Солнце, уснувшее в ладонях ведьмы

– Как я думаю? – Страх достиг своего предела и, как это всегда бывало в такие моменты, уступил место спасительному раздражению, которое грозило перерасти в гнев.
– Ну, я же у вас спрашиваю! – Профессор Блай всплеснула руками.
Я вскинула подбородок.
– Чтобы удержать власть.
Тонкие брови профессора взметнулись ещё выше.
– Прошу прощения?
– Изолировать ковены от мира – отличный способ удержать над ними власть. По такому же принципу устроены секты, вы знали? Подчинение, устрашение…
  
– Достаточно, мисс Блэквуд! – Профессор ударила ладонью по столу. – Прекратите нести подобную ересь! Если вы считаете, что покровительство ректора Гримм не имеет границ, вы ошибаетесь.
– Разве вы…
– Ваша история печальна, мисс Блэквуд. – Профессор Блай смотрела на меня с нескрываемой неприязнью. – Возможно, будь у членов вашего ковена – и у вашей матери в частности – чуть больше знаний, вы бы понимали, кому бросаете вызов, и не стали бы шутить с Надзором. И как результат, мисс Блэквуд, ваш ковен остался бы цел. Невежество привело глупцов на костёр – запомните это, мисс Блэквуд, запомните и извлеките из этого урок.
Пороть студентов мисс Гримм запрещала, поэтому профессор Блай измывалась над нами по-другому. Я, сцепив зубы, ждала, пока порка завершится, и старалась не замечать сочувствующие взгляды однокурсников. Слова отскакивали от меня, не задевая. По крайней мере, я на это надеялась. Наконец, насытившись, профессор Блайн махнула рукой.
– На следующей лекции, мисс Блэквуд, я буду ждать от вас эссе по сегодняшней теме. Не менее семи страниц. От руки. Присаживайтесь.
Я поплелась на свободное место. Мэй и Джиа сидели в середине третьего ряда – пробираться к ним, поднимая других студентов, и лишний раз раздражать профессора Блай я не решилась, поэтому пошла дальше – на предпоследнем ряду маячила пара свободных мест с краю. Я направилась туда и уже собиралась сесть, когда встретилась взглядом с Анной. В суматохе и переживаниях я даже успела забыть, что вчера встретила её в лесу, и сейчас воспоминания оплеухой прилетели мне по затылку. Анна сидела со скучающим видом, подперев щёку кулаком, и наблюдала за мной. Волны светлых волос лежали на столе – обычно она носила высокий хвост, и я невольно отметила, что распущенные волосы определённо шли её круглому лицу и даже глубокие тени под большими голубыми глазами не портили впечатления. Анна улыбнулась мне уголком губ и похлопала по свободному месту рядом с собой.
– Долго вы будете нас задерживать, мисс Блэквуд? Или вы забыли, как пользоваться стульями? – Голос профессора Блай подтолкнул в спину, и я села рядом с Анной.
– Чего смотришь так, как будто призрака увидела? – прошептала она вполне дружелюбно.
– Хочешь сказать, что не призрак? – Я попыталась звучать ей в тон.
Вместо ответа Анна взяла меня за руку. Я вздрогнула. Её ладонь оказалась тёплой и мягкой, и я невольно вспомнила, какими обжигающе холодными были её руки вчера ночью. Огромные голубые глаза весело блестели, и даже накрашенные яркой красной помадой губы не могли отвлечь меня от этих завораживающе красивых глаз. Она смотрела на меня так, будто точно знала всё, что у меня на уме, и даже больше. Сердце застучало быстрее, ладони вспотели, дыхание участилось, а внизу живота скрутился болезненный тугой узел. Я поняла, что дрожу.
– Как верно заметила мисс Блэквуд… – Голос профессора Блай ворвался в меня, я вздрогнула и отдёрнула руку. Анна беззвучно засмеялась, прикрыв рот ладонью. Никогда Анна Барнетт не была так мила со мной. Тем временем профессор Блай продолжала лекцию: – … Надзор берёт своё начало в первой половине шестнадцатого века. До этого ведьмы и ведьмаки жили сами по себе, в основном селились поодиночке и передавали знания из поколения в поколение. Но в начале четырнадцатого века ведьмы начинают объединяться в ковены, обретать в этом объединении могущество, которого у них не было прежде…
– Это было смело, – прошептала Анна, кивнув на профессора Блай.
– Ты о чём? – покосилась на неё я.
– Про жаждущие власти Правящие ковены и всё такое. – Анна игриво прищурилась. – За такое Надзор может и отшлёпать.
– Собираешься настучать на меня, Барнетт? – Я сделала акцент на её фамилии и высокомерно вскинула брови. Если выскочка из Правящего ковена думает, что я боюсь, пусть выкусит. На самом деле у меня поджилки тряслись при мысли о новой встрече с Надзором, но ей об этом знать необязательно.
Анна снова тихо рассмеялась и кокетливо приложила палец к губам.
– Обещаю, я тебя не сдам, Блэквуд.
Я с деланым равнодушием хмыкнула и отвернулась, давая ей понять, что болтать дальше не настроена. А мысленно снова задалась вопросом: что это было? В последний раз мы столько слов сказали друг другу… да никогда, собственно. Прошлые наши разговоры сочились ядом и неизбежно заканчивались рукоприкладством. Что же изменилось теперь?
Монотонный голос профессора Блай успокаивал, я прикрыла глаза, замедляя дыхание, всё ещё не решаясь посмотреть на Анну. Что это, чёрт возьми, было? Уши горели, на руке всё ещё оставался невидимый след от прикосновения, и мне казалось, что Анна всё ещё глазеет на меня. Когда же я набралась смелости, чтобы бросить в её сторону быстрый взгляд, увидела только точёный профиль – Анна со скучающим видом наблюдала за профессором Блай. Может, поговорить с Анной после пары? И что ей сказать? Да и зачем? Почему мне вообще пришла в голову эта мысль? Я выдохнула, потёрла лоб и попыталась сосредоточиться на лекции, но не могла уловить и половины из того, что говорила профессор Блай, возвращаясь мыслями то к Анне, то к нетопырю под моей кроватью. У меня под кроватью вампир из Надзора. Звучит как очень плохая шутка. Всё равно что демон из церкви.
Как только лекция подошла к концу, Анна первой вылетела из аудитории, будто куда-то очень сильно торопилась. Впрочем, остальные студенты от неё не очень-то отставали – никто не любил задерживаться в логове профессора Блай. Именно поэтому Джиа и Мэй в недоумении застыли на пороге, когда я осталась сидеть на месте. Кивком я попросила их не ждать, они озадаченно переглянулись, но всё же вышли, а я, убедившись, что других студентов в аудитории не осталось, направилась к профессору, которая сосредоточенно перекладывала бумаги на своём столе.
– Прошу прощения, профессор Блай? – Мой голос против воли стал на несколько тонов выше.
Она подняла на меня удивлённый, но всё такой же высокомерно-уничижительный взгляд.
– Если вы пришли извиниться за своё поведение, мисс Блэквуд, то не утруждайтесь.
Извиниться? Это кто ещё из нас должен извиняться за своё поведение? Я натянуто улыбнулась.
– Я хотела спросить, что вам известно о вампирах, профессор. Их никто не видел уже…
– Я похожа на справочное бюро, мисс Блэквуд? Сходите в библиотеку и ради исключения поработайте своей головой.
Меня затрясло от раздражения, и я смяла рюкзак, который прижимала к груди, будто щит. Чудом сумела удержать улыбку на лице.
– Вампиров никто не видел уже сотню лет, – повторила я почти спокойно. – Истории о них обросли мифами и небылицами ещё раньше, возможно, вы могли бы посоветовать литературу, которой можно доверять в этом вопросе?
Профессор Блай цыкнула.
– Лучше бы вы столько внимания уделили своему эссе, – проворчала она, но всё же написала в блокноте пару слов, которые я не могла прочитать вверх ногами, вырвала лист и протянула мне. – Всего доброго, мисс Блэквуд.
– Большое спасибо, профессор.
Я схватила листок и пулей вылетела из аудитории.
Мэй и Джиа ждали меня в коридоре. Джиа сидела на подоконнике и казалась тенью на фоне огромных стрельчатых окон. Мэй стояла рядом и первой бросилась ко мне.
  
– Что случилось? Мы слышали, что утром…
Ну, разумеется, уже вся академия в курсе.
– Не сейчас, Мэй. Я обязательно расскажу всё вечером, но сейчас. – Я потрясла листочком. – Сейчас мне надо кое-что разузнать в библиотеке.