Королевская кровь-13. Часть 1 (СИ)

— Да, — наконец проговорил Александр Данилович, — я читал отчеты Матвея, но только сейчас понял, насколько это было грандиозно. Ну Макс…
— А я все удивлялся, как это он решился жениться, — хмыкнул барон. — Ну что могу сказать, я вас понимаю, Алина, я бы в него тоже влюбился.
И Алина, вытирая слезы, засмеялась.
— Я была у шамана Тайкахе, — сказала она, — я говорила с Его Священством. И выходит, что остается только собирать информацию и ждать. Что от меня, от нас ничего не зависит — а зависит только от богов. Но так же нельзя! Надо же действовать!
  
— Сейчас, к сожалению, мы не можем почти ничего, как и вы, принцесса, — проговорила Виктория. — Только думать, искать варианты. Нам нужно восстанавливаться, а затем нас ждет фронт. Очистим Туру от остатков иномирян, освободим Инляндию и Блакорию и тогда упремся в Макса. И будем решать.
— Обязательно, — пообещал барон. — Куда мы без Макса? Будем биться, пока не вернем его.
Свидерский молча кивнул.
И именно в этот момент Алина осознала, что даже не будь ее — они втроем действительно сделали бы все, чтобы Тротта вернуть.
— Ничего, — проговорила она, — мне уже сказали, что не надо торопиться, мне тоже понадобятся силы. — Я только хотела попросить, — она покраснела, — не могли бы вы перенести меня к его дому? Он дал мне ключи от щитов…
Барон присвистнул.
— Вот теперь я верю, что и он с потрохами ваш, принцесса.
— И, — проговорила она, — если есть возможность сделать мне амулет-переноску, чтобы я могла сама ходить туда и обратно…
— Сделаем, — пообещала Вики. — Сейчас отведем вас туда и сделаем.
Они вышли из Зеркала за кругом зеленых дубов, поднимающих к небу сочные мелкие листья. Алина с растерянностью посмотрела на них — дома она не видела. Вокруг стоял дремучий темный лес.
— Дом и щиты за охранниками, — объяснил барон фон Съедентент, — не подходите, принцесса, они очень опасны, сейчас будем их замораживать.
Пока он говорил, деревья одно за другим начинали шевелиться, словно расправляясь и вытягиваясь — у Алины создалось полное впечатление, что они поворачиваются к ней.
— Постойте, — проговорила она, — так это и есть дубы-охранники? Макс сказал, что ключ сработает и на них.
— Главное, чтобы этот гений ничего не перепутал, — проворчал барон. — На всякий случай не подходите на расстояние удара, принцесса. И я накину на вас щит, если позволите.
Алина подошла ближе. Дубы шевелились, дубы склонялись к ней, дубы тянули к ней веточки.
— Здравствуйте, — сказала она, — вот вы какие. Пропустите меня? Я жена вашего хозяина, — и она протянула вперед руку с черным браслетом. — А это его друзья, мои гости.
Деревья шевелились, по ним туда-сюда прошла волна, как от порыва ветра.
— А если ударят? — услышала она тревожный голос Виктории.
— Да вот что-то… в прошлый раз они сразу выступать начали, — заметил барон. — А сейчас словно присматриваются.
Алина шагнула еще ближе.
— Vita mirabilis, — шепнула она почти беззвучно.
Деревья затрепетали все сильнее, так, что с них начали сыпаться листочки и веточки, а затем отклонились в стороны, подтянув корни так, что между ними образовалась тропинка, которая шла прямо к дому.
— Сейчас будет еще щит, он перекрывает рощу посередине, — предупредил барон. — Мы будем двигаться за вами, принцесса.
Дубы тревожно зашелестели.
— Этих людей не трогать, — предупредила принцесса строго. — Это мои гости.
Ей было боязновато, тем более что часть коры дубов посверкивала, будто там, под корой, текло настоящее серебро. Однако друзья Макса двигались за ней, и ни одна веточка не встала на их пути.
Алина через некоторое время наткнулась на преграду. Та мягко, словно предупреждающе, кольнула током, но принцесса, выдохнув, приблизила к ней лицо и вновь прошептала «Vita mirabilis».
И преграда растаяла под дружный выдох сзади.
Дверь дома перед ней открылась сама. Алина с трепетом вошла в темный проем, в котором вспыхнул свет. Медленно, опираясь на стенки, прошла по дому — узнавая его и после прошлого посещения. Темной тоской плескала помять об увиденном в озере тимавеш. Алина заглянула в спальню с задернутыми шторами, постояла, глядя на широкую, аккуратно застеленную кровать. Открыла дверь в ванную — и там прижала к лицу полотенце, тонко пахнущее свежим гелем для душа. И вернулась в гостиную, где ждали ее за столом друзья Макса.
— Я подзарядил накопители в его оранжерее, — проговорил Александр.
— А я убрала отовсюду пыль, — Вики поставила перед Алиной чай с молоком. И сочувственно погладила ее по плечу. — В холодильнике продуктов немного, но они свежие, сохраняющий кристалл еще полон.
Барон молчал, ковыряясь в каком-то украшении. Затем протянул его Алине. Она посмотрела — это был холодный платиновый зажим для галстука с одиноким скромным сапфиром в навершии.
— Стащил у Малыша в шкафу, — подмигнул он, улыбаясь.– Думаю, он не будет на меня за это ворчать. Это переноска, принцесса. Касаетесь сапфира — и отсюда вас переносит к крыльцу вашего дворца. Благо, у меня там накопителей наставлено, есть на что ориентироваться. А откуда угодно — переносит сюда.
— Спасибо, — сказала она, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать. Слишком много было слез за последние дни — Спасибо, что верите, что его можно вернуть. И что любите его так же, как я. С-скажите, — она обвела вас взглядом, — не знаете ли вы, не хранит ли он где-то свою кровь или другой генетический материал?
И она рассказала о разговоре с Тайкахе. И о его просьбе.
— Сложно, — вполне себе серьезно заметил фон Съедентент. — Макс в этом плане был параноиком, уж извините, принцесса. Да и все мы… первая безопасность мага — не разбрасывать свою кровь, чтобы она не попала в чужие руки. Возможно, есть где-то в его лаборатории, в заморозке?
— Надо еще спросить у Тандаджи, — подсказал Свидерский. — Не верю, что этот лис не воспользовался возможностью взять кровь для базы.
— Я об этом тоже подумала, — кивнула Алина. — Разговор с полковником входит в мои планы.
— Пунктом номер три? — развеселился Мартин.
— Номер четыре, — улыбнулась Алина. За время разговора неловкость почти ушла, и она стала ощущать себя в окружении дядюшек и тетушки. В принципе, так оно и было.
Друзья Макса удалились, оставив ее в доме, и Мартин пообещал, что объяснит Марине, куда она делась. А Алина, прихватив с собой плед и чашку чая с молоком, вышла на крыльцо. Села на скамеечку у дома, укутавшись в плед. И долго сидела там, глядя, как дубы шуршат и тянут к ней свои веточки, словно желая ей что-то сказать.
Она побывала в лаборатории — но в холодильниках не было ничего, напоминающего кровь. Открыла сейф и погрузила руки в накопители — один из них, ярчайший синий янтарь размером с кулак был так мощен, что от него по рукам пробегало электричество.
— Жизнь удивительна, — шептала она на древнесеренитском, открывая закрытые двери и сейфы, и ей казалось, что это Макс ей шепчет обещание и надежду. — Жизнь — удивительна!
Она перебирала его одежду, гладя идеально выглаженный хлопок костяшками пальцев. Муж ее был ужасным чистюлей — и где теперь найти нестиранную одежду, а? Она гуляла по оранжерее, вдыхая аромат тропических цветов и слушая жужжание пчел. И, догадавшись наконец, пыхтя и обливаясь потом, сняла с его постели простыню и аккуратно сложила ее на стул — а сама нашла свежую и перестелила.
Алина нашла у Макса телепорт и отправила Василине письмо, что остается ночевать у мужа. И что вернется во дворец утром. Василина ответила через пять минут, и Алина ощутила угрызения совести — видимо, за нее беспокоились. Но в письме не было ни слова упрека.
  
«Мы тебя ждем, — написала сестра. — Мы тебя всегда ждем, милая».
Когда стемнело, Алина легла в его постель, уткнулась носом в подушку и заснула.
А наутро, вернувшись во дворец, получила письмо от Ангелины о том, что проснулся Четери.