Дьявол (сборник)

ЯВЛЕНИЕ XXI
Никита(один).
Никита. (Молчание.) То-то неразбериха. Люблю я этих баб, как сахар; а нагрешишь с ними — беда!
Занавес
  
Действие II
 
ЛИЦА ВТОРОГО ДЕЙСТВИЯ:
Петр.
  
Анисья.
Акулина.
Анютка.
Никита.
Матрена.
Кума — соседка.
Народ.
Сцена представляет улицу и избу Петра. Слева от зрителя — изба в две связи, сени, с крыльцом в середине; справа — ворота и край двора. У края двора Анисья треплет пеньку. После первого действия прошло 6 месяцев.
ЯВЛЕНИЕ I
Анисья(одна).
Анисья(останавливается, прислушиваясь). Опять что-то бурчит. Должно, слез с печи.
ЯВЛЕНИЕ II
Анисья и Акулина(входит с ведрами на коромысле).
Анисья. Кличет. Поди погляди, чего ему? Во… орет.
Акулина. А ты-то что ж?
Анисья. Иди, говорят. (Акулина идет в избу.)
ЯВЛЕНИЕ III
Анисья(одна).
Анисья. Измучал он меня. Не открывает, где деньги, да и все. Намедни в сенях был, должно, там прятал. Теперь и сама не знаю где. Спасибо, расстаться с ними боится. Все в доме они. Только б найти. А на нем вчерась не было. Теперь и сама не знаю где. Измучал меня на отделку.
ЯВЛЕНИЕ IV
Анисья и Акулина(выходит, повязываясь платком).
Анисья. Куда ты?
Акулина. Куды? А велел тетушку Марфу позвать. Позови, говорит, сестру ко мне. Я помру, говорит, нужно мне ей сказать слово.
Анисья(про себя). Сестру зовет. О, головушка моя! О-о! Должно, ей отдать хочет. Что стану делать! О! (Акулине.) Не ходи! Куда ты?
Акулина. За теткой.
Анисья. Не ходи, говорю, я сама схожу, а ты с бельем-то иди на речку. А то до вечера не успеешь.
Акулина. Да он мне велел.
Анисья. Иди куда посылают. Сама, говорят, схожу за Марфой. Рубахи-то возьми с плетня.
Акулина. Рубахи? Да ты, мотри, не пойдешь. Он велел.
Анисья. Сказала, пойду. Анютка где?
Акулина. Анютка? Она телят стережет.
Анисья. Пошли ее, авось не разбегутся.
++Акулина собирает белье и уходит.
ЯВЛЕНИЕ V
Анисья(одна).
Анисья. Не пойтить — заругает, а пойтить — отдаст он сестре деньги. Пропадут все мои труды. И что делать, сама не знаю. Расскочилась моя голова. (Продолжает работать.)
ЯВЛЕНИЕ VI
Анисья и Матрена(входит с палочкой и узелком по-дорожному).
Матрена. Бог помочь, ягодка.
Анисья(оглядывается, бросает работу и всплескивает руками от радости). Вот не чаяла, тетушка. Лучил же Бог какого гостя ко времени.
Матрена. Ну, что?
Анисья. Уж я и в уме смешалась. Беда!
Матрена. Что ж, жив, сказывают?
Анисья. И не говори. Жить не живет и помирать не помирает.
Матрена. Деньги-то не передал кому?
Анисья. Сейчас за Марфой, за сестрой родной, посылает. Должно, об деньгах.
Матрена. Видимое дело. Да не передал ли кому помимо?
Анисья. Некому. Я как ястреб над ним стерегу.
Матрена. Да где ж они?
Анисья. Не сказывает. И не дознаюсь никак. Хоронит где-то из одного места в другое. А мне тоже от Акульки нельзя. Дура-дура, а тоже подсматривает, караулит. О, головушка моя! Измучалась я.
Матрена. Ох, ягодка, отдаст денежки помимо твоих рук, век плакаться будешь. Сопхают они тебя со двора ни с чем. Маялась ты, маялась, сердечная, век-то свой с немилым, да и вдовой с сумой пойдешь.
Анисья. И не говори, тетка. Изныло мое сердце, и не знаю, как быть, и посоветовать не с кем. Говорила Миките. А он робеет, не хочет в это дело вступать. Только сказал мне вчерась, что в полу они.
Матрена. Что ж, лазила?
Анисья. Нельзя — сам тама. Я примечаю, — он их то на себе носит, то хоронит.
Матрена. Ты, деушка, помни: раз маху дашь, век не справишься. (Шепотом.) Что ж, крепкого чаю-то давала?
Анисья. О-о! (Хочет отвечать, видит соседку, замолкает.)
ЯВЛЕНИЕ VII
Те же и кума(проходит мимо избы, прислушивается к крику в избе. К Анисье).
Кума. Кума! Анисья, а Анисья! Твой никак кличет.
Анисья. Он все так кашляет, ровно кричит. Плох уж очень.
Кума(подходит к Матрене.) Здорово, баушка, отколь Бог несет?
Матрена. А из двора, милая. Сынка проведать пришла. Рубах принесла. Тоже свое детище, ведашь, жалко.
Кума. Да уж такое дело. (К Анисье.) Хотела, кума, красна белить, да, думается, рано. Люди не зачинали.
Анисья. Куда спешить-то?
Матрена. Что ж, сообщали?
Анисья. Как же, вчерась поп был.
Кума. Поглядела я вчерась тоже, матушка моя, и в чем душа держится. Измадел как. А уж намедни, матушка моя, совсем помирал, под святые положили. Уж и оплакали, омывать собирались.
Анисья. Ожил — поднялся; опять бродит теперь.
Матрена. Что ж, соборовать станете?
Анисья. Люди приглашают. Коли жив будет, хотим завтра за попом посылать.
Кума. Ох, скучно, чай, тебе, Анисьюшка? Недаром молвится: не тот болен, кто болит, а кто над болью сидит.
Анисья. Уж как скучно-то. Да уж одно бы что.
Кума. Известно дело, легко ли, год целый помирает. По рукам связал.
Матрена. Тоже и вдовье дело горькое. Хорошо дело молодое, а на старости лет кто пожалеет. Старость не радость. Хоть бы мое дело. Недалеко прошла, уморилась, ног не слышу. Сынок-то где?
Анисья. Пашет. Да ты заходи, самовар поставим, чайком душеньку отведешь.
Матрена(садится). И то уморилась, миленькие. А что соборовать — это беспременно надо. Люди говорят — тоже душе на пользу.
Анисья. Да завтра пошлем.
Матрена. То-то, оно лучше. А у нас, деушка, свадьба.
Кума. Что ж так, весной?
Матрена. Да, видно, пословица недаром молвится: бедному жениться и ночь коротка. Семен Матвеевич за себя Маринку взял.
Анисья. Нашла-таки себе счастье!
Кума. Вдовец, должно, на детей пошла.
Матрена. Четверо. Какая же путная пойдет! Ну, ее и взял. Она и рада. Вино пили, ведашь, стаканчик не крепкий был, — проливали.
Кума. Вишь ты! Слух-то был? А с достатком мужик-то?
Матрена. Живут ничего пока.
Кума. Оно точно, что на детей кто пойдет. Вот хоть бы у нас Михайло. Мужик-то, матушка моя…
Голос мужика. Эй, Мавра, куда тебя дьявол носит? Поди корову загони. (Соседка уходит.)
ЯВЛЕНИЕ VIII
Анисья и Матрена.
Матрена(пока соседка уходит, говорит ровным голосом). Выдали, деушка, от греха, по крайности мой дурак об Микишке думать не будет. (Вдруг переменяет голос на шепот.) Ушла! (Шепотом.) Что ж, говорю, чайком-то поила?
  
Анисья. И не поминай. Помирал бы лучше сам. Все одно не помирает, только греха на душу взяла. О-о! головушка моя! И зачем ты мне давала порошки эти?