Законы жанра. Том 2 (СИ)
— Там было что-то про шахматы, Арчи, — сказала я. — Про то, как вам скучно играть с самим собой.
— Это так, — подтвердил он. — Последнюю тысячу лет я искал для себя вызов, который мог бы вернуть мне азарт. Вернуть мне интерес к жизни. Я искал себе достойного противника, и пару раз мне даже казалось, что я его нашел, но каждый раз это заканчивалось горьким разочарованием. Я стал слишком хорош, никто не мог мне противостоять, даже лучшие из людей получали детский мат, не дав мне времени разыграть действительно интересную комбинацию. А потом появились вы, Боб. Вы ликвидировали Питерса, сделав это всего одним взмахом своего топора. Это было неожиданно. Это было внезапно. Я подумал, что в вашем лице наконец-то нашел достойного противника, и я сделал все, чтобы в этом деле у вас появился личный интерес.
Он вписал в Черный Блокнот фамилию Реджи. Что ж, это сработало и ему удалось привлечь мое внимание.
— И я совершенно возликовал, когда вам удалось привлечь в этот мир Бордена, — сказал Кроули. — Легендарный Смерть из Миров Бесконечной Войны… Это звучало многообещающе. Я рассчитывал на самую интересную партию со времен гибели Атлантиды, произошедшей не без моего участия. Я думал, что вы вдвоем сможете составить мне достойную конкуренцию. Я думал, это будет захватывающая игра, которая заставит меня пройти по самой грани.
— Разве сейчас вы не на ней? — спросила я.
— О, нет, — сказал он. — Вы и представить себе не можете всей глубины моего разочарования, когда я понял, насколько вас обоих переоценил.
Глава 47
Наверное, в других обстоятельствах мне стало бы немного обидно.
Ну, типа, древний могущественный демон не счел меня достойным противником и все такое, хотя тот факт, что он не счел достойным противником и Бордена, должен был бы послужить для меня некоторым утешением.
Наверное, в других обстоятельствах мне могло бы стать любопытно, что же я такого сделала или не сделала, чтобы вызвать его разочарование, и я задала бы по этому поводу пару вопросов.
Но сейчас голова была забита другим, и я просто рассеянно пожала плечами.
— С растущим недоумением я следил за вашими нелепыми и беспомощными попытками меня найти, — сказал Кроули. — Я предположил, что вам не хватает мотивации, и вписал в Черный Блокнот фамилию вашего возлюбленного, но и это не помогло, и тогда я понял, что дело не в мотивации. Вы просто слишком человек, Боб. А люди мне неинтересны.
Я бы не стала называть Реджи своим возлюбленным, по крайней мере после того, как он бросил меня в Белизе, но поправлять Кроули не стала. Зачем выдавать ему лишнюю информацию?
— Спросите о Бордене, — подсказал лорд Фелтон.
— Что там с Борденом? — спросила я.
— О, на Бордена я возлагал особые надежды, — заявил Кроули. — Но то ли он оставил большую часть своих способностей в родной вселенной, то ли слишком забронзовел. Такое случается с богами, знаете ли. Даже если они себя таковыми не считают. Я поймал его в ловушку из его гордости и тщеславия, и вот он уже который месяц гоняется за своим собственным хвостом по всему миру, не находя в себе силы признать ошибку. Конечно же, я помогаю ему оставаться в его заблуждениях, но на самом деле я лишь подпитываю то, что прекрасно растет и без меня. Вы, наверное, думаете, что он может войти сюда в любой момент, вот сейчас, или, например, вот сейчас, появиться, как бог из машины, но этого не случится, Боб. Он слишком занят, думая, что спасает вас, а заодно и весь этот мир. Но как только он добирается до точки, которая издалека казалась ему финальной, как… «Твоя принцесса в другом замке, Марио». И все начинается сначала.
— Рано или поздно он поймет, что это за игра, — сказала я. Странно, конечно, что до сих пор не понял, но тут уж ничего не поделаешь.
Он недооценил врага. Как и все мы.
— Несомненно, — согласился Кроули. — Но если он не сделал этого до сих пор, то все остальные времена можно обозначить словом «поздно». Гарри Борден собирает кровавую жатву, но я и слезинки не пролью ни по одному из тех, кого он убил или кого еще убьет. По сути, он оказывает услугу правоохранительным органам этого мира, пропалывает для них сорняки, но, поверьте мне, Боб, вам он не поможет. Он слеп, и будет таким до тех пор, пока у него не закончатся патроны или мишени, а я позаботился, чтобы и того и другого у него было вдоволь.
— Звучит весьма самодовольно, — сказала я.
— А почему бы и нет? — спросил он. — Гарри Борден отлично стреляет, но я боюсь, что на этом его таланты исчерпываются. Или он просто забыл прихватить их из своей вселенной. Гарри Борден оказался скучен и предсказуем, Боб, и вы тоже скучны и предсказуемы.
— Тогда зачем вы мне это все устроили, Арчи? — спросила я.
— То есть, вы до сих пор этого не поняли? Похоже, я опять в вас ошибся, — он ухмыльнулся. — Знаете, в чем моя главная сила, Боб?
— Нет, — сказала я.
— Я работаю с вероятностями, — сказал он. — Я вижу их и могу сделать их… более вероятными. Поясню, что я имею в виду, на простом примере. Скажем, вы гуляете в парке и видите неопрятного толстяка. Не просто человека с небольшим лишним весом, а натурального толстяка, с ногами-колоннами и пальцами сосисками, с тремя подбородками и вываливающимся из-под футболки брюхом. Вы смотрите на него и думаете, что он, скорее всего, умрет от инфаркта, потому что его сердцу очень сложно прокачать кровь по всей этой туше.
— Допустим, — сказала я, потому что он замолчал, ожидая от меня хоть какой-нибудь реплики.
— Так вот, я могу сделать так, что он умрет от инфаркта прямо сейчас, — сказал Кроули. — Если у какого-то события есть хотя бы ничтожная вероятность случиться, я могу сделать его неминуемым. Иногда это просто, иногда чуть сложнее и требует некоторой подготовки, но нет в этом мире человека или предмета, над которым я не имел бы такой власти.
Кроме нас с Борденом, потому что мы не местные.
— Кроме вас, Гарри Бордена и еще нескольких человек, которых принято называть Цензорами, — подтвердил мою догадку Кроули. — С ними мне приходится разбираться более традиционными методами.
— Так Черный Блокнот…
— Я его создал, — сказал Кроули. — Это был инструмент, который использовал мою силу и фокусировал ее, упрощая мне задачи. Сначала я пользовался им сам, потому что так было проще, а потом выяснилось, что вписать туда имя человека может любой желающий, Блокнот все равно сработает. Это показалось мне достаточно интересным, и я выпустил его в свободное плавание.
Теперь стало окончательно понятно, почему он так легко расстался с могущественным сюжетным артефактом. Потому что в любой момент мог создать новый.
— Ладно, — сказала я. — Вы — древний демон, Арчи, мистер Вот-Это-Поворот, функция и стихийная сила этого мира, создатель артефактов и крушитель империй. Допустим, я во все это верю, и все обстоит именно так, как вы говорите. Но причем здесь я, и, что самое главное, причем здесь моя дочь?
— Разве вы забыли то, что я говорил вам о поисках достойного противника? — спросил он.
— Но мы вроде бы почти сразу выяснили, что это не я.
— Верно, — сказал он. — Но вы можете его позвать.
* * *После этих его слов у меня было чувство, как будто я пропустила удар в солнечное сплетение. И еще после этих слов я поверила во все, что он говорил.
Вероятно, он был безумен, но в этом безумии начала просматриваться своя логика.
— И, честно говоря, я удивлен, что вы до сих пор его не позвали, — сказал Кроули. — Я сделал для этого все. Я бросил вам вызов, я убрал от вас Бордена, я забрал вашу дочь, я на ваших глазах убил единственного человека, который знал, как ее можно вернуть. Мне казалось, я вверг вас в самые глубокие пучины отчаяния, но вы до сих пор этого не сделали. Может быть, вы просто не хотите вернуть свою малютку? Или вы не верите, что он может помочь?
— Почему он? — спросила я.
— Он — легенда, — сказал Кроули. — Он прошел долгий путь, он сначала спас свою вселенную, а потом изменил правила игры. Он сокрушил всех своих врагов. В нем нет ни страха, ни жалости. Он — лучший из лучших и худший из худших. Если не он, то кто?