Алчность. Выбор (СИ)

Я смотрел, как луч света медленно столкнулся с мордой чудовища, которую вдруг прикрыла едва видимая оранжевая пленка. Раздался оглушительный треск разбитого стекла. Он был настолько громким, что его могли услышать на другом конце континента.
В следующий миг события понеслись вскачь. Луч, столкнувшись с пленкой, разлетелся безобидными искрами. Монстр, который, казалось, даже не заметил атаки, продолжил свое движение. Все, что успела сделать чародейка, прежде чем ее снесла огромная туша монстра, — в удивлении раскрыть глаза.
  
Смерть для Висенны наступила мгновенно. Чудовище, налетев на нее, просто свернуло ей шею, после чего начало разрывать уже мертвое тело на куски. Ошметки летели во все стороны, пока тварь жадно отрывала жвалами очередной кусок и запихивала себе в пасть.
— Не-ет! — раздался отчаянный крик Корина, до которого наконец-то дошло, что произошло.
Он обессиленно рухнул на колени, смотря, как тварь продолжает пожирать уже мертвую чародейку. Здоровяк же, напротив, словно впал в ярость, когда увидел, что случилось с женщиной.
Подхватив свой топор, он с воплем бросился на чудовище, нанося один удар за другим по хитиновому панцирю. Вот только монстр не обращал на него внимания и продолжал жрать. Но долго это продолжаться не могло, и стоило только последнему куску мяса исчезнуть в пасти, как паукообразная тварь наконец заметила раздражителя, что продолжал бездумно колотить по панцирю, оставляя на нем зарубки.
Раздались щелчки и треск. Жвала чудовища задергались, и в следующий миг оно дернуло одной лапой и ударило ею по Микуле. Здоровяк отлетел от монстра на добрый десяток метров и ударился о камни. Он был еще жив, но ему нужно было время прийти в себя.
Пока он пытался опомниться, чудовище обратило свое внимание на хромого, что все так же стоял на коленях и смотрел в пустоту. Монстр направился к нему, мерзко щелкая жвалами и предвкушая продолжение пиршества.
Вдруг перед ним встал пришедший в себя всадник и попытался остановить его, что-то крича Корину. Вот только все это было без толку. Воин его не слышал, полностью погрузившись в себя. Всадник же поплатился за то, что слишком часто отвлекался на попытки привести Корина в чувство.
Одним движением монстр вцепился жвалами в торс всадника, чтобы в следующий миг перекусить его пополам. Две изуродованные половинки рухнули на землю, где тут же оказались под лапами монстра, который продолжил свой путь к окончательно потерявшему связь с внешним миром воину.
Всего миг потребовался монстру, возвышавшемуся над Корином, чтобы одним движением откусить мужчине голову. После повторилась картина с пожиранием останков, что окончательно завершило все эти странные события, развернувшиеся близ приглянувшейся мне долины.
— Все-таки хорошая штука — этот Квен, — довольно протянул я, показательно создав и развеяв вокруг себя едва видимую оранжевую пленку щита.
Конечно, наложить Квен на кого-то, кроме себя, — задача не самая простая. Вот только непростая она для ведьмаков, которые не сильно заморачиваются с изучением Знаков. Для меня же создать его перед летящим в монстра лучом было плевой задачей.
— Зачем? — немного шокировано спросила Шеала.
— Что? — недоуменно спросил я. — Просто перестраховался. Вдруг это заклинание пробило бы защиту монстра?
— Нет! — крикнула девушка, от возмущения чуть ли не топнув ногой. — Зачем вы позволили монстру убить их?
Я ответил не сразу и только тяжело вздохнул. После этого одним движением руки переместил нас прямо к месту происшествия, где все еще пировало чудовище, даже не замечая нас.
— Что ты знаешь о предназначении, мелкая? — спросил я, присаживаясь возле останков Висенны.
Пока ученица пыталась унять свое возмущение и думала над ответом, я поковырялся в груде оставшегося мяса, чтобы выудить оттуда погнутую диадему. Впрочем, на саму диадему мне было плевать. Главное, что после столкновения с монстром, уцелел камень, инкрустированный в нее. Изменив ноготь на указательном пальце, превратив его в острый коготь, я выковырял камушек из куска металла.
— Пригодится, — пробормотал я, подкидывая камушек в руке, прежде чем убрать его в карман.
Закончив с одним артефактом, я начал искать второй, с помощью которого чародейке остановили кровь. Этот артефакт нашелся в нескольких метрах, только в нем совсем не осталось магии. Но, к счастью, для меня это не играло никакой роли. Важно, что руны уцелели, и я смогу изучить его подробнее.
— Предназначение? — наконец-то ожив, недоуменно спросила ученица.
— Да, предназначение, — закатив глаза, ответил я, встав в полный рост и оттирая кровь с рук. — Провидение, фатум, предопределение, рок, судьба. Называй, как хочешь.
Но девушка по-прежнему непонимающе смотрела на меня.
— Великая Тьма, — вздохнув, сказал я. — Чему вас там в Аретузе вообще учили? Как носы пудрить да глаза подводить?
— Что? — еще сильнее удивилась Шеала. — Нет! Я знаю, что такое судьба. Я просто не могу понять, причем здесь предназначение? Какая связь между ним и тем, что вы позволили умереть этим людям?
— С чего бы начать, — задумчиво почесывая подбородок, пробормотал я.
Продолжить мне не дал монстр, закончивший свою трапезу. Он обернулся и посмотрел на меня, стоящего буквально в паре метров от него. Несложно догадаться, какие действия должен был предпринять монстр, увидев новую жертву.
Впрочем, никто никогда не узнает, что он хотел сделать. Ведь в следующий миг под ногами чудовища растеклась огромная черная клякса, что выглядела, как провал во Тьму. Оттуда вырвались десятки сотканных из Тьмы щупалец и схватили монстра за его лапы.
Быстро опутав конечности твари, щупальца Тьмы, что находились под моим прямым контролем, одна за другой начали отрывать лапы паукообразной твари. Раздался ужасающий визг, который отразился и распространился по всему перевалу. Когда конечностей не осталось, но тварь все еще была жива, наступила очередь жвал. Щупальца вцепились в них и, раздвинув их в стороны, открыли доступ к пасти.
Одно движение рукой — и в пасть влетело огненное копье, которое буквально выжгло все внутренности существа.
— Так, на чем я остановился? — спросил я, закончив с монстром. — Ах да, предназначение.
Я задумчиво постучал указательным пальцем себе по губам.
— Если не впадать в философские бредни, — начал я свой урок по высоким материям для ученицы, — то предназначение, или же судьба, есть не только у людей, но и у самого мира. Чтобы было понятнее, назовем это сюжетной линией.
— Как в спектакле? — вскинув брови, уточнила Шеала.
— Именно! — радостно произнес я, указав на девушку указательным пальцем. — И если речь идет о людях, то их судьба зачастую непредсказуема. Все же люди смертны. И, как правило, они внезапно смертны. Хотя кто знает, может именно в смерти и была их судьба?
Под конец своей тирады я немного ушел от темы, задумавшись.
— Учитель, — позвала меня Шеала.
— Да, прости, — улыбнувшись, виновато сказал я. — Так вот, переходя ближе к сути. Мне просто надоело, что этот проклятый мир всячески пытается вплести меня в свое «предназначение». Вот только, в отличие от мира, у меня, как у живого свободного существа, есть выбор. И я просто сделал его. Я отказался участвовать во всем этом самым кардинальным способом.
Ученица все еще продолжала смотреть на меня с непониманием. Возможно, у нее даже закрались мысли, что у ее учителя поехала крыша. Но меня это уже не сильно волновало.
— Порой, — продолжал я свой монолог, — даже самые маленькие изменения могут привести к глобальным последствиям.
  
Я показательно приподнял маленький камушек с земли и с силой кинул его в груду таких же камней, которая тут же расползлась в стороны.
— А если этих изменений много? — вдруг с улыбкой сказал я. — Тогда последствия предсказать будет попросту невозможно.
Я замолчал и осмотрелся. Раз уж я так удачно оказался в нужном месте в нужное время, грех не воспользоваться ситуацией. Покивав собственным мыслям, я создал записку и прибил ее мечом к трупу монстра с помощью лежащего неподалеку меча. После этого отошел на несколько метров к трупу толстяка, которого убил Микула. Голова толстяка лежала рядом с телом, и я подхватил ее за реденькие волосы.