Его нежная птичка (СИ)
Молчание в ответ напрягает. Пару минут раздаются только всхлипы, а сама Алиса дрожит как листок на ветру. Её настолько сильно колбасит, что я не знаю, куда себя деть. Что делать в таком случае?
В итоге девчонка кое-как кивает, так и не произнеся ни слова. Да мне и не нужно.
— Ладно, тогда поедем у ней, — тихо шепчу я и закрываю дверь.
Давненько не появлялось желание закурить. Бросил год назад, и всё это время спокойно обходился без сигарет. А тут меня распирает изнутри, разрывает просто. Жаль только, что не ношу с собой ни зажигалку, ни сигареты. Чувствую, что дальше будет только сложнее, но раз уж сел на этот поезд, сойти нельзя.
Немного размяв плечи, я всё же залезаю обратно в машину. Алиса ещё плачет, только теперь тихонько и ненавязчиво. К счастью, больница, в которой работает сестра, находится всего в получасе езды по пробкам, и мы быстро доезжаем туда.
— Подожди, я сейчас, — бросаю и бегу к входу в больницу. Многие врачи уже не принимают, и сестра обычно работает в первой половине дня. Шансов застать её не так уж много, но попытаться стоит. В регистратуре сидят две полные женщины и со смехом что-то обсуждают. — Извините, Ульяна Сергеевна на месте?
Одна из женщин нехотя поворачивается ко мне, окидывает внимательным взглядом и ехидно ухмыляется. Наверняка думает, что у Ульки завёлся любовник при живом-то муже. Я обычно не хожу к сестре в больницу, так что меня тут почти никто не знает.
— Тебе зачем, милый? — ухмыляется женщина и подкатывается на кресле к столу с телефоном. Она снимает бордовую трубку и пялится на меня в ожидании.
— Внеплановый пациент, — бурчу я и сухо добавляю: — Если она на месте, просто скажите, что пришёл Дима по срочному вопросу.
Женщина едко улыбается и сдержанно кивает. Она звонит куда-то, потом поджимает губы и набирает снова. С третьей попытки ей отвечают.
— Почти ушла, сейчас спустится сюда.
— Отлично, — киваю и выбегаю обратно на улицу. Женщина что-то кричит в спину, просит подождать внутри здания. А мне нужно доставить дрожащую Алису в больницу. И как это сделать, когда она уже пялится глазами размером с блюдце на здание, дрожит и не двигается?
Как же всё сложно!
И даже тот факт, что я стою как дурак на коленях перед открытой дверью, никак не влияет на девчонку. Она не отводит взгляд от серого здания и трясётся. Птичка, ты ведь не оставляешь мне выбора. Придётся тащить.
***
К её счастью, из больницы выскакивает Улька в белом халате, из-под которого виднеются голубые джинсы. Она останавливается сверху на лестнице, складывает руки на груди и смотрит на меня так пристально, что в любой момент может взглядом просверлить дыру.
— Алиса, тебе нужно сходить к врачу, — стараюсь говорить мягко, хотя терпение на исходе, как и силы. Я уже хочу домой в тёплую постель.
— Кто она? — шепчет девчонка и кивает головой в сторону широкой лестницы.
Ульяна выглядит воинственно и строго — на то она и старшая сестра, которая любит совать нос куда не просят. Наверное, теперь вообще сверлит взглядом Алису и не понимает, что происходит. Стоит нам только уйти, как она обязательно доложит матери и пожалуется на своего неразумного младшего братца.
— Это доктор Ульяна, — подбираю слова, а сам ощущаю, будто иду по тонкому льду. — Она тебя посмотрит и отпустит. Если хочешь, она даже халат снимет. Ну? Пойдём? — выжидающе таращусь на девчонку, которая так же трясётся и не двигается. А терпение уже на исходе. — Алиса, вылезай из машины и иди на осмотр. Это моя сестра, она тебя точно не обидит.
Тут впервые Птичка поворачивает ко мне голову: большие глаза внимательно изучают меня, считывают эмоции, пытается распознать ложь. Но врать мне незачем, поэтому все слова — чистая правда.
— Дим? — кричит Улька. — Всё нормально? Нужна помощь?
Испуганный взгляд Птички меняется на уверенный. Она чуть кивает и наконец вылезает из машины. Сама. Я иду рядом, придерживаю её за плечи и понимаю, насколько большая у нас разница в росте. Стало быть, ей вообще лет четырнадцать. Хотя мои познания в школьниках совсем невелики.
Сестра недовольно поджимает губы и придерживает для нас дверь, а после ведёт на второй этаж. Народа мало, основная часть кабинетов уже закрыта, поэтому мы располагаемся около кабинета вдвоём.
— В двух словах, Дим, — просит Уля и обращается к Птичке. — А ты, милая, сними пока верхнюю одежду.
— Я ехал по дороге, чуть её не сбил, а она всё равно упала около машины. Глянь, будь другом, может меня зрение подвело, — отвечаю спокойно. — Там метель, так что свой бубнеж про осторожность можешь сразу засунуть куда подальше.
Она кивает в ответ и молчит, хотя по перекошенному лицу видно, насколько сильно она желает высказаться. Ульяны поворачивается к девчонке, которая уже скинула на железный стул пальто и шапку, а теперь разматывает шарф.
— Халат сними, — шиплю я тихо и дёргаю белую ткань в районе локтя. Сестра хмурится ещё сильнее, хотя куда уж. — Она врачей боится.
К счастью, упрашивать и объяснять десять раз Уле не нужно — халат моментально вручается мне в руки. Тем временем Алиса уже полностью сняла верхнюю одежду и теперь стоит в сером простеньком платье, которое показывает её хрупкую фигуру. Нет, даже не так. Тощую фигуру. Пожалуй, рёбра на спине не должны просвечиваться через ткань, а их едва видно. А ещё теперь видно густую светлую косу до талии. Аккуратную, красивую, волосок к волоску.
— Сколько тебе полных лет? — с мягкой улыбкой уточняет Улька и подходит к девчонке.
— Двадцать два, — тонкий голосок эхом разносится по коридору.
Чего? Давно врать научилась, Птичка? Но в этот момент она поворачивается, и я понимаю, что передо мной стоит девушка. Молодая, явно недокормленная. Тонкие черты лица, тонкие руки и огромные глаза на худеньком лице.
Мама дорогая… кто ж это с тобой сделал?
***
Едва держусь, чтоб не высказаться по поводу неестественной худобы. Алиса кивает мне, слабо улыбается и скрывается за дверью кабинета, а Улька строго чеканит:
— Жди тут.
Я действительно жду. Сижу как на иголках, не нахожу себе места и постоянно мысленно возвращаюсь в памяти к картинке, где Птичка стоит в сером вязаном платье, и даже через него виднеются рёбра.
Её что, дядька совсем не кормит? Вид болезненный, даже страшно. Три раза успеваю сбегать на балкон и покурить от нервов, хотя мне ли беспокоиться? Подумаешь, нашёл девчонку на дороге. Моё дело малое — доставить, проверить, оказать минимальную помощь. А дальше пусть сама крутится.
Кое-как включаю на пару минут телефон, и он тут же начинает разрываться от громкой мелодии. На автомате скидываю, пишу сообщение Вадосу и извиняюсь. Только-только успеваю отправить, как мобильный снова дохнет. Трещина растянулась паутиной по всему экрану.
— Чёртова метель, — бурчу себе под нос и возвращаюсь в коридор. Вскоре из кабинета выходит Птичка, а Улька высовывает голову и вопросительно поднимает брови — это тонкий намёк, знак, что мне нужно зайти к ней. — Алиса, я сейчас.
Закрываю за собой дверь и таращусь на сеструху, которая с умиротворённым видом собирает бумаги на столе. Хотя там и без того всё лежит идеальными стопками: педантичность — семейная черта. У меня дома тоже чисто как в операционной.
— Ну, — рявкаю недовольно и проверяю время, — что там? Нашла что-нибудь?
— Пока это поверхностный анализ, хорошо бы КТ сделать, но сотрясения у неё нет, — спокойно отвечает Уля и наконец поворачивается. — То, что она упала на дороге, возможно, просто совпадение, и это был обморок.
Киваю и перевариваю информацию. Обморок… да, вполне возможно. Может, она настолько испугалась меня, что отключилась? Хотя я не выгляжу таким уж страшным, разве что суровым из-за щетины.
— Девочка сильно недоедает. Систематически. На лицо анемия, нехватка витаминов и ещё бог знает что, — продолжает Уля безжалостно. — Скорее всего это не первый обморок. Она, конечно, не призналась, но и врать на этот счёт тоже не стала. Синяков не увидела, других болячек тоже, хотя если она шла по такой погоде в том пальто, то почти наверняка сляжет на неделю-другую. Организм и так ослаб, а тут ещё и прогулки в метель. В общем, для начала нужно налаживать нормальное питание, дальше будет видно.