Алчность. Выбор (СИ)

— Чудно. В таком случае, не вижу смысла задерживаться и торчать в этой очереди.
Мы шли по улицам города. Не было ничего необычного. Амелия следовала за мной и во все глаза смотрела по сторонам. Но отчего-то я не мог сказать, что все хорошо. В воздухе витало какое-то напряжение.
Вскоре улица, по которой мы шли, завернула налево, и мы оказались на небольшой площади. Здесь было большое скопление народа, и все слушали мужчину, одетого как жрец. Да только морда у него была излишне бандитская.
  
— А что же чудища у наших дверей, подлые останки Сопряжения?! — вещал этот ряженый. — Тролли, трупоеды, волколаки? Воздели ли мы меч против них или возложили эту ношу на других? На тех, кто зовётся ведьмаками — на заблудших детей, обученных волжбе, чьи тела искажены богопротивными ритуалами. И они борются с чудовищами, хотя не отличают добра от зла! Искра человечности давно уже угасла в них…
Толпа согласно загудела.
— Воистину, нет ничего более отвратного, нежели монстры оные, натуре противные, ведьмаками именуемые, ибо суть они плоды мерзопакостного волшебства и диавольства. Они валандаются по стране, нахальные и наглые, сами себя зла истребителями, оборотней уничтожителями и упырей отравителями именующие, выманивают у легковерных плату, а приработав так, двигаются доле, дабы в ближайшем городе таковое жульничество вновь свершить.
Гомон толпы стал еще громче. Послышались выкрики.
— По разным странам блуждают они, но склонности их и повадки всюду одинаковы. Это означает, что никакой власти, человеческой или божеской, не признают, что никаких законов и правил не уважают, что никому и ничему подчиняться нужным не считают и безнаказанными считают себя. Будучи по натуре шарлатанами, одурачивают они честный люд… Поэтому вопрошаю я у вас, люди. Доколе мы будем терпеть эту богопротивную мерзость, что шастает у наших домов?!
Толпа взорвалась яростным ревом. «Жрец» еще что-то говорил, но я уже не прислушивался. Краем глаза заметил, как среди людей ходят темные личности, что раздают какие-то буклеты. В какой-то момент одна из таких личностей подошла и к нам с Амелией и практически впихнула нам буклеты.
— Что это? — поинтересовалась Амелия, отвлекшись от наблюдения за вопящей толпой и раскрыв буклет.
— Это? — переспросил я, вчитываясь в название, написанное на обложке. — Это проблемы, Лия.
На обложке тоненького буклета, не больше пары тройки страниц толщиной, была простенькая надпись, которая гласила: «Монструм, или Ведьмака описание».
  
Глава 79. Каэр Морхен
 
***
Аварис.
— Куда мы идем? — спросила Лия, осматриваясь по сторонам и разглядывая улицы Ард Карайга.
— Увидишь, — коротко и мрачно ответил я, продолжая идти быстрым шагом в сторону одной из самых дорогих гостиниц города. — Меньше слов, и больше шевели ногами.
Мой грубоватый тон не понравился девчонке, отчего та совсем по-детски насупилась, но тем не менее продолжила идти за мной. Я лишь периодически бросал взгляд на нее, чтобы проверить, не отстала ли она. Не хватало мне еще потерять ее в ночном городе
В этот момент мы вышли на небольшую площадь, которая находилась прямо перед входом в нужное мне заведение.
— Смотри! — вдруг воскликнула Лия.
Впрочем, ее указания были излишни. На площади были свалены в одну кучу ящики, на которых стоял паренек, похожий на глашатая. Он держал в руках листовку и звонко зачитывал с нее:
— Когда ведьмак причиняет боль, он испытывает блаженство! Когда…
Поморщившись, я перестал слушать этого типа. Вся его речь мне уже была известна. Она не менялась от города к городу. Всегда одно и то же: ведьмаки — выродки, садисты, проклятые мутанты, не достойные жизни. Кто-то явно решил опорочить ведьмаков и настроить люд против них. И этот кто-то взялся за дело всерьез.
В этот момент, бросив взгляд на фасад гостиницы, я уловил движение на балкончике, что прилегал к верхнему этажу. Это движение было быстрым, но я успел заметить блеск золотых глаз с вытянутым зрачком на знакомом лице, что нисколько не изменилось за те годы, которые я его не видел.
— Нашел, — улыбнувшись, сказал я.
После, положив руку на плечо Амелии, я аппарировал вместе с ней на этот самый балкон. Стоило нам оказаться на нем, мне тут же пришлось выставить перед собой щит, который поглотил полетевший в меня Аард. Вслед за ведьмачьим знаком мне пришлось словить клинок, который метил мне в шею.
— Ты все так же неприветлив, Весемир, — криво улыбнувшись, сказал я, удержав лезвие его меча голой рукой.
Он попытался выдернуть меч, но, осознав бесполезность этого занятия, тут же отскочил, чтобы выставить вперед руки с пальцами, сложенными в знак Игни.
— Не вынуждай меня опять выкидывать тебя в портал, — снисходительно проговорил я.
Тем не менее ведьмака не остановили мои слова, и с его рук сорвался поток пламени, который заставил меня уважительно покивать. Он был сильнее, чем у многих ведьмаков, и не был похож на жалкие струйки огня. Впрочем, это не помешало мне взять пламя под контроль и тут же развеять его, а в следующий миг сковать убийцу чудовищ магией.
Он застыл, но по напряженному взгляду было понятно, что ведьмак пытается шевелиться.
— Можешь не напрягаться, — проговорил я, проходя внутрь и ведя за собой Амелию, которая только сейчас отошла от перемещения, — в прошлый раз у тебя тоже ничего не получилось.
Оказавшись наконец-то в помещении, я удивленно осмотрелся. Широкая кровать, большая бадья с горячей водой, стол, заставленный едой, — это не то, что можно ожидать, когда собираешься встретиться с ведьмаком. Зная, что им редко удается заработать достойную сумму, видеть подобную роскошь, как минимум, странно.
— Смотрю, охота была удачной, — усмехнувшись, проговорил я, усаживаясь за стол и наливая себе вина.
Рядом со мной устроилась Лия, которая тут же потянулась к столу, чтобы стащить оттуда виноградную гроздь.
— И вот его ты искал? — спросила она, совсем по-детски набивая рот виноградинами.
Я посмотрел на нее нечитаемым взглядом, после чего, покачав головой, ответил:
— Напомни мне, чтобы после разговора я отправил тебя домой.
Она, чуть не поперхнувшись, возмущенно посмотрела на меня.
— Эй! — воскликнула она. — Так нечестно. Может я тоже хочу посмотреть на ведьмачью крепость?
— То есть крепости «грифонов» тебе было недостаточно?
В моем голосе легко улавливалась ирония.
— Это другое… — ответила девчонка, отвернувшись от меня.
Я тяжело вздохнул, после чего перевел взгляд на ведьмака. Тот уже не делал каких-либо попыток освободиться и как-то даже с сочувствием смотрел на меня. Коротким взмахом я развеял чары, сковавшие убийцу чудовищ. Почувствовав изменения, он тут же отскочил в сторону, но не стал делать повторных попыток напасть.
— Не припомню, чтобы я водил знакомство с чародеем, — проговорил Весемир, не отводя от меня взгляда.
— Надеюсь, это освежит твою память, — ответил я и достал из кармана медальон Школы Грифона, а затем показательно сменил вид своих глаз с обычных на ведьмачьи и обратно. — Мне казалось, что «грифоны» в тот раз ответили на все твои вопросы. Даже предложили вам, «волкам», перенять опыт и часть моих наработок как в Знаках, так и в мутациях.
В глазах мутанта начало читаться узнавание.
— Но вы отказались, — с легким презрением произнес я. — Чертовы традиционалисты.
Мой взгляд зацепился за медальон, висящий на шее ведьмака, что заставило мои губы растянуться в тонкой улыбке.
— Хотя вижу, что не все из вас следуют традициям, — проговорил я, не отрывая взгляда от медальона нового образца, аналог которого я когда-то предоставил грифонам.
  
Проследив за моим взглядом, Весемир неожиданно усмехнулся.
— Мы отказались не от всего, — произнес он, подойдя ближе и усевшись напротив, после чего, повторяя мои же действия, налил себе вина в кубок. — К тому же, следование традициям не утяжеляет кошелек, а скорее наоборот. Чудовищ становится меньше, и их не хватит на всех. А кто справляется с работой лучше, тот и получает самую весомую награду.