Его нежная птичка (СИ)

  
Его нежная птичка
 
Марина Сумцова
   
Пролог
 
Дима
Машину заносит на поворотах. Колёса проворачиваются, руль не слушается и норовит выскочить из рук. Дорога до посёлка, в котором не так давно купил домик лучший друг, оставляет желать лучшего. Я никогда здесь не был, не знаю местности, а дрянная метель вперемешку с чередой резких поворотов закрывают обзор почти полностью.
  
В какой-то момент мне начинает казаться, что развернуться и поехать обратно в город — лучшее решение за день. Намного лучше, чем тащиться к другу за двести километров и молиться, что машину всё же не занесёт.
С каждым километром желание искать чёртову деревню всё меньше. Навигатор молчит, он отрубился ещё десять километров назад и теперь кружит в одной точке, не понимает, куда мы двигаемся. Самое логичное решение — отложить поездку. Но я всё равно еду вперёд.
Телефон начинает разрываться от входящего.
— Вадос, ты вовремя, — рявкаю и ставлю на громкую связь.
— Ты заблудился, что ли? — ржёт друг в трубку. На фоне кричит его девушка, что стол уже накрыт, а еда остывает.
— Немного, — признаюсь я и на мгновение отвлекаюсь. И зря.
От резкого поворота, который я прозевал, мобильный отцепляется от магнита на приборной панели и падает в ноги, прямо под педали.
— Блять! — ругаюсь в голос, ударяю ладонями по рулю и кое-как достаю телефон с огромной трещиной-паутинкой по всему экрану. Рычу беззлобно и отбрасываю гаджет на соседнее пустующее сидение: — Блять! Почему сейчас-то?
Видимость и без того нулевая, теперь ещё связь с миром оборвана. Я хочу развернуться на ближайшем пятачке, едва вписываюсь в поворот и бью по тормозам от неожиданности.
Машину заносит к снежной преграде, которую нагребли грейдерами, в ушах стоит противный скрежет металла. Но это не важно, ведь впереди всего в паре шагов от капота стоит девушка.
В осеннем оранжевом пальто, тонкой серой шапочке с помпоном и красном шарфе. Лицо, которое укутано в шарф, выглядит слишком уж юно и бледно. Да и сама она какая-то маленькая.
Злость заливает с головой. Какого хрена она творит?! Открываю дверь машины и без раздумий начинаю орать:
— Тебе что, жить надоело? Может, сразу на дорогу ляжешь, дурёха?!
Огромные как два блюдца голубые глаза таращатся вперёд, на лобовое стекло, а меня будто и не замечают. Я даже делаю шаг к ней, чтоб оттащить идиотку в сторону и усадить в сугроб, как вдруг она открывает рот… и падает на дорогу.
Блять!
  
Глава 1
 
Дима
Снег больно царапает кожу, пока я пытаюсь развязать красный шарф на девчонке и прощупать пульс. Она очень бледная. Слишком. Да и под глазами синяки размером с кулак, будто её били.
Руки у девчонки безвольно лежат на снегу, они совсем ледяные. И мне даже не приходится снимать перчатку, потому что никаких перчаток и в помине нет.
— Эй, ты живая? — обеспокоенно тихо уточняю я и трясу девчонку за плечо. Совсем слабо, просто чтоб привести её в чувство. Но она никак не реагирует.
На мгновение в голове мелькает мысль, что она мошенница и просто разыгрывает спектакль, однако нужно быть полной идиоткой, чтоб верить, что в такой глуши можно встретить состоятельного человека и кинуться ему под колёса. А девчонка почему-то совсем не похожа на дурочку. Да и на разводилу тоже.
На улице мороз и самая настоящая вьюга, поэтому я без промедлений хватаю пострадавшую на руки и тащу в машину. Вообще-то у меня периодически болит спина из-за сидячей работы, и поднимать тяжести нельзя по предписанию врача. Только вот девчонка слишком лёгкая, чтоб считать её весомой нагрузкой на позвоночник. Меньше пятидесяти килограммов точно. Не кормят её что ли?
Кое-как сажаю её на переднее сидение, пристёгиваю и бегло осматриваю. Первое, на что обращаю внимание — осенние ботинки до лодыжки на малюсенькой платформе. Кажется, такие были в моде лет десять назад, если не больше. Да и драное пальто с растянутой шапкой наводят на определённые мысли.
Может, она осталась без дома? И куда же в такую погоду идёт?
Захлопываю дверь и быстро сажусь за руль, стряхнув лишний снег с плеч. Блять, и телефон как назло сдох! Что теперь? Куда её? До города примерно сто двадцать километров, но туда-то я хотя бы дорогу знаю. А если вперёд ехать, можно вдвоём в эту метель застрять где-нибудь и замёрзнуть.
Кое-как разворачиваюсь на узкой скользкой дороге и мчу в обратную сторону. Хоть пульс у девчонки есть, да и тачкой её точно не задело, по пути постоянно бросаю взгляды на неё и дотрагиваюсь до запястья, щупаю пульс. Сердце бьётся с трудом, и мысли начинают путаться. Я уже представляю, как буду объяснять врачам, что случилось, кто я этой малолетке. Ведь если она не очнётся, то для меня всё может обернуться не очень хорошо.
И угораздило же вляпаться за неделю до Нового года!
Периодически мотор ревёт, колёса пробуксовывают, но мы выбираемся из этой задницы. Постепенно дорога сменяется на чищеную асфальтированную, и я слегка расслабляюсь, пока не понимаю, что за мной следят.
Поворачиваю голову к девчонке и натянуто улыбаюсь:
— Ну как, очнулась? — стараюсь говорить уверенно, спокойно, чтоб не испугать её. Но незнакомка всё равно трясётся как осиновый лист и смотрит на меня своими огромными голубыми глазищами. Таращится так, будто в любой момент бросится и расцарапает мне лицо. — Ты как, нормально? Мы едем в город, в больницу.
Она никак не реагирует и вообще не двигается. Похожа на испуганного дикого зверька.
— Ты сознание потеряла на дороге, помнишь? Тебя хоть как звать?
Но девчонка упорно молчит и будто в знак протеста поджимает губы.
— Не хочешь говорить? — продолжаю болтать я. Почему-то кажется, что в тишине ей станет ещё страшнее. А она точно боится. Значит, надо разбавить атмосферу звуками. — Ладно, как хочешь. Буду называть тебя Птичкой. Ты чем-то похожа на воробья.
Большие глаза становятся ещё больше. Я уже не жду ответа, но девчонка тихо шепчет.
— Мне нужно домой.
Едва не выпускаю руль из рук, но сдерживаю порыв и кошусь на сумасшедшую. Может, головой приложилась? Там как раз наледь была.
— Тебе нужно в больницу. Да и куда домой? Я без навигатора тут заблужусь, а у меня телефон сломался.
— Мне нужно домой, остановитесь, — увереннее и громче говорит девчонка.
Вот как, значит. Домой ей нужно. А мне нужно к другу, что ж теперь. Но вместо резкого ответа я поджимаю губы и сдерживаюсь. Она ведь чуть не попала под мою машину! Довезу до больницы, дальше пусть себе катится хоть домой, хоть к чёрту на куличики.
— Сейчас мы едем в больницу, — твёрдо цежу я и бросаю на девицу предупреждающий взгляд. Вот так, моя птичка, успокаивайся и прекращай истерить. Я такое не люблю.
***
На пару минут девчонка затихает, но её спокойствия не хватает надолго. Она сжимает пальцами край своего пальто и снова повторяет:
— Меня ждут дома. Мама вызовет полицию, если я не появлюсь вовремя.
При этом отводит глаза — однозначно врёт. Уж не знаю, кто там её ждёт, но вряд ли станут искать. Даже мне это не сложно понять. К тому же ехать обратно у меня нет сил и времени. Вечереет, да и метель только усиливается с каждым часом. Дорогу едва видно на пару метров вперёд.
— Меня тоже ждут, — бросаю я. На самом деле дома меня ждёт только кровать, только посторонним об этом знать не обязательно. — Но мы всё равно доедем до больницы. И вообще, как ты собираешься добираться до дома? Видишь, что на улице творится?
Она молчит. Поворачивает голову к окну и недовольно поджимает губы. Да, птичка, погодка не лётная, мне тоже не нравится. И выбора у нас обоих нет. Однако девчонка твёрдо предлагает:
  
— Высадите меня здесь, я дойду сама до дома.
— Куда дойдёшь? — бормочу я тихо и аккуратно оглядываюсь по сторонам. С двух сторон лес, никаких посёлков, припороженный снегом асфальт и больше ничего. И что можно делать в такой глуши? — Ты же в курсе, что никуда отсюда уже не дойдёшь? Это во-первых. А во-вторых, если тебя так ждут, то позвони и предупреди. Лично мне что-то подсказывает, что тебя, птичка, никто не ждёт.