и что-то сказал.
  
— Говорит, это подарок, — перевела Мерил. — За то, что вы избавили деревню от яара.
— Спасибо, приятель, — кивнул я.
На обратном пути мы наткнулись на отару животных, напоминающих овец, но с прямой шерстью и небольшими острыми рожками. Пришлось затормозить и ждать, пока пастухи проведут стадо. Я сгорал от нетерпения. Время близилось к вечеру, а мне ещё домой ехать с толпой наёмников.
Когда мы добрались, наконец, до дома старейшины, солнце уже зашло за горы, и на улице сгущались сумерки. Дарон поблагодарил меня за помощь и пообещал, что наёмники прибудут завтра. Якобы им нужно собраться, а за вечер не успеют. А чтобы нам и Мерил не ехать домой на ночь глядя, Дарон предложил отужинать вместе с его семьёй и заночевать в его доме.
Мне было досадно из-за такой проволочки, но быстрее вопрос уладить не получалось. Дарон утверждал, что требуется собрать добровольцев с четырёх окрестных деревень, да и вообще ночью никто никуда не поедет.
Мне тоже было неохота ехать четыре часа по горам, а потом столько же утром в обратную сторону. Меня тяготила необходимость ночевать вдали от базы в такое напряжённое время, и всё же, взвесив «за» и «против» и рассудив, что шансы нападения квенди не так уж и велики, я решил остаться.
Связь здесь не ловила, но интернет был. У местных жителей имелись усилители, позволяющие подключиться к сети. Через программу для видеосвязи я позвонил тёте и объяснил ситуацию.
— У меня не получится вернуться раньше полудня, — сказал я. — Вам придётся отложить поездку. Но есть и хорошая новость: я сэкономил пятьдесят тысяч.
— Ну хоть пятьдесят тысяч — и то хорошо. Наёмников-то нам дадут? — спросила Ирина, которая, чувствовалось, была чем-то обеспокоена.
— Дадут. Только старейшина говорит, их надо собрать со всех деревень. Сам не рад, что приходится торчать вдали от дома. Но мы их никак не заставим ускориться. У них свои порядки.
— Ладно, — вздохнула Ирина. — Надеюсь, ничего не случится в ваше отсутствие.
— Позвоните Глебу Дмитриевичу. Скажите, чтобы сделал, как мы договаривались.
— Уже сказала. Я так и поняла, что сегодня вы не успеете.
А договаривались мы с Глебом Дмитриевичем о том, чтобы на базе остались только самые мотивированные охранники — добровольцы, которые готовы вступить в бой с врагом. Само собой, за дополнительную плату. Такие сорвиголовы у нас, конечно же, были — примерно треть от общего числа. Рисковать же жизнями остальных я посчитал нечестным и неразумным, ведь нанимались они охранять месторождения от морлоков, а не воевать с эльфийскими кланами.
Ужинали я и Мерил за одним столом с Дароном и его семьёй: тремя жёнами, несколькими сыновьями, дочерьми, внуками и внучкам. Дроу оказались очень гостеприимны. И хоть среди людей бытовало мнение, что серолицые эльфы жестоки и коварны, на деле они почти ничем не отличались от других горных племён, с коими мне доводилось сталкиваться в прошлой жизни, и имели похожие обычаи, среди которых было место, как гостеприимству, так и кровной мести.
Правда, род занятий у племени дроу был не самым обычным. Они зарабатывали себе на жизнь в основном наёмничеством. Люди (и не только) нанимали их для участия в военных конфликтах, как в нашем мире, так в Эдвэне. Дроу обучали детей с малых лет владеть оружием, причём не зависимо от пола, а среди племени было много ветеранов, прошедших по две-три и более горячие точки. Эти ребята знали толк в военном деле. Таким-то мне и требовались.
Но была и ещё одна причина, почему дроу сызмальства учились стрелять. Места эти считались опасными. На востоке в горах находилась так называемая мёртвая зона — территория, занятая морлоками. Они были частыми гостями. А иногда и гоблины сюда забредали, и тогда деревням приходилось отбиваться собственными силами.
После ужина нас с Мерил отвели в гостевые апартаменты. Мне досталась маленькая комнатушка с кроватью, комодом и магическим светильником. Моя спутница ночевала по соседству.
Спать я лёг не сразу. Вышел на заднее крыльцо дома подышать свежим воздухом и побыть в тишине. Здесь был сад… точнее, заросший пустырь с тропинками, за которым, скорее всего, никто не следил, если не считать пары клумб с цветами. Неподалёку стояли несколько машин — в основном старые внедорожники, а за садом начинался обрывистый склон горы.
Я устроился на ступени под магическим светильном, сидел, слушая стрекот цикад и лай собак, вдыхая чистый горный воздух и стараясь не думать о делах. Иногда такие минуты покоя просто необходимы, чтобы не свихнуться от всего происходящего.
На крыльце послышались лёгкие шаги — вышла Мерил.
— Не спится? — она подошла и села рядом.
— Наслаждаюсь тишиной, покоем и чистым горным воздухом, — сказал я. — А вы?
— Тоже. Здесь хорошо. В городе не так.
— Согласен.
— Всегда хотела жить в горах. Мне нравятся такие места.
— Места красивые, но я — городской житель. Привык к удобствам.
— Вы, люди, далеки от природы.
— Не все. Но… многие.
Некоторое время мы молчали, думая каждый о своём. Я нет-нет, да посматривал на свою спутницу. Мерил мне нравилась несмотря на серую кожу и острые уши. Её решительное лицо с раскосыми глазами было симпатичным, а фигура — практически идеальна.
По идее, я встречался с Ниви, а с Мерил у нас были чисто деловые отношения. Но с другой стороны, с первой ещё неизвестно, как всё сложится. Вдруг её родня воспротивится? С Мерил вряд ли возникнут такие проблемы, но и с ней у нас не будет никаких серьёзных отношений. Да и не надо. Сейчас я меньше всего об этом думал.
Первой нарушила молчание Мерил:
— Наша вера говорит, что те, кто сделал много зла, после смерти перерождаются в теле аронхос. Их удел — безрадостное существование во мраке. Так они искупают грехи прошлых жизней. Надеюсь, Херендил и все его родственники, которых вы убили, будут страдать.
— Похоже, этой участи не миновать и мне. На моих руках тоже много крови.
— Вы сражаетесь за благое дело и отправитесь в дружину солнечного бога, как и все доблестные воины.
— Увы, я не верю в ваших богов.
— Да, у вас, людей свой бог, я знаю. Наших вы презираете, как и наш народ.
— Почему же? Я уважаю ваши верования, как и любые другие. Но мне не нужна вера в потустороннее. Предпочитаю верить только в свои силы. И вас я не презираю. В каждом народе есть добрые и злые, честные и подлые, умные и тупые. И форма ушей здесь не играет никакой роли.
— Решили поумничать? — Мерил посмотрела на меня насмешливо, но в её взгляде чувствовалось что-то ещё.
— Вы мне не верите?
— От слов — никакого толку. Все говорят одно, а поступают по-другому.
— Неужели и мои поступки идут вразрез со словами?
— Одно своё обещание вы исполнили. Херендил Танг мёртв. В остальном я вас плохо знаю.
— Да, мы почти не знаем друг друга. Хотя… можно было бы узнать поближе, — я положил ладонь на руку девушки и остановил взгляд на её глазах.
— Что? — удивилась Мерил.
— У вас красивые глаза.
— А у вас — самый избитый комплимент, — усмехнулась Мерил, хотя в голосе её появились кокетливые нотки и несвойственная ей мягкость.
— Что поделать, если это правда?
— Что на вас нашло? Думаете, затащить меня в постель?
— Момент располагает к романтике. А вы против?
— Вовсе нет, — с улыбкой покачала головой Мерил. — Много забот, и я не прочь расслабиться. А ты мне нравишься. Есть что-то в тебе… в общем, неважно. Пошли, — властно сказала она, поднимаясь со ступеней.