Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы
– Знаю, я вела себя как сука, – наконец Анна прервала молчание, и я бросила на неё быстрый взгляд, но Анна на меня не смотрела, уставившись себе под ноги. – Особенно по отношению к тебе. Это было… глупо. Но… – Она осеклась.
– Но?
– Но я тронута, что ты помогла мне, – тихо сказала она, подняв на меня смущённый взгляд. – Буквально на себе вытащила меня из леса. Если бы тебя не оказалось тогда поблизости или если бы ты решила не идти на мой крик, я бы, наверное, замёрзла насмерть или попалась бы в лапы какого-нибудь чудовища, не знаю. Это… обо мне… – На её глазах навернулись слёзы. – Обо мне никто никогда не беспокоился. Прости. – Анна быстро вытерла щёки и отвернулась. – Это глупо, я знаю, просто… Извини, что вела себя с тобой как сука, ладно?
– Э-э, – протянула я, не понимая, что происходит, украдкой оглядываясь по сторонам, будто ожидая, что из-за угла выпрыгнут придурки с камерами и криками «розыгрыш!» или что-то в этом роде. Но Анна казалась удивительно искренней, поэтому я ляпнула: – Ну, ладно.
Некоторое время мы молчали, занимаясь работой. Пористый камень отмывался плохо, и не все горгульи застыли в удобных для купания позах, приходилось изворачиваться, чтобы достать грязь из-под крыльев и выковырять мох из зубов и трещин. Солнце медленно спускалось к горизонту, тени становились длиннее, а спину ломило от усталости, но мы продвигались довольно бодро.
– Ты, правда, искала в лесу храм Сгинувших Богинь? – спросила я, когда мы вдвоём принялись за одну горгулью.
Анна пожала плечами. Она сидела на шее горгульи, свесив ноги, и снимала щёткой налёт с рогов.
– Он стоял тут давным-давно. Ещё до того, как замок превратили в академию, до Триады, а может, быть даже ещё раньше. Даже представить сложно, сколько всего интересного там можно найти. Сколько знаний.
– Незаконных, – напомнила я. – Если об этом прознает Триада, даже фамилия Барнетт тебя не спасёт. Даже просто факт того, что ты была там, может стоить тебе жизни.
– Это ужасно, не находишь? – Анна облокотилась на макушку горгульи и посмотрела на меня сверху вниз. – Богини-матери когда-то сделали нас ведьмами, отворили Поток, а мы даже не помним их имён. Мужчины в очередной раз отобрали силу у женщин и запретили даже говорить о тех, кто эту силу нам изначально подарил. И теперь вся власть у них.
Я считала это ужасным. Триада – это не столько три Правящих ковена, сколько три их лидера, символически носившие имена древних богов: Тевтат Мёрфи, Таранис Барнетт и Эзус Этвуд. Должность главы ковена и имя передавались по наследству от отца – старшему сыну. Так что, как бы Анна ни хотела, получить власть у неё бы не вышло. Возможно, именно это и толкнуло её отправиться на поиски другого пути – кто знает. В детстве я не раз слышала от мамы и сестёр по ковену истории о Сгинувших Богинях и их могуществе, а ещё – наказы, что истории эти не должны покидать стен нашего особняка. И ковен по традиции наследовала от матери дочь, и никак иначе. По сути, сейчас я была главой ковена Блэквуд и единственной ведьмой в нём. Потому что так захотела Триада. Потому что так захотел отец Анны. Но, конечно же, ни о чём из этого я Анне не сказала: угодить вслед за мамой на костёр не входило в мои планы.
– Что случилось с тобой в лесу? – спросила я, так и не ответив на вопрос Анны.
– Я сошла с тропы и заблудилась. – Она не стала возвращать меня к опасной теме. – Бродила до заката, думала, что выйду к замку, но, кажется, только наматывала круги. А потом… плохо помню, наверное, увидела что-то в темноте и испугалась. Я помню, что куда-то бежала… или от кого-то… кажется, я упала. Наверное, ударилась головой и отключилась. Потому что дальше помню только, как ты меня нашла.
Я внимательно смотрела на неё. Рассказ казался странным, но говорила Анна вполне уверенно.
– Испугалась кого-то? – Я зацепилась за фразу, которая привлекла моё внимание.
– Наверное, не знаю. Что-то же заставило меня побежать.
– А ты… – Я замялась, размышляя, как задать вопрос аккуратно. Мысль пришла в голову сама собой и показалась мне вполне логичной. – … не встречала в лесу парня? Рыжего такого, в чёрном худи.
Анна молчала, и мне пришлось выглянуть из-под морды горгульи, чтобы увидеть её лицо. Наши взгляды встретились, и Анна тут же пожала плечами.
– Не припомню. Почему ты спрашиваешь?
«Потому что он вампир и вполне мог напасть на тебя в лесу». Я посмотрела на шею Анны – туда же вампиры обычно кусают своих жертв? – та выглядела нетронутой. Ночью в лесу я, кажется, тоже никаких ран на теле Анны не заметила. С другой стороны, он же следователь, вряд ли стал бы… хотя, по правде сказать, я понятия не имела, на что на самом деле способны следователи Надзора. Может, закуска в виде молоденькой студентки для них – любимое лакомство. Но даже если Кай на неё и не напал, то вполне мог напугать. Анна была уставшая, в лесу темно и страшно…
– Ты кого-то встретила?
Я вздрогнула:
– А?
– Ты спросила про парня. Ты его видела? Погоди! – Она ткнула в меня пальцем и рассмеялась. – Рыжий! Это парень, с которым тебя видели в душевой? Вы были вдвоём в лесу в ту ночь? Так ты на свиданку бегала!
Я тут же пожалела, что вообще затеяла этот разговор, и демонстративно закатила глаза. Только вот в груди стало неприятно жарко, будто меня застукали за чем-то преступным, хотя, если подумать, я не сделала ничего плохого. Как часто бывало в моменты моей уязвимости, я начала злиться. Анна истолковала моё молчание по-своему.
– Не переживай, я никому не расскажу. – Она подмигнула. – А где он сейчас? Твой парень?
Я не ответила, счистила с морды горгульи пятно и бросила щётку в ведро.
– На сегодня с меня хватит.
– Вот и славненько, с меня тоже! – Анна спрыгнула на землю, сияя улыбкой, и стянула перчатки. – Может, тогда поужинаем вместе? Или кофе выпьем. Я угощаю!
Она развернулась к замку и попыталась взять меня за руку, чтобы потянуть за собой, но я отступила на шаг, вдруг вспомнив странное чувство, охватившее меня на лекции профессора Блай, и по спине пробежали холодные мурашки, а желудок сжался.
– Думаю, не стоит. – Во рту пересохло, я прочистила горло и добавила: – Я не голодна.
Анну мой отказ не расстроил, она открыто улыбнулась, заложила руки за спину и склонила голову набок.
– Тогда в другой раз?
«Никогда», – хотело ответить моё нутро, но разум желал знать ответы, хотя я даже не понимала, какие вопросы задавать, поэтому я сказала:
– В другой раз. Обязательно.
Мы в молчании дошли до академии и зашли в главный холл, полупустой, с тускло горящими лампами, которые пытались бороться со стремительно наступающей темнотой. Махнув мне на прощание, Анна почему-то отправилась в учебное крыло, а я, кивнув ей в ответ, побрела в свою комнату. «Какой-то сюр, – вертелось в голове, пока я открывала дверь. – Она как будто… нет, глупости какие-то», – продолжали хаотично жужжать мысли, когда я запирала дверь.
Соседок в комнате не было, – наверное, ушли ужинать. Когда они узнают, как мило со мной разговаривала Анна, умрут от удивления или опять решат, что я спятила. Впрочем, теперь у меня было живое доказательство того, что вампир мне не привиделся. Я усмехнулась себе под нос и заглянула под кровать.
Нетопырь сидел, прижавшись к стеклу, и не двигался – даже не открыл глаза, когда я достала запотевшую банку из-под кровати. Миниатюрный сад, который Мэй растила несколько лет, был перерыт и уничтожен – Кай явно пытался выбраться. Я поставила банку на пол, предварительно задёрнув шторы: солнце ещё не успело сесть окончательно, и я решила не рисковать. Постучала по стеклу – нетопырь не отреагировал. Я постучала снова – ничего. Сердце испуганно запрыгало – может, ему не хватает воздуха?
– Эй! – Я взяла банку в руки и осторожно потрясла. На рыжую шёрстку посыпались камешки, но нетопырь не открывал глаз. Руки задрожали, меня окатило волной паники. Я быстро поставила банку обратно на пол и открыла крышку, запуская внутрь воздух. Я что, правда, его убила?! Не зная, что делать, я запустила руку в банку и аккуратно, насколько позволяла дрожь, вытянула нетопыря наружу.