Его нежная птичка (СИ)

Девчонка дёргается, на её лице застывает маска ужаса. Она понимает, что я не остановлюсь и не выпущу её. И уж когда на моих губах расплывается довольная улыбка, её совсем накрывает.
— Это похищение, вы не имеете права, — пищит неуверенно и тихо, словно боится задеть меня словами и тем самым спровоцировать. — Я пойду в полицию и напишу заявление.
Ну конечно, так я и поверил. Никуда ты не пойдёшь, птичка, наверняка боишься всего на свете, да и лишние проблемы тебе ни к чему. Так ведь? Но на деле я только скептически выгибаю бровь и всем своим видом показываю, что не верю ничему.
  
— Мой муж вам разобьёт… — бормочет она и запинается, переведя на меня испуганный взгляд. И опять трясётся, как осиновый лист. Ну что за дела?! — Лицо разобьёт.
— Уже боюсь, — ухмыляюсь в ответ и куда серьёзнее добавляю: — Я уверен, что не задел тебя тачкой, но просто хочу убедиться. Да и что я должен был сделать, когда ты упала? Сама-то подумай. Поэтому едем в больницу, а оттуда можешь лететь куда захочешь. Тебя как зовут? Или снова не скажешь?
Она долго думает и таращится вперёд, на дорогу. Надежды на то, что она расскажет хоть что-то, нет. Не доверяет незнакомцам — это отлично. Только не в нашей ситуации, потому что мне совсем не хочется обращаться к ней по прозвищу в присутствии врачей. Это ведь смутит девчонку.
— Алиса, — тихо шепчет она и вздыхает.
— Вот и познакомились, Алиса, — пробую на вкус имя как дорогое вино и улыбаюсь. Оно ей подходит. Вписывается в этот испуганно-нежный образ.
Какое-то время мы едем молча. Я понимаю, что она не настроена на разговор, поэтому не навязываюсь. Изредка проверяю время и прикидываю, насколько сильно злы Вадос с Лерой — они стол накрыли и всё ещё ждут. Неплохо было бы предупредить их. Но спрашивать телефон у девчонки не решаюсь, а то подумает ещё, что пытаюсь оставить её без средства связи.
Мысленно вспоминаю, где находится ближайшая к въезду в город больница. Я в этих краях нечастый гость, в основном мотаюсь по центру, дом-работа, так что могу только ткнуть пальцем в небо.
— А вас как зовут? — тихий тоненький голос вырывает из раздумий. Я даже дёргаюсь от неожиданности и недоверчиво кошусь на девчонку. Что задумала, птичка? Решила заявление на меня накатать? Ещё и на "вы". Никогда себя настолько старым не чувствовал.
— Дима, — осторожно отвечаю и снова сосредотачиваюсь на дороге.
***
— Дима, — как завороженная повторяет девчонка и отворачивается к окну. Чем ближе мы к городу, тем обзор становится лучше, что несомненно радует, потому что количество машин на дороге тоже заметно увеличивается. Не хочется влететь в кого-нибудь.
Гнетущая тишина давит, и мне просто необходимо её разбавить. Обычно на свиданиях девушки не замолкают и рассказывают о себе всё подряд, порой даже не самые привлекательные вещи. А эта молчит и всё ещё немного дрожит.
Странно.
— Замёрзла? — тянусь рукой к регулятору обдува.
— Нет, — восклицает Алиса и ещё сильнее прячет лицо в красном шарфе. Надо было снять его к чёртовой бабушке, только мешает разглядеть девчонку.
Куда же её родители смотрят, раз она шастает по дороге в такую погоду? Да ещё и одна.
— Не бойся, я тебя не трону, — успокаиваю её мягким тоном, хотя вообще к такому не привык. Своих детей у меня нет, как с ними общаться — вообще без понятия. Но потихоньку прощупать почву нужно. — Тебя родители не потеряют? Может, хоть позвонишь? Успокоишь, скажешь, что случилось.
Краем глаза слежу за реакцией девушки: она резко отворачивается к окну, будто обиделась, и складывает руки на груди. Но уже через мгновение она как-то странно обмякает на сидении, растекается и опускает руки.
— Ты там нормально вообще? Серьёзно, позвони родителям.
— Нормально, — бурчит она и едва слышно добавляет: — Нет у меня родителей.
Блять. Приплыли.
— Бездомная, что ли? — удивлённо ляпаю я и сам кривлюсь от своих слов. Слишком уж грубо всё звучит. А Птичка хоть и ершистая, наверняка в душе нежная, не привыкла к такому.
Она долго не отвечает и пялится в окно. Мы успеваем заехать в город и пару раз свернуть, когда с соседнего сидения раздаётся тихое признание:
— Я с дядей живу. Но он не будет волноваться.
Ага, как же. Я бы за своего ребёнка волновался. Наверное. Хотя откуда мне знать?
— Почему? И что ты вообще забыла на дороге? Или действительно жить надоело?
— Автобус сломался, пришлось пешком от станции идти, — спокойно выдаёт Алиса.
Очень похоже на правду. По дороге к Вадосу мне по пути попалось не меньше пяти аварий — дорога и без того сложная, а метель всё ухудшила в разы. Ладно, не из нервных подростков — уже хорошо.
— Всё равно позвони дяде, — с нажимом рекомендую я. Машина плавно въезжает на парковку рядом с больницей, и мы останавливаемся на первом попавшемся свободном месте.
— Зачем? — устало вздыхает девчонка. — Я уже совершеннолетняя, могу делать что хочу.
Как только мне удаётся сдержать смех, сам не понимаю. Но давлю улыбку и покачиваю головой. Так я и поверил, что совершеннолетняя. Дури других, Птичка! Придумаешь тоже.
Она замечает мою ухмылку и сразу уточняет:
— А вам сколько лет?
Мне хочется ответить что-нибудь колкое, чтоб даже не думала в эту сторону ничего “такого”. Но язык не поворачивается. Вряд ли она оценит моё чувство юмора, поэтому бурчу:
— Тридцать пять, если тебе так нужно знать. Хватит уже вынюхивать, пошли.
Накидываю пальто, выскакиваю из машины и жду, пока Алиса вылезет. Только она почему-то продолжает сидеть. Блять! Уже темнеет, я так вообще в лесу застряну, пока девчонку обратно довезу. Или всё же к Вадосу попробовать сгонять?
Быстро подхожу к машине, открываю дверь и рычу:
— Пошли уже, ты на дороге в обморок рухнула. Не хочу думать о том, что ты снова где-то шлёпнешься и всё же попадёшь в аварию. Так что шевели колготками, Птичка, время не резиновое.
Но она всё равно сидит склонив голову голову и теребит пальцами край пальто.
— Алиса? — тихо уточняю и слышу… всхлип? Блять. Да что ж такое?!
  
Глава 2
 
Что-то не так. У меня нет желания возиться с ребёнком, только бросить всё так тоже не могу. Времени уже много, темнеет, в запасе не так уж много времени, чтоб попасть к врачу и хоть как-то обследовать девчонку. И чем дольше Алиса молчит, тем меньше у меня остаётся терпения.
Она закрывает ладонями лицо и судорожно вздыхает. Мне ничего не остаётся кроме как присесть на корточки перед открытой дверью и попытаться разрулить ситуацию.
— Что случилось? Что не так? — стараюсь говорить спокойно, медленно, чтоб Алиса точно расслышала всё. Повторяться как попугай не горю желанием.
Девчонка подрагивает всем телом и начинает рыдать в голос, складывается пополам, утыкается лбом в коленки. При этом ладони всё ещё прикрывают тот малый кусочек лица, который можно было увидеть раньше. Кажется, даже незнакомый бородатый мужик за рулём автомобиля не так испугал Птичку, чем больница.
— Не люблю врачей, — хрипит она и снова всхлипывает.
Блять! Ну почему я? Почему там не проехал раньше кто-то другой? Мне этот головняк совсем ни к чему. Ещё и плачет так натурально, как будто действительно сильно боится. Хотя что такого может быть в больнице?
Глубоко вздыхаю и мысленно перебираю все возможные варианты развития событий. Тащить её за шкирку на осмотр не хочется, да и масштабной истерики в таком случае точно не избежать. Привести врача сюда? Можно, конечно, но даст ли это результат?
Тут в мою голову врывается мысль: Улька может принять её! Нужно только успеть на приём, пока сеструха не срулила домой. Она не любит задерживаться в отделении, но шанс застать её всё же есть.
  
— Хорошо, а если мы поедем к другому врачу? — мягко уточняю я и натянуто улыбаюсь. Ну же, Птичка, соглашайся. — Это очень хорошая женщина, она тебя точно не обидит. И вообще может без халата принять, в обычной одежде. Как тебе?