Алчность. Выбор (СИ)

Неужели все это было сном?
Я с трудом все же смогла открыть глаза, чтобы спустя несколько секунд увидеть знакомый и одновременно незнакомый потолок.
— Что происходит? — все так же тихо произнесла я и вдруг замолкла.
Мое сознание наконец-то отметило ту странность, которую я не заметила в первый раз. Мой голос был детским, словно я помолодела лет на пятнадцать. Это вызвало панику и абсолютное непонимание происходящего.
  
Затем все вновь сменилось очередным калейдоскопом образов-воспоминаний. В этот раз это оказалось не столь болезненно, да и количество воспоминаний было уже куда меньше. Так я уже куда более осознанно смогла их «просмотреть».
Когда все закончилось, вопросов появилось еще больше. Смотря на знакомый потолок, я пыталась осмыслить, как так вышло, что я одновременно и Адель, принцесса Темерии, и Амелия Боунс, волшебница из явно другого мира.
Но сколько бы я ни пыталась понять, как так вышло, на ум не приходило ничего дельного. Мой опыт как волшебницы молчал. Конечно, я была далеко не самой сведущей в магических искусствах особой, но даже моих познаний хватало для многого. Однако в данный момент мой опыт пасовал. Обращаться же к помощи воспоминаний юной бунтарки, принцессы Адель, смысла не было вовсе. Она, то есть ныне я, не была одарена магически.
«Простачка, — с сожалением подумала я, поднимая перед собой руку и пытаясь создать хотя бы элементарный огонек, — магл, хоть и королевских кровей».
Раньше меня, как Адель, не заботило отсутствие магических способностей. Но теперь, когда я осознала себя как Амелию, невозможность использовать привычные магические приемы сильно удручала.
— Беда-а, — тихо прошептала я, разглядывая свою руку.
Было немного необычно видеть детскую руку вместо привычной, но вскоре я уже не думала об этом. Мой взгляд наткнулся на браслет, выполненный из кожи. На нем словно был выжжен рисунок цветов амелии. Это заставило меня ностальгически улыбнуться. Хоть что-то осталось прежним, ведь раньше у меня тоже был похожий браслет, который мне подарил…
«Аварис», — пронеслось у меня в голове знакомое имя.
— Ави, — одновременно с этим произнесла я, прежде чем вновь утонуть в потоке смешанных образов.
Только теперь все эти образы-воспоминания крутились вокруг одного чрезвычайно сильного, нахального, но от этого не менее обаятельного ублюдка. В груди защемило от понимания, что, похоже, я его больше не встречу. Но так продолжалось ровно до того момента, как воспоминания Амелии не сменились на всего один образ, что запомнила Адель.
Будучи ребенком, которому еще и месяца не исполнилось, Адель запомнила одно лицо. Лицо человека, которое часто появлялось перед глазами, стоило ей только посмотреть на браслет. Того, кто и подарил тогда еще грудному младенцу сей ценный дар.
«Это он!», — шокировано подумала я про себя и резко приняла сидячее положение.
Это был точно он. Да, черты лица немного изменились. Он возмужал, обзавелся небольшой бородкой. Взгляд стал еще более тяжелым и холодным, чем был раньше. Но эта словно застывшая на лице ухмылка и алчущий огонек в глазах — их нельзя ни с чем спутать.
— Чертов Аварис, мать его, Поттер, — прошептала я, смотря на свои трясущиеся от избытка чувств руки.
«Нокс», — промелькнуло у меня в голове одновременно с этим.
Пришлось потратить немного времени, чтобы понять, что это не контр-заклинание, отключающее Люмос, а новая фамилия Авариса, под которой он известен в новом мире.
Стоило это осознать, я невольно задалась вопросом: «Зачем менять свою фамилию?». Но я быстро отмела эти глупые мысли. Это было не столь важно по сравнению с тем, что он сейчас здесь, в этом мире.
— Но как? — пробормотала я, пытаясь осознать, как ему удалось оказаться здесь.
Вот только ответа на этот вопрос у меня не было. Не было даже предположений. Но одно я знала точно: чтобы получить ответы, нужно с ним встретиться. Осталось только понять, как это сделать.
К сожалению, подумать над проблемой у меня не получилось. Внезапно дверь моей комнаты распахнулась, и на пороге оказалась одна из служанок, как мне подсказала память Адель. Увидев меня сидящей на постели, она удивилась, чтобы в следующий миг убежать с криком: «Ее высочество очнулась!».
— И что это было? — спросила я сама себя, пытаясь разобраться в ситуации.
Однако долго пребывать в одиночестве у меня опять-таки не вышло. Не прошло и пяти минут, как до моих ушей донесся топот ног. И вскоре на пороге моей комнаты оказались двое людей. Мужчина средних лет, ничем не выделяющейся внешности, и красивая светловолосая женщина с заплаканными глазами. То были король и королева Темерии, а по совместительству и мои нынешние родители.
Не успела я и рта раскрыть, как они оказались возле, сжав меня в крепких объятиях. На пару мгновений я растерялась, но тело отреагировало само и ответило на объятия. Не знаю, сколько мы пробыли в таком положении, но вскоре родители отстранились.
Хотя мать все еще продолжала крепко держать меня за руку и то и дело бросать обеспокоенные взгляды в мою сторону, словно я вот-вот исчезну. Отец же встал и принялся расхаживать по комнате с задумчивым видом. Мне же оставалось только непонимающе смотреть на родителей.
— Адель, — обратился ко мне отец.
Голос его звучал строго, но устало. Он внимательно посмотрел на меня. Невольно я напряглась под его тяжелым взглядом, в котором не было ни капли любви.
— Расскажи, что последнее ты помнишь? — спросил он, стараясь звучать доброжелательнее, заметив, как я напряглась.
— По-мню? — по слогам произнесла я, не понимая, что от меня хотят услышать.
Я даже склонила голову набок.
— Не… — начал было повышать голос король, но мать остановила его жестом.
После она нежно сжала мою ладошку, чем вынудила обратить на нее внимание. Она заглянула мне в глаза, прежде чем заговорить.
— Дорогая, — мягко произнесла она с искренним беспокойством в голосе, — что ты помнишь о Фионе? Ты помнишь, как пропала твоя сестра?
— Сестра? — вновь спросила я. — Но…
Я хотела было возразить и сказать, что у меня нет никакой сестры, но не смогла вымолвить и слова. В голове вновь начали мелькать воспоминания. Последние воспоминания Адель. Я словно заново проживала тот день.
— Мы… повздорили, — начала на автомате говорить я, смотря в пустоту, — она назвала меня…
Я резко схватилась за голову. Помимо воспоминаний, меня заполнили эмоции. Растерянность, злость, отрицание, сожаление, отчаяние. Весь этот бурлящий коктейль эмоций заполнил меня, заставив завыть от боли.
В следующий миг, когда боль прошла, я почувствовала, как меня вновь сжимают крепкие объятия рук матери. Она твердила мне успокаивающие слова.
— Все хорошо, — шептала она, гладя меня по голове. — Все позади.
Постепенно я пришла в себя и вновь начала осматриваться. Королева обеспокоенно наблюдала за мной. Отец-король в этот же момент выглядел куда менее дружелюбно. На его лице читалось недовольство и даже ненависть. Неужели эта ненависть была направлена на меня?
Но, к счастью, я, вероятно, ошибалась. Так как, стоило ему только вновь посмотреть на меня, его взгляд немного смягчился.
— Продолжим, когда тебе станет лучше, — произнес он, после чего добавил. — Отдыхай.
Он подошел обратно к кровати, чтобы помочь королеве подняться. Когда они уже собрались уходить, король вдруг резко остановился.
— Прежде чем мы уйдем, — произнес он неожиданно холодным тоном, — сними с себя эту мерзость.
После своих слов он указал на мою руку. Я недоуменно посмотрела на нее, абсолютно не понимая, чего от меня хочет отец. Но ответ вскоре пришел сам.
  
Видимо не дождавшись от меня никакой реакции, отец в два шага приблизился ко мне и, грубо схватив за руку, буквально сдернул с руки браслет. В этот момент, когда с руки сняли украшение, меня словно окунули в холодную прорубь. Пропало тепло, что все это время окутывало меня. Я с удивлением и ужасом смотрела на то, как отец уходит с браслетом в руках.