Когда отцветают розы

— Что, черт возьми, ты делаешь? — не удержалась от вопроса она.
Энди взялся за молоток и зубило.
— Хочу посмотреть, что за этими кирпичами.
Прежде чем Диана издала протестующий возглас, он нанес мощный удар, и облако пыли опустилось ему на голову, проникнув и в комнату. Диана чихнула.
— Прекрати, ты развалишь весь дом!
— Я имел наивность думать, что дымоход прочистили, — пробормотал Энди. — Хм, быть может, будет легче, если попробовать снаружи.
  
Он вылез из дыры, как гном из пещеры, глаза блестели на чумазом лице. Диана решила испытать другой подход.
— Энди, остановись. Твоя матушка оставила меня поддерживать здесь порядок. Я обещала, что эта комната будет готова к ее возвращению. Если же ты все здесь разрушишь…
— Эх ты, глупая! Доверься мне. Я всего-навсего стараюсь помочь. Лентяи, которых мамочка наняла, чтобы поменять камин, никуда не годятся. Я предупреждал, но она не послушала меня. Если ты надеешься, что они закончат работу к концу следующей недели, тебе пора расстаться с этой иллюзией.
— Ты, стало быть, все сделаешь сам при всей ограниченности опыта?
Энди принял величавую позу, используя молоток как рыцарский меч.
— Торжественно клянусь, леди, что всеми правдами и неправдами к грядущей пятнице в новом домашнем очаге этой благословенной Богом усадьбе уже затеплится огонь… Но сначала я хотел бы кое-что проверить. Посмотри сюда, — он взял у нее лампу и просунул в отверстие. — Видишь, насколько кирпичная кладка по бокам отличается от задней стенки? Этот камин был меньше, чем первозданный. Видимо, какой-то викторианский вандал заменил его, чтобы усовершенствовать свое жилище, как он это понимал.
— Очень занимательно, — заметила Диана, — но в чем заключаются практические выводы из твоей лекции?
— Сейчас узнаешь. Я только хотел восполнить недостаток информации, который… Ладно, ладно! Перехожу прямо к сути. Дело в том, что размеры не совпадают, там должно быть свободное пространство… Что такое? В чем дело?
— Ни в чем. Просто я начинаю понимать, что ты хочешь сделать, и предупреждаю: только через мой труп!
— Я не буду вынимать все кирпичи, только с самого края, чтобы попробовать.
— Энди!
— Ты же сама говоришь, что дыру нужно расширить.
— Это говорит мастер, которого ты считаешь никчемным.
— Он ненадежен, но в данном случае прав. Как ты сама не видишь? Здесь явное несоответствие.
— Не понимаю, зачем я с тобой препираюсь, — со вздохом сказала Диана. — Тебя можно остановить только при помощи физической силы, а я слишком устала для этого.
— Вот и хорошо. Терпеть не могу физического воздействия. — Энди нацелил зубило и ударил. Крошки полетели в разные стороны.
Диана поспешно ретировалась в прихожую. Сверху сбегала по ступенькам Мэри-Джо.
— Что там происходит? — раздраженно спросила она, когда из библиотеки опять донесся грохот.
Диана коротко объяснила. Мэри-Джо ободряюще потрепала ее по плечу.
— Не расстраивайся. Ты ничего не можешь поделать. Когда на Энди находит, только мистеру Николсону удается охладить его пыл. Ты хотя бы предполагаешь, что он надеется там обнаружить?
— Не смею даже высказать догадку.
Мэри-Джо мрачно усмехнулась.
— Потайной ход, камеру пыток, тайник с сокровищами, схорон для священника…
— Схоронов для священника в Америке быть не может. Их устраивали только в старинных замках и домах Англии.
— И назывались они так потому, что католики вынуждены были скрывать свою религиозную принадлежность во времена Елизаветы Первой, которая всех обращала в протестантство. Священников им приходилось прятать, иначе их ловили и казнили, — Мэри-Джо с вызовом посмотрела на Диану.
— Вижу, ты лучше знаешь историю, чем я сама, — сказала та примирительно. — Расскажем об этом Энди?
— Историческими экскурсами его не остановишь. Такие дома, как этот, перестраивались по многу раз. Кто знает, он, может, в самом деле обнаружит забытый стенной шкаф или бывшую дверь, которая теперь никуда не ведет. Пусть еще немного там повозится, а потом поедим. Ты уже проголодалась?
— Вполне.
Через полчаса они собрались за кухонным столом, уставленным коробочками из покрытого фольгой картона с различными китайскими блюдами. Энди умылся, но волосы его казались преждевременно поседевшими, и при каждом движении с его одежды что-то сыпалось. Мэри-Джо благоразумно отказалась от пива и пила кофе. Когда же Энди полез в холодильник за второй банкой, она твердо сказала:
— Это последняя, Энди. Все прошлые выходные дорожная полиция дежурила на шоссе.
— Я думал, что, быть может, вы разрешите мне…
— Нет, не разрешим. Мне нужно много заниматься сегодня вечером и поработать с компьютером.
— Но я же не буду…
— Будешь. Тебя за уши не оттянешь от камина, как ребенка от коробки конфет, а компьютер стоит в библиотеке. — Мэри-Джо открыла еще одну коробочку с рисом и подтолкнула через стол к Энди. — Доедай, и в дорогу. У тебя разве не назначено ни с кем свидание?
— О'кей! Никто не хочет больше этих креветок под кисло-сладким соусом?
Покончив с креветками, он откинул ладонью прядь волос со лба и сказал:
— Что ж, пойду приберу за собой в библиотеке и…
— Нет, тебе лучше направиться прямиком к выходу. В библиотеке тебе больше делать нечего.
Его просьбы о еще «баночке пива» или «чашечке кофе» были отвергнуты, и Мэри-Джо выпроводила его наружу, вернувшись быстрее, чем ожидала Диана. Вместе они помыли посуду и убрали со стола.
— Я хочу прогуляться. Слишком плотным был ужин. Не хочешь составить мне компанию?
Мэри-Джо с грустью посмотрела в окно, за которым виднелись великолепный закат и свежая зелень. Прохладный вечерний ветерок слегка колыхал занавески.
— Очень хочется, но не могу. Мне нужно к понедельнику выполнить два домашних задания, а я еще не бралась даже за первое. Не сделаю — лишусь стипендии, которая мне обещана.
— Не поздновато ли просить стипендию?
— Я подала прошение еще несколько месяцев назад. Шанс получить ее еще есть, если комиссия решит, что я достойнее пары других учащихся, стоящих выше меня в списке. Мне обязательно она нужна. Я ведь поступаю не в один из этих ваших колледжей, где учатся четыре года. Брэд мог сообщить тебе об этом. Я иду в местный, с двухгодичным курсом. Только такой и могу себе позволить. Если будет стипендия, то на третий год сразу перейду в университет. А не будет — придется работать и копить на учебу… как-нибудь. Не знаю, хватит ли у меня на это сил.
Мэри-Джо не напрашивалась на сочувствие, понимала Диана. Более того, любая попытка сказать что-нибудь ободряющее вызвала бы резкое неприятие. Поэтому она молчала, а Мэри-Джо после небольшой паузы деловито продолжила:
— Так что мне лучше хорошенько потрудиться нынче вечером. Отправляйся гулять одна. Позже мне хотелось бы поговорить с тобой о Брэде. Это, кстати, одна из причин, почему я решила избавиться от Энди, он бы нам мешал. Не то чтобы у меня появились какие-то новые соображения, — поспешила она добавить, — я бы сказала тебе сразу, если бы вспомнила что-нибудь важное. Мне просто кажется, что мы должны обсудить это дело более подробно.
— Спасибо, ты же знаешь, как мне это сейчас нужно.
— Я только сначала пару часов поработаю, ладно?
— Конечно. Я не очень тебе помешаю, если тоже пристроюсь в библиотеке? Рот — на замок, обещаю.
— Я, милая леди, научилась читать книгу даже за приготовлением гамбургеров и мытьем посуды. Ты мне не помешаешь совершенно. Мне только Энди действует на Нервы и мешает сосредоточиться.
Диана вышла из дома, но никуда не пошла, а уселась на ступеньке черного хода. Бэби, пыхтя, присоединилась к ней. Закат мягко переходил в сумерки, на западе уже вспыхнула первая яркая звезда. При таком свете луг казался свежевымытым, и даже лес стоял не однородным темным массивом, а играл различных оттенков тенями. И все же было что-то странное в безмятежности этого вечера, скорее, ощущаемое, чем зримое. Вид леса не навевал больше умиротворения. Там, между деревьями, гуляла смерть. К наступлению утра она уйдет, унося с собой множество маленьких жизней. Мыши попадут в когти сов или кошек, зайцев загонят быстроногие псы и лисы. Эти мысли никогда не посещали ее, пока она не увидела следы варварского убийства так близко. Наверное, лучше все-таки воздержаться от дальних прогулок в сумерки.