Ассана. Хозяйка джунглей
Дорогие друзья! С Новым годом! Счастья, успехов в любых начинаниях, крепкого здоровья!
Не так давно я просила вас оставить свой голос за одну из четырёх историй.
Победила Ассана… Четыре года назад я написала первый роман по этому интересному миру. Пришло время рассказать вам третью историю. Надеюсь, она вам понравится не меньше! ;)
Проды три раза в неделю: Вт, Ср, Пт.
Ну что же, поехали!
Всегда ваша,
Айлин Лин.
Глава 2
– Это что за?.. – выругался дедушка, нахмурив седые брови.
– Чудеса! – покачала головой мама, с каким-то азартом чуть отодвинув меня от окна. – Ох, гляньте! – воскликнула она, тыча пальцем куда-то в конец нашего дома.
И мы посмотрели. Шок пережитого сменили иные, не менее сильные чувства: неверие и страх, смешанные со священным ужасом – наша пятиэтажка стояла перпендикулярно обрыву.
– Как же ж это возможно, а?! Пусть отсюда толком не видно, но… Так, дети, надо выходить наружу, – решил деда и, развернувшись, собрался было покинуть комнату.
– Кажется, первый подъезд отломился? – прошептала я, с ужасом пытаясь понять, что же произошло.
– Да, – хмуро откликнулся дедуля. – Айда, девчата, глянем, что там случилось. Я токмо своего Ижика прихвачу.
Ижиком он называл свою охотничью двустволку ИЖ-27. Много лет назад дедушка оформил на ружьё лицензию, как положено по закону, и с тех пор хранил своё сокровище у нас дома в отдельном железном шкафу с надёжным замком. В последнее время дедушка пользовался ею (двустволкой) нечасто, всё говорил, что здоровье уже не то, шастать по лесам в поисках дичи. Но за двустволкой следил: смазывал стволы, проверял механизм, да и просто изредка доставал полюбоваться.
Через десять минут мы вышли из квартиры. Мама закрыла дверь на ключ. Откуда-то сверху послышался истошный кошачий мяв, видимо, в одной из квартир остался запертым чей-то питомец.
На площадке третьего этажа мы встретили соседей: супругов Михайловых – тётю Ларису и дядю Славу, и Петра Семёновича с четвёртого. Тётя Лара нервно теребила в руках смартфон, пытаясь поймать сеть.
– Как вы? – тут же начались расспросы, все ли целы, никто не пострадал? Делясь впечатлениями о пережитом, двинули вниз по лестнице. Через разбитые окна в подъезд проникал влажный тропический воздух, наполненный незнакомыми ароматами: сладковатыми, пряными, чуждыми нашему привычному миру. От этих запахов слегка кружилась голова. Где-то вдалеке раздавались крики обезьян и пение диковинных птиц.
– Страшно, ой как страшно, – под нос пробормотала тётя Лариса, цепляясь за супруга, тот сжал её руку в успокаивающем жесте и что-то шепнул.
– Ой! Я, кажется, плиту не выключила! – вдруг всплеснула руками она, но муж успокоил:
– Пусть так, электричества всё равно нет.
Когда мы вышли из дома и прошли вперёд, то увидели страшную и одновременно странную картину.
Отсутствовал первый подъезд.
Он исчез, словно его никогда и не было.
Срез был идеально ровным, будто какая-то неведомая сила отделила одну часть здания от другой бензопилой. Там, где ещё вчера находились квартиры наших соседей, теперь зияла чудовищная рана: оголённые перекрытия, обрывки обоев, торчащая арматура. Уцелевшая часть дома стояла прочно, но этот обрубок вызывал оторопь.
– Боже… – прошептала мама, прижав ладони ко рту.
Я машинально сделала шаг вперёд, затем ещё один, в итоге чуть ли не бегом добралась до обрыва. Резко притормозила. От края разлома поднимались странные потоки тёплого воздуха, принося с собой металлический привкус и едва уловимый гул, похожий на далёкое биение огромного сердца.
Чуть в стороне от меня собралась небольшая группа людей.
Не вслушиваясь в их эмоциональную беседу, я посмотрела вниз.
Там, приблизительно в тридцати метрах под нами, среди кусков бетона и исковерканной мебели, виднелись… Я сглотнула комок, вставший в горле. Два тела лежали, неестественно вывернув конечности. Одно навзничь, второе скрюченное, будто человек пытался от чего-то защититься в последний момент. Красные пятна на светлой футболке одного из погибших резко контрастировали с серостью камня и зелени вокруг. Разбитый шкаф, детская кроватка, раздавленный телевизор… Осколки чьих-то жизней усеяли склон в виде обломков стен и перекрытий.
– Это же квартира Палыча, – услышала я сдавленный голос деда. – Это его внук и невестка. Только вчера чай у нас пили, говорили о том, что в отпуск собираются…
Среди собравшихся у обрыва выделялся высокий мужчина, я узнала в нём бывшего военного, Степана Анатольевича Вишневского. Рядом с ним стоял Игорь Викторович, управляющий нашим домом. Они о чём-то напряжённо спорили, председатель ТСЖ эмоционально размахивал руками, что-то доказывая.
– Нужно организовать поисковую группу, – говорил дядя Стёпа, – возможно, кто-то выжил.
– Какая, к чёрту, поисковая группа?! – отвечал ему Игорь Викторович, нервно поправляя очки. – Надо дозвониться в МЧС, полицию, скорую! Надо что-то делать!
– Мы все умрём! Это кара Господня! За грехи наши! – женский визг прорезал утренний воздух, перекрывая все остальные голоса.
Я обернулась. Тётя Клара, мать Никиты, билась в истерике. Её плохо прокрашенные седые волосы растрепались, глаза горели безумным огнём. В руках она судорожно сжимала маленький нательный крестик.
– Успокойтесь, – твёрдо произнёс дядя Стёпа. – Паника – последнее, что нам нужно.
– Успокоиться?! – она истерически расхохоталась. – Посмотрите вокруг! Где мы?! Что это за место?!
И действительно, куда ни глянь, всюду простирались бескрайние джунгли. Огромные деревья с массивными стволами и причудливой формы листьями, лианы толщиной с руку взрослого человека, странные цветы, и гомон животных, которые вполне могли быть опасными для нас.
А этот разлом… Он уходил вдаль, к самому горизонту, словно гигантская рваная рана в теле земли. Страшный скрежещущий гул, шедший из него, с каждой секундой становился всё тише и вскоре совсем пропал.
– Так, отставить панику! Слушайте все! – бывший военный поднял руку, призывая к тишине. – Сейчас главное организоваться! Первым делом необходимо проверить целостность оставшейся части дома. Игорь Викторович, возьмите двух-трёх человек, осмотрите несущие конструкции. Убедитесь, что ничего не рухнет. Вы первая группа. Вторая займётся поиском и спасением выживших из первого подъезда. А это значит, что требуются смельчаки и хотя бы немного опытные, могущие спуститься. Третья группа, вот вы, – ткнул пальцем в чету Михайловых с Петром Семёновичем, – обойдёте всех жильцов, зафиксируете их имена, опишете имеющиеся запасы в каждой квартире. Дедушка Ваня и я, раз уж у нас есть оружие, исследуем окрестности. Евгения Александровна, мне хотелось бы, – посмотрел он на мою матушку, – чтобы вы составили нам компанию, как биолог.
– Я только "за", – решительно кивнула мама, доставая из кармана маленький блокнот.
– А чего это ты раскомандовался? – вмиг окрысился председатель, сверкнув глазами исподлобья. – Может, у меня другие планы!
– Я не командую, я рекомендую. Ваше право прислушаться к моему совету или проигнорить, – холодно ответил дядя Стёпа. – Кто спустится к первому подъезду? – резко отвернувшись от Игоря Викторовича, которому явно не понравился его ответ, обратился он к вновь подошедшим.
– Кто-нибудь взял с собой телефон? – спросил кто-то из толпы. – У меня нет связи!
– Ни у кого нет. И электричества тоже. Проверил уже.
– Вода, – вдруг произнесла моя мама, до этого молча наблюдавшая за происходящим. – Нам нужно беречь воду. Неизвестно, сколько мы здесь пробудем и есть ли поблизости источники пресной воды. В таких джунглях часто бывают болота, но пить из них опасно.
– Я спущусь, – внезапно для самой себя вызвалась я, делая шаг вперёд. – Там действительно могут быть выжившие. И следует как положено, похоронить погибших. Тут наверняка есть звери, и они придут на запах крови.